Сегодня Руки праздновали очередное удачное выполнение задания. Оно было особенно сложным, поэтому не поощрить своих подчиненных глава не мог. Так он решил пригласить всех в Пион отпраздновать не только выпивкой, хорошей едой, но и чем-то поинтереснее. Грубоватые по комплекции мужчины и женщины сидели в окружении прекрасных соблазнительных юношей и девушек, которые всем своим видом показывали, что у них за работа. Из-за Рук в Пионе было особенно шумно, поэтому из посетителей остались только они. Хозяин, естественно, не был рад такому раскладу, однако так как эти кодарийцы щедро отсыпали денег, то и жаловаться было почти не на что. Поэтому хозяин смирился и решил сегодня позволить этим мужланам поразвлекаться.
Сигрун сидела на одной из подушек в позе лотоса, черная куртка ее неаккуратно лежала рядом. На столе стояли различные энтрийские явства, а также алкоголь в чарках и кувшинах. Девушка за все время пребывания почти не прикоснулась ни к еде, ни к вину. Рядом с кодарийкой находились проститутки: юноша и девушка, которые старались завлечь клиентку разговорами, однако пыл их уже был поутихшим, так как они прекрасно понимали, что их клиентка совершенно не заинтересована в их болтовне, так как глаза ее постоянно метались от одного стола к другому, словно выискивали кого-то. Потом в один момент Сигрун поднялась и направилась к выходу, оставив куртку. Казалось, что сейчас это было последнее, что волновало эту высокую и мускулистую кодарийку с орлиным носом.
- Неужели все-таки нашла? - не без интереса спросила проститутка у своего коллеги. В ответ юноша лишь пожал плечами и показал жестом, что лучше бы им найти кого-то, кто не будет столь равнодушен к ним. Каждый этой ночью хотел урвать кусок богатств кодарийцев, которые получили щедрую награду от императора.
Выйдя наружу, Сигрун стала озираться по сторонам. Она и правда искала кого-то, чем и вызывала вопросы у прохожих. Еще бы. Едва ли бы они за всю свою жизнь увидели высокую девушку с открытыми руками, которые вполне себе были мускулистей и больше ног некоторых энтриек. К тому же, женщину в одежде без рукавов в Энтре тоже редко встретишь. Сигрун же совершенно не волновали взгляды прохожих, сейчас ее волновала только Арабель, которую девушка выслеживала весь вечер. Глава пожелал, чтобы Сигрун села подле него, из-за чего их места с Арой оказались далеко друг от друга, поэтому поговорить они не могли с тех пор, как оказались в Пионе. А у кодарийки были большие планы на сегодняшний вечер, но вот уже как несколько часов они идут прахом из-за решения главы отпраздновать завершение миссии. "Ну где же она?" - вопрошала себя Сигрун, пока ходила по округе в поисках Арабель. И путь привел ее к красивой аллеей, по бокам от которой были высажены фиолетовые цветы, над ними кружили светлячки, и в их свете Сигрун разглядела знакомую фигуру.
- Ара! - чуть повысив голос, позвала подругу девушка и подошла к ней. - Я тебя обыскалась.

Когда Арабель повернулась, Сигрун будто молнией ударило. Подруга в полутьме, которую освещают лишь светлячки да редкие фонари на аллее, выглядела еще прекрасней, чем всегда. Вся она в этом свете сама была похожа на светлячка, отчего в груди Сигрун громко ухнуло, оглушив ее. Девушка мигом потеряла все слова, какие хотела сказать, и просто молча стояла несколько секунд, не в силах произнести и слова. Однако озадаченный взгляд вернул кодарике сознание, она тут же мотнула головой, пробуждая себя от грез.
- А, нет, точнее, да, нет, - начала говорить Сигрун, но осознала, что сейчас из ее рта выходят только нечленораздельные звуки, похожие на какие-то слова. От этого девушка зарделась и вздохнула. К счастью, в темноте едва ли можно было заметить этот румянец, что покрывал щеки и шею кодарийки. Еще раз испустив вздох, Сигрун поправила одежду и подошла к Арабель ближе. Светлячки тут же разлетелись, однако через секунду вернулись к цветам, вокруг которых летали.
- Я искала тебя, потому что тебя не было в Пионе, - наконец-то нормально вымолвила девушка, глядя на Арабель сверху вниз. - Подумала, что ты ушла, потому что я знаю, что ты не любишь такие сборища. Мне не хотелось оставлять тебя одну.
Сказав это, Сигрун погладила Арабель по голове и одарила ее самой доброй улыбкой, на которую только была способна. Старая привычка гладить девушку по голове осталась еще со времен, когда они вместе учились в Кодасе. Странно, что раньше Ара казалась Сигрун намного меньше, чем сейчас. Все-таки правильно люди говорят, что чем старше люди становятся, тем менее заметна становится разница в возрасте. И теперь двадцатилетняя Сигрун не могла сказать, что когда-то воспитывала светловолосую малышку по имени Арабель, сейчас эта зрелая девушка с прекрасными глазами, обрамленными длинными ресницами, казалась Сигрун ровесницей. Разница в их росте теперь была не столь значительно, как несколько лет назад, формы Ары уже подходили взрослой сформировавшейся девушке, в то время как взрослая Сигрун едва ли отличалась от округлостями от мужчины. Но, кроме их возраста, внешнего вида, изменилось и кое-что еще: Сигрун по-настоящему полюбила Арабель. Не, как сестру или подругу, а как человека, которого хочется крепко прижать к себе, затянуть в глубокий поцелуй и никогда не отпускать. Сигрун едва ли сдерживалась от этого порыва. Она хотела, чтобы ее запланированное на сегодня признание было красивым и запоминающимся, даже если Ара отвергнет ее и они никогда не вернутся к прежней дружбе...
- На самом деле, я хотела увести тебя оттуда первой, потому что... есть кое-что, что я хотела сказать тебе...

Сигрун только начала собирать все свои силы, чтобы сказать все, что было у нее на сердце, как Арабель, словно зная, решила отложить этот момент на пару минут. Девушка почувствовала себя раздосадованной, однако стоило только увидеть, как подруга что-то протягивает ей, негативные мысли сразу же испарились. Сигрун осторожно взяла светлую сережку и покрутила ее в руках. Это была красивая блестящая сережка. Едва ли кто общался с кодарийкой и не знал, как сильно та обожает эти аксессуары. Однако смелость дарить их имел только Леон, поэтому все три прокола, имеющиеся у Сигрун, были сделаны для подарков бывшего возлюбленного. Ара стала первой, кто заимел смелость преподнести девушке сережку. И от понимания этого Сигрун хотелось кричать от счастья. Даже сердце как-то быстрее забилось от этого.
- Ох, нет, мне нравится! - опомнилась девушка, когда увидела, что Ара оказалась озадачена странным поведением подруги. Сигрун тут же закрепила сережку на непроколотом ухе и повернулась так, чтобы девушка могла увидеть и оценить. - Мне очень нравится...
Внезапно руки потянулись к Арабель и сомкнулись на ее спине, обнимая кодарийку. Сигрун не знала, как крепко она может обнять девушку, чтобы не выдать собственных чувств и волнения. Руки просто предательски прижимали любимую к себе, хотелось ощутить, как бьется ее сердце в груди, как она дышит.
- Бель, - первый раз Сигрун назвала так свою подругу, словно в этом было что-то особенное. Как будто что-то сейчас должно вот-вот произойти. - Я искала тебя не просто так. Я хотела сказать тебе кое-что очень важное, поэтому прошу выслушать меня. Я знаю, что ты скорбишь по Леону, несмотря на то, что прошло много времени. Для меня он тоже был самым важным человеком на земле, однако кое-что в моей жизни произошло, что позволило мне двигаться дальше. Когда я приходила в твой дом и дрожащей рукой протягивала кинжал Леона, а потом просила бежать со мной, я не думала, что когда-нибудь смогу полюбить кого-то еще в этой жизни, кроме него. Мое сердце было совершенно изранено и в нем не было место для другого человека. Но однажды я поняла, что постоянно ищу одного человека в толпе, что я хочу касаться его не так, как касаются друзья или родственники... И я долго думала над тем, что это за чувства окутывают меня с ног до головы, почему так происходит, пока ответ не пришел ко мне сам собою. Я поняла, что полюбила во второй раз...
Сказав это, Сигрун замолчала на секунду, будто бы пыталась осмыслить что-то. Возможно, думала о том, стоит ли продолжать говорить или остановиться тут, чтобы не разрушать связи с этим человеком. Однако, как говорилось в одной энтрийской книге:"Решившись, не думай..." И девушка решила не думать.
- Я люблю тебя, Бель, - произнесла Сигрун так уверенно и твердо, будто репетировала сказать это несколько дней или даже недель. - Возможно, ты посчитаешь меня ужасной, ведь я предаю твоего брата, однако я не могу больше скрывать того, что я люблю тебя, Бель. Люблю так, как не любят друзья или родственники. Люблю так, что прямо сейчас хочу тебя поцеловать...

И чуда не произошло. Сигрун думала, что сейчас Арабель примет ее чувства и все будет, как в тех энтрийских романах, что девушка имела несчастье пролистать. Все-таки было слишком глупо надеяться на то, что Ара чувствует то же, что и она. И кодарийка уже хотела расстроиться, как от любимой последовал странные ответ, заставивший сердце неприятно сжаться. Не хочешь? Ошибка? Она не способна подарить ей настоящую любовь? Но что такое эта настоящая любовь? Почему Арабель вообще считает, что имеет право говорить ей, что ее чувства ложны?
- Ты не права, - сдерживая собственный гнев произнесла Сигрун, глядя кодарийке в спину, которая казалась теперь еще более неприступной, чем всегда. Медленными, но большими шагами девушка приближалась в любимой. - Неужели ты не понимаешь, что сейчас мне нужна только ты? Ты единственная, кто заставляет меня чувствовать себя дома в этой стране, единственная, за кого я волнуюсь больше, чем за саму себя. И дело вовсе не в том, что я изголодалась по любви...
После этого Сигрун схватила девушку за плечи и силой развернула ее к себе. Она посмотрела в ее светлые глаза, в которых отражалась она сама. Буквально секунда прошла, и Сигрун впилась своими темными губами в светлые губы Арабель. Кодарийка не была сторонницей насилия, но ей казалось, что больше она сдерживаться не может. Она вложила все свои силы в признание, преодолела неловкость и смущение, чтобы сказать заветные слова, а ей их бросили в лицо, как плохой подарок. Это ужасно разозлило девушку, поэтому она решила взять все в свои руки.
Сигрун стала углублять поцелуй, а руки ее прижали девушку ближе, так, чтобы они соприкасались друг с другом. Когда воздух стал заканчиваться, девушка не нашла в себе сил прервать поцелуй, но сделать это все-таки пришлось.
- Я правда люблю тебя, Бель, - на выдохе произнесла Сигрун и отстранила от себя любимую, губы которой оказались запачканы черной помадой. - Прости, сейчас вытру.
Приподняв подбородок Арабель, Сигрун пальцем стерла черный цвет с губ любимой, будто секунду назад они и не целовались вовсе.
- А! - воскликнула девушка, когда осознала, что делает. Он тут же убрала палец и смущенно запустила руку в волосы. - Прости, привычка с твоего детства...

Нежное касание заставило Сигрун опешить. Она думала, что Арабель отвергнет ее, разобьет сердце на осколки и уйдет, а после не будет ничего. Собственно, девушка сделала почти все из того, что ожидала кодарийка, но тут Бель подобрала осколки разбитого сердца влюбленной Сигрун и начала склеивать их вместе, стараясь не оставить и следа от того, что было. Теплая слеза почти обожгла руку Сигрун, из-за чего так чуть было не одернула руку, но вовремя опомнилась.
- Даже если пожалеем, то это будет в будущем. Сейчас же я хочу наслаждаться нашей любовью, - ласково улыбнулась Сигрун и снова прильнула к губами Бель. На этот раз поцелуй был более уверенным и, самое главное, взаимным. Сигрун осторожно углубляла поцелуй и позволяла себе прижимать девушку к себе все ближе. Так, что мягкая грудь Арабель уже ощущалась кодарийкой в полной мере, из-за чего частички разума быстро уходили из головы.
- Давай вернемся домой, Бель - прошептала Сигрун, прервав поцелуй. Не дожидаясь ответа Ары, девушка подняла возлюбленную на руки и понесла ту через всю аллею, а после главную улицу прямиком к штабу Ядов. Намерения Сигрун были кристально понятны, однако даже так она не могла скрыть своего волнения от того, что сейчас произойдет.
Открыв дверь их общей комнаты, Сигрун занесла Арабель внутрь, после чего заперла дверь на замок, чтобы никто не посмел нарушить момент их единения не только душ, но и тел.
Девушка аккуратно уложила возлюбленную на кровать и припала к ее губам, подарив очередной глубокий поцелуй, который больше походил на попытку поглотить Арабель. Сигрун целовалась так, будто была голодна, будто она не могла сдерживать себя, словно путник, идущий по пустыне и нашедший оазис с чистейшей водой.
Закончив с поцелуями, Сигрун заглянула Арабель в глаза, чтобы удостовериться в очередной раз, что это не сон. Чувствуя вполне реальное возбуждение, девушка сняла с себя верх, оказавшись полуголой перед возлюбленной. Покрытое шрамами тело показалось Арабель. По маленькой груди стекал пот, чуть останавливаясь на твердом прессе. Можно было увидеть, как быстро вздымается и опускается грудь Сигрун. Тут мускулистая смуглая рука коснулась верха одежды Арабель. Чуть поддевая его край, Сигрун взглянула на возлюбленную и спросила:
- Можно?