Чтобы стать настоящим дворянином, нужно не только книжки читать и за герцогом бегать, но и дурака валять.

Имя/Прозвища:
До́меник Инсе́нт Ка́рлтон
Себя предпочитает называть средним именем (Инсент), не употребляет в речи свой титул.
Младшая сестра, улыбаясь своей беззубой (тогда еще) улыбкой, ласково называла молодого человека «Домик», но в повседневной речи прозвище не прижилось.

Нация:
Интериец

Возраст:
23 года

Семья/Любовные связи:
Леди Авалайн – дорогая матушка Инсента. Жива, и насколько юноше известно, в добром здравии. После санадорской реформации, смерти супруга и обнародования тайны рождения старшего сына, женщина покинула свой дом и перебралась в приходской монастырь при деревушке, в которой некогда стоял загородный дом покойного Гровера. И хотя к религии в Интерии женщины не допускаются, аколит местного прихода разрешил ей остаться, поскольку, со своей стороны, леди Авалайн пожертвовала церкви круглую сумму своего наследства.
Ничего плохого о матери своей Инсент сказать не может, в общем-то, так же, как и хорошего. Женщина привила сыну тонкий вкус и отличные манеры, но, в остальном, никогда именно «матерью» ему не была. Скорее, покровительницей или наставницей, возможно, даже хорошим другом. В остальном же, каждый в их доме заботился исключительно о себе, а потому, должно быть, глубокой привязанности интериец к матери не питал никогда, и ее уход перенес весьма сносно.
Господин Гровер – отец, славный, пусть и недалекий малый, имеющий за своей душой неплохой достаток. Ныне мертв. Всегда предпочитал, чтобы и равные ему, и нижестоящие, называли его именно «господин Гровер», хотя и на самом деле, по рождению своему мужчина был графом. Несколько невежественный и грубый, но трудолюбивый человек, который составил с нежной кокеткой Авалайн прекрасный тандем, пусть и образовавшийся исключительно по расчету. Жену никогда не любил, зато искренне ей восхищался и уважал ее интересы, считался с ее мнением. А вот в детях не чаял души, и, должно быть, именно от отца, который на самом деле и не был ему отцом, Инсент унаследовал ту степень балагурства и простоты, какими бы никогда не сумел обзавестись в жеманном обществе Новой Интерии.
Летти – или, в полном варианте – Летиция, младшая сестра Инсента по матери. Веселая и активная девчушка, которой нынче исполнилось 13 лет. В настоящее время живет у тетушки по линии отца, где-то в отдаленном уголке Старой Интерии, в тени деревьев и луговых трав, подальше от политики и пороков светского общества. Такая же рыжая, как и сам Доменик, рябая и улыбчивая хохотушка, с которой, за долгие годы, у Инсента действительно сложились самые теплые отношения, какие не так часто случаются между братьями и сестрами. Пожалуй, единственный родственник, после Гровера, по которому интериец действительно скучает, а потому регулярно пишет сестре письма.

Биография:
Что ж, историю рождения Инсента можно назвать историей маленькой слабости, маленькой глупости и маленького стыда. Но прежде, чем доходить до ее непосредственного начала, стоит провести небольшой экскурс в жизнь одной замечательной особы – леди Авалайн.
Итак, родилась эта женщина на территории старой Интерии, в одном из больших господских домов, на лоне природы и в окружении аккуратных крестьянских деревушек, где люди уходили в поля с рассветом, а возвращались назад, в свои дома, поздним вечером.
Отец леди Авалайн владел несколькими плантациями сахарного тростника, двумя тысячами голов крупного и мелкого рогатого скота, имел собственные виноградники и винодельню, разводил пчел и шелковых червей. Иными словами, богатство его множилось за счет всего, что могла дать ему природа. Он происходил не то, чтобы из очень знатного рода – его родители, в свою очередь, были тоже дворянами, но семьи их быстро обеднели, и ничего лучше, кроме как сойтись на этой почве, те не придумали. В наследство сыну они оставили лишь обветшалый дом, козу и старую клячу, из которых отец леди Авалайн сумел сделать огромное состояние.
Историю честных и нечестных путей к достижению богатства, конечно, мы раскрывать не будем. Упомянуть лишь стоит, что жизнь в вечном труде, заботах и хлопотах буквально «выветрила» из мужчины все то, аристократичное, что когда-то вкладывали в него его пусть бедные, но весьма недурно воспитанные родители.
К моменту своей свадьбы, отец леди Авалайн прослыл в округе человеком дела, но жутким невеждой и хамом, каких следует еще поискать. Соседи распускали слухи о том, что мужчина безбожник, развратник и грешник, кичившийся своим богатством, которое пусть и нажил тяжелым трудом.
Женился он, кстати, на женщине происхождения более высокого, а вот достатка более низкого. Привлекла она его тонкостью души и лица, нежностью голоса и умением – что для отца леди Авалайн было очень важно – вести многочасовые споры на самые разные темы. Он искал женщину, что умела бы ему противостоять и потакать одновременно, и легко нашел ее в будущей матери леди Авалайн.
Любили ли родители ее друг друга – этого женщина не знала никогда, зато знала лишь, что если и не любовь их связывала, то крепкая дружба.
Итак, вот мы и подошли к рождению самой Айви, как называли ее дома.
Темперамент отца и жизнь в его грубом, но крепком и большом доме, и из матери быстро «выветрили» остатки жеманности и снобизма. Теперь мать леди Авалайн была аристократкой с очень большой натяжкой: кожа ее потемнела от солнца, она не гнушалась физического труда, при наличии даже прислуги в доме, сама воспитывала детей, сама же занималась начальным их образованием. Детей, кстати, у супругов было четверо, и Авалайн не повезло родиться одной из первых.
Не повезло, потому как отец и мать и на старших своих детей переложили часть общих дел. Когда Авалайн исполнилось десять лет, мать ее открыла швейную мастерскую, в которой шились и камзолы для знатных мужей и пышные свадебные платье из сукна и шелка для богатых дам новой Интерии. Таким образом, пока мать была занята заказами, Авалайн обшивала всю свою не маленькую семью.
Ее старший брат, открыв в себе дар телекинетика, был отправлен в рыцарский полк в Новой Интерии. Он получал от родителей несколько золотых монет каждый месяц, поскольку отец считал, что столица не должна видеть провинциальное богатство, а сын не должен излишне разбаловаться. И все-таки, несмотря на это, юноша успел увидеть и испробовать многое. Уродившись лицом с чертами тонкими и изысканными, точно материнские, молодой человек быстро приобрел популярность у дам, стал частым гостем на званых приемах, и часто слал сестре письма с подробными описаниями оных.
Стоит ли говорить, что тогда, уже шестнадцатилетняя Авалайн, грезила тем, как покорит дворцы и замки новой Интерии?
Получив весьма сносное образование, юная девушка уже зачитывалась мечтательными романами о любви, тайно шила для себя платья повычурнее, да побогаче, рассчитывая, что однажды ей выпадет шанс выйти в таких изысканный нарядах на белую мостовую нового города. У родителей, впрочем, на Авалайн были планы другие.
Девушку пора было сватать замуж.
Дела их по-прежнему шли в гору, и дочь их вполне могла позволить себе быть капризной в выборе супруга, а потому в первые шесть месяцев она уже отвадила от себя, по меньшей мере, четверых претендентов на ее руку. Отец хохотал в голос, мать качала головой, а заставить строптивую девицу идти под венец казалось невозможным.
Авалайн исполняется восемнадцать. В этот период дом их посещает старший ее брат, привезший радостную весть – он женится. Женился он на робкой младшей дочери одного из интерийских чиновников, что всегда жила в тени очень яркой и эксцентричной сестры, но полностью подходила ему по темпераменту. Вместе они были красивой, но неброской парой, а потому, наверное, и жениться решили в приходе у родного дома жениха.
Свадьба их была веселая и богатая, с особенным размахом, свойственным, наверное, только провинции – без блюд из золота, зато с вином, льющимся рекой, плясками и песнями, что не смолкали до самого рассвета.
Брат со своей супругой провели в гостях чуть больше недели. За это время Авалайн легко сошлась с невесткой, что так много могла рассказать об обществе новой Интерии. И хотя, подчас, рассказы ее не были такими светлыми и красивыми, как воображала себе Айви, желание ее побывать в столице ничуть не угасло.
Уговорами и слезами, упреками и мольбами, Авалайн все-таки добивается того, что родители дают ей шанс посетить «белый город», тем самым оставляя ее на попечение старшего брата на несколько дней.
Дом интерийского рыцаря был в разы меньше отчего, мебель была в нем скуднее, зато он стоял в центра и из окон на втором этаже открывался воистину прекрасный вид на королевский дворец и центральный собор, где восседал кардинал.
За эти дни Авалайн побывала практически во всех хоть сколько-нибудь интересных местах новой Интерии, а под конец ждало ее еще одно событие – бал в честь восхождения на престол нового короля.
Уехав восторженной девицей на несколько дней, Авалайн вернулась домой лишь через три почти недели, потухшей и тихой. Брат все это время слал родителям письма со словами о том, что сестра тяжело заболела и обратной дороги не перенесет, а перемены ее настроения также списывали на болезнь.
Девушка больше не щебетала, точно пташка, о каждом увиденном в столице магазине и доме, о каждом симпатичном и старом аколите, что ей встречались. Она была слегка угрюма и первым же ее желанием, какое она изъявила по возвращении, было одно – выйти поскорее замуж.
В этот период в дом к отцу Авалайн прибыл сын старого его друга из Северных широт старой Интерии. Господин Гровер не искал цели удачно жениться, не искал в доме отца Айви и жизни лучше, чем была у него. Он прибыл сюда лишь потому, что за время отсутствия девушки близ их дома, наконец, открылся коллеж, в котором преподавали юриспруденцию. Отец господина Гровера решил, что сыну надобно знать эту науку, поскольку сам он был банкиром.
И время своего обучения молодой человек должен был погостить у друзей семьи, пока не сыщет более или менее достойное жилье.
Общение Айви и Гровера началось незадачливо и неуклюже, но, постепенно, привыкнув друг к другу, беседовать они стали чаще. И очень скоро, буквально через неделю знакомства, молодые люди сообщили о своем желании обвенчаться.
Обе стороны не оказались против, разве что Гровер, в виду женитьбы, так и не окончил своей учебы. Они перебрались во владения семьи жениха, а спустя восемь месяцев Авалайн пишет семье письмо – у нее родился прелестный, рыжеволосый, как и она сама, сын. Правда, недоношенный.
Это и был Инсент. Назвали его по имени деда со стороны отца, со стороны матери и по прозвищу брата Айви. Вопреки тому, что появился он на свет на целый месяц раньше, младенец был в меру криклив, активен и, самое главное – абсолютно здоров.
В этот период господин Гровер открывает новое дело, а потому семья перебирается чуть ближе к столице, но не поселяется в ней. Родители после смерти оставили и Авалайн и Гроверу приличное наследство, и с тех пор Айви больше никогда не знала физического труда. В отличие от матери своей, она передала сына нянькам, а сама занималась разными вещами, какими следовало заниматься светской, слегка холодной даме – принимала гостей, устраивала конные прогулки, организовала личный домашний театр.
Живя в достатке и атмосфере вседозволенности, Доменик рос ребенком капризным, но, вместе с тем, и активным ребенком. Несмотря на то, что к воспитанию сына Авалайн почти не прикасалась, она озаботилась тем, чтобы сын получил достойные воспитание и образование.
Недостатком любви он тоже не страдал, ведь если мать всегда была с ним холодна, то отец не чаял в сыне души и, вопреки всем канонам о мужественности, предоставлял ему возможности заниматься тем, чем юноше бы хотелось. А заниматься ремеслом военного ему как раз-таки не хотелось совсем.
Спустя еще несколько лет на свет появилась его сестра – Летиция. Нежный и такой же рыжеволосый цветок с ясными, голубыми глазами, как у отца. Девочка быстро стала любимицей в доме, и получала заботы и внимания даже больше, чем Инсент. Ведь он и сам ее обожал.
Война, пришедшая в Интерию в тот момент, почти их дома не коснулась, поскольку семейство проживало в некотором удалении от столицы. Пострадал лишь капитал леди Авалайн и ее супруга, поскольку страна быстро превратилась в «кормушку» многочисленной санадорской армии, что лишь множилась с каждым днем.
Затем ситуация стала несколько ухудшаться. На территорию Интерии все чащи стали приезжать члены Драйденской хунты. Их разбой на территориях вдали от столицы разорял почти все зажиточные дома в округе, но в столице лишь разводили руками – никто не мог перечить солдатам Санадора, а кодарийские наемники входили в ее состав.
Потеряв часть состояния, семья была вынуждена перебраться в Новую Интерию, близ жилища старшего брата леди Авалайн. Тот, как выяснилось, уже был мертв. Убит, в день захвата страны. Его жена, оставшись вдовой, тянула на себе своих двух дочерей, и с приездом невестки и ее семьи жить они стали вместе.
Ситуация в стране начала осложняться. Сначала погибало мирное население, вскоре убили и членов королевской семьи. Узнав об этом, леди Авалайн поспешила собрать семейство, чтобы перебраться в дом отца вдовы своего брата. Женщина никак не объясняла этот резкий срыв с места, однако не успели они убраться из старой квартиры ее брата, как в их дома нагрянули солдаты Санадора.
И так был раскрыт самый страшный секрет леди Авалайн и ее родни.
Инсент вовсе не был недоношенным сыном господина Гровера и его матери. Скорая их свадьба была связана с тем, что за несколько дней мужчина привязался к молодой Айви как друг, и не отказал ей в просьбе спасти ее от позора – ведь на тот момент она уже была беременная старшим сыном, который стал плодом запретной страсти между ней – наивной провинциальной дурочкой – и охочим до развлечений интерийским королем.
О бастарде короля санадорцы узнали от него самого. Расставшись с монархом, Авалайн сообщила ему о беременности и о том, что намерена растить ребенка, как если бы он был рожден в любви и согласии.
Вопреки ожиданиям, правительство захватчиков, от юноши не избавилось. Все это время Санадор поддерживал власть прямой наследницы престола, которой, в виду ее юного возраста, было легко управлять. Причиной решения оставить Доменика в живых стало одно – в народ просочились слухи о еще одном наследнике короля, убийство которого, на фоне напряженной обстановки в стране, могло повлечь за собой новые волнения и скандалы.
А поскольку князь в этот период в Интерии не появлялся, поддерживать шаткую власть санадорцев было несколько затруднительно.
Так Доменик попадает из худой квартирки своего покойного дяди во дворец, где ему – неформально, конечно – присуждают титул «принца».
Через пару месяцев умирает Гровер. Обстоятельства его смерти до конца не ясны, но после его кончины Летти уезжает с теткой в дом отца последней, куда-то за город; мать же его ударяется в религию, обрывая все контакты с внешним миром.
Жизнь Инсента с тех пор идет под руководством Санадора и его строгим наблюдением.
Характер Доменика, впрочем, быстро заставляет узурпатора прийти к выводу, что такой мальчишка для их власти неопасен: Инсент представляется им глупым, не способным на лидерство, не разбирающимся ни в политики, ни даже в событиях собственной жизни – и все это правда.
Однако слухи, полнящие улицы Интерии, уже сделали Доменика едва ли не «королем из народа». В его честь (о чем молодой человек даже не подозревает) на территории страны вспыхнуло несколько народных бунтов и пожаров, которые, пусть и легко подавили, но заставили санадорскую власть несколько задуматься над положением дел.
И вот, спустя год такой «интересной» жизни интерийский «принц» отправляется в Энтру, под предлогом почетного гостя.

Характер:
Этот молодой человек из той породы людей, что, кажется, за душой ничего не имеют. И речь здесь не о богатстве и благах материальных, а о тех качествах, что у окружающих вызывают уважение.
Инсент, на первый, да, впрочем, и на второй, и на третий взгляд, представляется юношей недалеким, если не сказать глупым. Действия его подчиняются законам какой-то своей, собственной и далеко не разумной логики. О многих вещах он говорит без стеснения,заглядывая за те рамки приличия, что установлены в обществе. И если раньше порок этот удерживался родней, а, в частности, матерью, то теперь, получив свободу действий и относительно почетный статус, Карлтон способен «нести чушь», когда ему вздумается и кому вздумается.
Ему свойственно говорить о вещах, какие он никогда не понимал и не поймет, мнения его, взгляды на те или иные вещи очень изменчивы, и подстраиваются под ту обстановку, в которой он находится. Иными словами, Инсент подбирает «веру» таким образом, чтобы она соответствовала убеждениям большинства. Этот молодой человек не стремиться выделиться, идти наперекор «толпе». Он стремится быть ее частью, и никогда оттого не понимал героев-романтиков, что в обществе чувствуют себя «лишними». Потому как сам он никогда себя таковым не чувствовал.
Мир Доменика крутится вокруг ограниченного минимума вещей, центром которых, все-таки, является он сам. Это человек эгоцентричный, любящий лишнее внимание и любящий его привлекать. Эстет, влюбленный во все красивое.
Инсент не из тех, кто жаждет открытий, приключений или чего-то нового. Его устраивала тихая и размеренная жизнь в достатке, подальше от центра политических интриг и войны, в которой он бы ни за что не согласился принимать участие. Брезглив в отношении кровопролития и грязи, что следует за убийством, а потому, должно быть, никогда не держал в руках меча.
Интерийцу нравятся красивые фразы из книг, нравится читать об опасностях и страстях, но сам он никогда не видел себя ни героем, ни хотя бы пародией на него. Инсент наверняка из тех, кто на благородный порыв способен едва ли. Доменик в действительности слегка нервозен, склонен к паникерству и легкой истерии практически по любому поводу. От ситуации различна лишь степень всех этих «симптомов» трусости.
Немного хвастун, и не гнушается преувеличить или приврать о своих достоинствах и недостатках, когда представляется возможность или требует ситуация. Несмотря на то, что новое положение кардинально изменило его жизнь, Инсенту, несомненно, нравится, как все и каждый пытаются угодить ему, думая, возможно, что он человек благородный и честный. И Доменик искренне пытается делать вид, будто он такой. Впрочем, тот энтузиазм, с которым он подчеркивает свою важность на фоне скудного душевного содержания, иной раз выдает в нем человека пустого, если не сказать, пустоголового.
Знает себе цену и прекрасно осведомлен о том, что внешний его вид можно расценивать как «привлекательный», чем пользуется. Падок на лесть и комплименты, никогда не отказывается от подарков. Однако степень своей привлекательности все-таки оценивает адекватно, а потому в обществе людей более красивых чувствует завить и злобу, из-за чего резко портит с ними отношения. Иными словами, если человек признан Домеником красивым – вероятнее всего, они не общаются.
Между тем, по натуре своей не злой, не колкий и даже не язвительный. Инсент лишен желчного остроумия, а потому и сам иронию воспринимает буквально, из-за чего общее впечатление о его глупости лишь возрастает в разы.
В своих эмоциях достаточно искренен, даже подстраивая свои убеждения под общественные, Доменик вряд ли будет скрывать гнев, печаль или радость от тех или иных событий.
Нельзя назвать его добрым, но некоторые светлые стороны его характера все-таки выделить можно: уверенность, умение видеть счастье в мелочах, неподдельное сострадание и, самое главное – настоящий талант понимать людей. Инсент хорошо «чувствует» окружающих, их настроения и переживания. В виду этого отличное понимает, когда ему лгут и когда хотят утаить что-то. Такая проницательность, возможно, могла бы помочь ему в жизни, но Доменик абсолютно не умеет ее использовать.
Он неплохой слушатель и неважный рассказчик. Хоть лжет и сам довольно искусно, часто путается в собственном вранье и бывает, таким образом, раскрыт. Выстроить плавную, обоснованную нить действий и следствий для него, подчас, нереально.
Карлтон трепетно привязан к семье. С родными позволяет себе быть чуть более непосредственным, честным и добросердечным, каким крайне редко бывает для других. Наедине с любимыми раскрывается с новых, ранее неожиданных сторон: ради дорогих людей способен и на храбрость, и на дерзость, на бескорыстие, и то самое благородство, что возникает из человеческой морали, а не одного внешнего облика, которым Инсент так кичится.
Практически ничего не смыслит в политике и не стремится смыслить. Не осознает в полной мере, в каком положении оказался, и воспринимает все происходящее с ним как некую игру, интересное времяпрепровождение, что позволяет ему менять обстановку.
Может подолгу ворчать и быть придирчивым и вредным, когда недоволен условиями быта, что окружают его.

Страхи/фобии/слабости:
• До смерти боится «чудовищ бездны». Казалось бы, впрочем, кто бы их не боялся, но даже безобидная ежкосуля вызывает внутри Доменика благоговейный ужас. Будучи человеком, которому «повезло» пробыть в обществе санадорцев достаточное количество времени, а заодно и насмотреться на процесс воспитания Ринулов и Прокраа, Инсент и на пушечный выстрел не подойдет ни к одной из этих тварей ни за какие деньги. Даже если заверить его, что перед ним еще детеныш, который целиком и полностью подчиняется дрессировщику;
• Эстет и в душе и внешне, падок на все красивое, а потому может тратить баснословные суммы денег на привлекающие его предметы быта, одежду, безделушки, растения и т.п.
• Носит при себе сумку-бездну, в которой бережно хранит коллекцию семян самых разных растений. Оседая где-то надолго, Инсент имеет привычку окружать себя настоящей оранжерей из всевозможных цветов и папоротников, а потому всегда собирает не одно или два семечка, а целую горсть. Никогда не откажется от подарка в виде кактуса или одуванчика, расценивая их как нечто действительно стоящее;
• Не разбирается в культуре других народов (и не стремится), а потому в обществе иностранцев кажется не только глупым, но еще и грубым;
• Чувствителен к запахам, а потому, если что-то где-то плохо пахнет, то считает не только своим долгом указать на это прямо, но еще и наверняка откажется к этому чему-то подойти;
• Несколько помешан на собственном внешнем виде. На самом деле не брезглив, и способен, когда это необходимо, заниматься «черной» работой на земле (все-таки, даже его увлечение растениями это предполагает), но очень трепетно относится к тому, в каком состоянии его лицо, кожа, волосы и одежда. Вряд ли позволит прикасаться к себе грязными руками, без разрешения трогать волосы или руки. Еще менее вероятно, что он сам подойдет к какой-нибудь луже или выйдет на улицу в плохую погоду, поскольку может испортить вещи;
• По-настоящему терпеть не может собак и, пожалуй, к ним испытывает отвращение большее, чем к тараканам;
• Абсолютно не умеет пить. Из тех, кто после первого же бокала вина лежит лицом в салате, а потому предпочитает алкоголю соки или чай;
• Нежно привязан к сестре, а потому факт возможного причинения ей вреда можно также считать за слабость, ради Летти, наверное, мог бы даже убить.

Внешность:

Высокий молодой человек (183 см) средней комплекции. Выправка и воспитание наградили Доминика прямой осанкой и статью, плавной, неторопливой походкой, а еще изысканными манерами, которые так и говорят о том, насколько «породистым» уродился этот интериец.
Ровный стан и подтянутую фигуру Инсента подчеркивают несколько строгие, но вместе с тем, изысканные костюмы, пошитые на заказ. В выборе одежды Доменик придерживается принципа, что истинная красота находится в простоте, а потому, хоть вещи его и изготовлены из дорогих материалов и тканей, лишними деталями они не изобилуют.
Интериец тяготеет к светлым оттенкам, нередко появляется в кипельно-белых рубашках, брюках и жилетах, изредка расшитых нехитрым узором из золотых ниток. Никогда не носит ни шляп, ни других головных уборов, не любит так же и плащи, если в оных нет необходимости, зато испытывает определенную страсть к изделиям из меха и бархата, хотя на себе носит и то и другое нечасто, а если и носит, то лишь зимой.
При выходе никогда не снимает с рук перчаток, за тем исключением, когда нужно подать кому-либо руку, иногда носит с собой трость, а на носу – очки. Последние также можно видеть на нем и при чтении, поскольку, несмотря на свое происхождение, Доменик очень заботится о состоянии своего зрения.
По типу сложения – мезоморф, в теле его «женского» почти не найдешь. Инсент довольно широк в плечах и спине, к бедрам же фигура сужается, переходя в длинные ноги. Выделяющейся мускулатуры в виду образа жизни не заимел, но и излишком веса не страдает.
Ухоженные руки с коротко стриженными ногтями и длинными пальцами пианиста – некоторая гордость Доменика. Молодой человек не скрывает, что пользуется лосьонами и кремами, чтобы кожа на них не шелушилась и не сделалась грубой, частенько украшает пальцы тяжелыми кольцами, инкрустированными драгоценными камнями.
Интериец, в целом, никогда не стыдился того факта, что уделяет своему внешнему виду достаточное количество времени. Он вполне открыто и активно пользуется духами, бальзамами и главное – мылом, тщательно соблюдает личную гигиену, стрижет ногти и многое другое.
Лицо Доменика всегда гладко выбрито и умыто. По линии матери ему достались высокие, очерченные скулы, медные волосы и ресницы, от отца же он взял длинные, полные губы, крупный, прямой носи и серо-зеленые, миндалевидные глаза.
В отличие от большинства аристократов ни разу не бледен. Напротив, кожа Инсента покрыта ровным, и довольно заметным загаром. Весной, летом и осенью на щеках его, переносице и плечах видна россыпь рябых веснушек, с которыми прежде Доменик боролся, считая их недостатком своей наружности. Немного лопоух.
Волосы носит длинные – отдельные пряди достигают середины спины – и тщательно следит за их состоянием. В повседневности собирает шевелюру в слабую косу, реже в низкий хвост, очень нечасто позволяя волосам быть в «свободном» состоянии, из-за чего те стали несколько волнистыми.
В детстве любил возиться с густыми и такими же рыжими волосами Летти, а потому способен соорудить на голове и нехитрую прическу, в которую может вплести цветы. И хотя на себе никогда такого не делал, не откажется оказать такую услугу кому-то еще.

Род деятельности:
В сущности своей, не имеет какой-то профессии. По праву рождения – интерийский дворянин, но, как дополнение к этому, еще и бастард покойного интерийского короля. По велению судьбы оказался в центре политических интриг внутри страны, и теперь представляется то сыном посла, то каким-нибудь дипломатом, когда на то возникает необходимость.

Способности:
• Начитанный молодой человек. И хотя литературный вкус Инсента составляют, в большей степени, романы, «проглотил» в свое время он их довольно много, чтобы считать себя человеком хоть сколько-нибудь причастным к чтению;
• Получил отличное домашнее образование. Доменик неплохо разбирается в математике, физике и географии, кроме того обучен игре на нескольких музыкальных инструментах (скрипка, фортепиано, флейта);
• Страстный охотник до верховой езды. В седле чувствует себя отлично, кроме того действительно наслаждается общением с лошадьми;
• Не мастер ни кулачных боев, ни фехтования. Меч в руке Инсента не держится, зато Доменик знаком с технологией изготовления знаменитого интерийского рунического меча. Его отец имел таковой дома, однако прихватить его с собой в свое время интериец не догадался;
• Абсолютно бесполезен в делах хозяйственных, не умеет ни шить, ни стирать, ни готовить, но вопреки этому отлично пользуется своими магическими талантами, вкупе с которыми реализует и талант ботаника в себе. Мастерски обращается с миром растений, понимает кое-что в деле селекционера и биолога, а потому умеет скрещивать и выводить новые сорта культур;
• Владеет телекинезом, но развивать его раз на раз не приходилось, поэтому силой мысли способен поднять исключительно цветочный горшок, и совершенно не знает, как горшками швыряться, чтобы самого себя защитить;
• Как и говорилось – чувствителен к запахам. Впрочем, еще и к звукам и тактильным контактам. Органы чувств развиты на порядок выше, чем у своих же земляков, из-за чего сам Инсент иногда страдает, поскольку способен услышать жужжание мухи на другом конце собственного огромного дома.

Ознакомлены ли с правилами?
Да

Связь с вами:
Есть в беседе