Сигрун. Амелия.
Штаб.

Сигрун заметила какое-то замешательство в глазах девушки. Она явно сомневалась, стоит ли ей говорить что-то женщине, что сидит перед ней. Неужели глава Рук перестаралась и просто напугала девчонку? Ох, как же сложно порой прямому человеку давались какие-то увертки и хитрости. Но теперь Сигрун точно поняла, что девушка что-то знает, а, значит, нужно попробовать еще раз. Однако Сигрун ничего не успела сделать, как оказалась на полу под этой резвой девчушкой. "Было бы забавно зайди сейчас Арабель," - в мыслях пронеслось у Сигрун, и она лишь усмехнулась. Наверняка Ара бы просто состроила какой-нибудь надутый вид и быстро ушла из комнаты. Никаких тебе сцен ревности или чего-то такого, просто бы на следующий день Ара бы больше не смотрела на нее. От мыслей об этом у Сигрун кольнуло сердце, и она посмотрела на Амелию, которая сейчас находилась на очень близком расстоянии от лица своей спасительницы. Может быть, и правда стоило бы воспользоваться этим?
- Ами, я напугала тебя своими вопросами? Прости, - искренне извинилась Сигрун и подняла руку, погладила щеку девушки, пытаясь подарить той былое спокойствие. - Я помогу тебе, но мне нужно знать немного больше, понимаешь? Я обещаю, что приведу тебя к Иллиану, а потом обещаю тебя навещать хоть каждый день, только расскажи мне все, что знаешь, пожалуйста. Это очень важно.
Сказав это, Сигрун нежным движением руки убрала упавшие волосы девушки на ухо и ласково ей улыбнулась. Если это не сработает, то не сработает уже ничего. К сожалению, глава Рук Пяти ядов хоть и считалась в некотором роде аристократкой в Кодасе, однако навыками интриг и дипломатической хитростью совершенно не отличалась. Сигрун умела обманывать противников на поле боя, но никак уж не лежа под ними на полу.

«Ищейка»
Квартал эмигрантов - штаб - дом Танг
Амелия, Сигрун - Госпожа Инь

Гектор наблюдал за Сигрун и Амелией с тех самых пор как старикан выгнал их из своего подвала. «Добрый» старик, которого Гектор знал со своего первого дня в доме Танг, сыграл ему на руку. Память его уже давно была не та, поэтому Фитцерона он не мог уже запомнить, но каждый день вспоминал о мальчишке, которого он когда-то спас от стаи голодных собак, при живом Гекторе. Чувствуя признательность за прошлое, Фитцерон, даже будучи «Ищейкой», не мог убить или навредить когда-то спасшего его старику.

Он следил за девушками с крыш, уже медленно переходя по балкам в сторону штаба ядов, чтобы те не издавали и шороха, когда Фитцерон проходил над головами Амелии и Сигрун, его могла бы выдать его предательская тень, но она отбрасывалась так далеко, что не каждый бы заметил сразу. Бродя по крышам и выбирая удобное место для атаки, Гектор спрятался на крыше, которая была напротив окна Сигрун, где и находилась Амелия. Сама мысль о том, что стрела прилетит в  голову обеим девушкам, возбуждала Гектора. «Вот это красота будет!» - думал он, заряжая арбалет и принимая позицию, чтобы выстрелить.

«Ищейка» выжидал. Долго, нетерпеливо, руки тряслись от желания всадить стрелу в её рыжую головку, но затем случилось  неожиданное – Амелия повалила Сигрун на пол, скрываясь с обзора Гектора.

- Тупая сука, вечно ты всё портишь, Амелия, - выругался Фитцерон, убирая арбалет за спину и выискивая путь к окну.

Путь оказался проще, чем Гектор мог себе представить. Мужчина преодолел несколько крыш, чтобы забраться выше уровня окна и взобраться на крышу штаба ядов, где он уже начал спускаться к окну Сигрун. Цепляясь за выступающие конструкции здания, Фитцерон оказался справа от окна  девушки и вальяжно скрестил руки на груди, прислуживаясь к звукам. Неужели Амелия решила ему изменить, после всего, что между ними было? Это ранило в самое сердце!

«Ищейка» схватился за чакру и осторожно забрался в окно, чтобы отвлеченные девушки не смогли услышать его. Рыжий навис над Амелией и схватил её за волосы, приподняв её от Сигрун и резким движением руки отделив голову от тела. Кровь хлынула ручьем, а «Ищейка» звонко смеялся.

- Амелия, любовь моя, ты снова в моих руках, - мужчина поднял голову Амелии на уровне своего лица и нежно-нежно поцеловал в губы. – Я скучал по тебе, дорогая, давай вернемся домой.

С этими словами Фитцерон выпрыгнул в окно, упав в стог сена, который стоял рядом. Мужчина начал бежать прочь из штаба ядов, улыбаясь во все зубы и крепко держа голову Амелии за рыжие волосы. «Ищейка» направился с ней к Госпоже Инь, минуя пустые улицы через знакомые ему темные углы или трущобы, где никто не был удивлен подобному зрелищу. Вступив на территорию дома Танг, Гектор тут же оказался в комнате Госпожи Инь, прижимая голову Амелии к своей щеке и довольно улыбаясь.

- Смотри, какая она красивая, просто крышу сносит, когда я смотрю на неё, - Гектор посмотрел на Инь, а потом на Амелию. – Уловила? Крышу сносит. Ха, - «Ищейка» отбросил голову в сторону и обтряхнул руки, а после и прочистил горло. – Кхм.

Отредактировано MAKED (2019-04-14 21:22:19)

Веньян. Ин Соён, Миншенг.
Теплица.

Веньян заулыбался, когда почувствовал, как Миншенг обнимает его и начинает гладить по голове. Если бы юноша был котенком, то непременно бы замурлыкал в этот момент, но вместо этого Вэйюан лишь сильнее прижался к первому принцу, совершенно не желая его выпускать из своих рук.
- Да, я хорошо себя чувствую. Просто скучно, как обычно, - ответил Веньян, понимая голову и глядя на Миншенга снизу вверх. - Да, я все понимаю, но ведь это же я нашел бумажку. Мне стало интересно. К тому же, я верю, что гэгэ никому не расскажет об этом, поэтому не сильно переживаю. И я осторожен настолько, насколько могу.
Последняя фраза, кстати, не слишком-то и вписывалась в события, в которые вляпался юный любовник императора вчера и пару часов назад. Попал на территорию дома Танг, потом так же быстро ее покинул, а сегодня еще и разговаривал с каким-то нарушителем, а потом еще и не рассказал никому, что видел его. Вот уж точно осторожен, как никто другой!
Получив подтверждение от Соён, юноша как-то странновато на нее посмотрел, но после вернул себе обычный взгляд, какой был у него всегда. Интересно, каким образом эти двое были связаны? Все-таки странно, что стражница и первый принц так близко общаются, что Соён решила довериться в этом деле ему. Вот уж действительно чудо из чудес!
Все еще не отпуская своего гэгэ, Веньян взглянул на столик, где уже активно шел процесс приготовления зелья. Если говорить честно, то все это завораживало. Вэйюана не учили подобному дома, поэтому он совершенно не имел представления, как из кучки трав и других странных вещей можно было получить что-то полезное или наоборот опасное. Из-за этого юноша стал восхищаться первым принцем еще больше прежнего.
В это время от Соён последовало предложение протестировать на каком-нибудь животном. У юноши словно бумажный фонарик загорелся где-то в голове, и он тут же отлип от Миншенга и повернулся к Соён.
- А, может, ну, это, - начал Веньян, строя из себя невинность, даже ножкой поводил и руки за спину сложил. - Питомник Ван Сюина? Или что там у него?
Имя второго принца было произнесено с таким пренебрежением, что можно было без каких-либо сомнений сказать, что Вэйюан питал к этому человеку чувства отнюдь не дружеские.

Сигрун. Амелия - Элси.
Штаб - Квартал эмигрантов.

Сигрун начала слушать, что говорит Амелия, стараясь уловить каждое ее слово, ведь в таком деле оно могло быть важно. Однако в самый важный момент в комнату женщины ворвался тот убийца и ловким движением руки отсек девчушке голову. Сигрун не закричала и даже не сказать, что удивилась. Опыт не позволял изобразить хоть каких-то эмоций. Даже кровь, что начала заливать саму женщину, пол вокруг, не очень-то и испугала главу наемников.
- Ебаный, блять, пиздец, - произнесла Сигрун, когда незнакомец покинул комнату, которая была уже залита кровью. Еще раз выругнувшись, Сигрун откинула безголовое тело, что лежало на ней. Теперь предстояло решил слишком много задач. Во-первых, наверное, надо было сообщить Иллиану о том, что у него в борделе появилось новое вакантное место. Во-вторых, нужно было куда-то деть тело, и тут снова нужно было сообщать хозяину борделя. В-третьих, предстояло отмыться от крови и отмыть от нее пол, по которому красная жидкость уже достаточно долго расползалась. Не залить бы нижние этажи, а то придется еще и на вопросы лишние отвечать.
Вздохнув, Сигрун принялась за уборку. Кровь как-то оттиралась от пола, несмотря на то, что вместе с этим еще и впитывалась в дерево. В это время женщина думала о последних словах Амелии. То, что она сказала Интерия вопросов не вызывало, однако вызывало все остальное. Что за мужчина с дорогими камнями в ворот борделя, что за все остальное? Можно было расспросить об этом Иллиана, но делать это нужно не сейчас, когда Сигрун собиралась отправить ему послание почтовым голубем с сообщением о смерти Амелии и просьбой забрать ее и заняться похоронами. "И зачем мне все это, Са-А?" - спросила женщина, взглянув на себя в отражении рубиновой от крови воды.
Закончив с уборкой и собственным мытьем, Сигрун оделась в свою "форму", состоящую из кожаных штанов, черной облегающей кофты без рукавов и куртки. После этого женщина обернула тело Амелии одной из своих простыней и положила в один из углов комнаты: тот, где она была менее всего заметна и села за стол писать короткое, но емкое сообщение хозяину борделя:
"Довожу до вашего сведения, что Амелия спешно покинула этот мир. Я прошу вас посетить квартиру Руки Пяти ядов и забрать тело, чтобы позаботиться о нем, а также узнать подробности ее смерти.
Сожалею о вашей потере,
Глава Руки Пяти ядов."
Сложив бумагу, Сигрун поднялась на голубятню и отправила одну белую и красивую голубицу искать Иллиана. Сама же Сигрун решила пройтись, чтобы не видеть тело девушки, которая некоторое время назад очень живо повалила ее на пол, и чтобы подумать о том, что она сказала. Гуляя так достаточно долго, Сигрун и не заметила, как оказалась в глубине квартала эмигрантов. Квартира Рук находилась на границе с ним, поэтому женщину очень удивило то, что она прошла так далеко. Но еще больше ее удивило то, что среди столь разношерстных людей она увидела знакомую скальную фигуру, возвышающуюся над остальными.
- Элси! - позвала Сигрун подчиненного, подходя к нему. - Не думала, что мы так столкнемся. Однако это даже хорошо, потому что у меня есть несколько новостей. Первая: у нас дома труп. Вторая: это проститутка из Пиона. Третья: у нас большие проблемы.

Отредактировано Натаниэль (2019-04-14 22:10:39)

Мара
Все кто рядом
Чайный домик ==> Улица

Мара посмотрела на своего друга и покачала головой как-то обречено вздохнув при этом. Серьезно, они сейчас еще пол часа будут наблюдать за тем, как он сюсюкается со своей проституткой? Брюнетка посмотрела на жреца, потом на десерт, которое так и не успела доесть. В животе предательски заурчало, все же она так и не ела с утра, но это был пустяк не привыкать.
- Пойдем - она встала со своего места, так и не отпуская руки мужчины, кто бы мог знать, как она сдерживалась чтобы не отреагировать на эту сопливую драму, которая ей была совсем не интересна. Хозяин борделя мог с самого начала сначала разобраться с их проблемой, а потом уже разыгрывать драму со своей подчиненной, где-то в другом месте. С другой стороны, девочка отметила для себя плюсы, например было хорошо ничего не иметь, не так больно было терять, но ведь у нее был Инсар и несколько хороших знакомых. После смерти родителей, она старалась огораживать себя от не нужных близких отношений.  Если бы ее блондинистого сокровища не станет, она испытает жгучую боль, хотелось просто жить нормально, где-то далеко от всех этих интриг, но по-другому они уже не могли. Еще немного и им снова придется уйти, только вот в какой город теперь податься, это был очень важный вопрос. 
- Вы ведь не забыли, что у нас есть тоже важная проблема? Я, конечно, очень соболезную вашему несчастью, но мы еще нуждаемся в том, чтобы вы усмирили своих девочек. Они приносят вред храму, это большой удар по жрецам. Если вам не важна вера это не значит, что других это не задевает, то хотя бы можете сделать это в благодарность, они открыли для вас двери, а вы повели себя в чужом доме как грязные свиньи. - девочка посмотрела на мужчину, да она знала, что грубить ему было глупой ошибкой, но это была правда. Даже сейчас хозяин публичного дома явно не понимал всей проблемы д конца или просто не хотел верить в то, что его девочки могут сотворить такое. 
- Я не пыталась вас оскорбить. Но сейчас пора осознать, что иногда даже ваша идеальная семья может дать трещину, чем быстрее мы решим нашу проблему, тем скорее разойдемся по разным сторонам. Храм — это место, где каждый может найти пристанище, но это не публичный дом.

Хан
Мара & Иллиан & Рика -> только Мара
Чайный Дом -> Улица, на пути о рынку

Разыгрывать карту миротворца Хан не решился и молча наблюдал за сценой между Иллианом и его подопечной. Одно дело просить помощи в урегулировании мелких конфликтов в храме и совсем другое – лезть в то, как кто-либо ведёт дела с позиции силы. Жрецы, как им и полагалось, не слишком смыслили в бизнесе удовольствий, так что давать советы было бы просто неуместно. Слишком уж много шума они подняли этой сборной компанией, Хан в этом был с Марой согласен, и не удивительно, что было принято коллективное спортивное решение уйти. Поднявшись со своего места, жрец ухитрился взять со стола печенье, завернув в салфетку, и проследовал на улицу, не сопротивляясь. Выслушав свою спутницу, Хан всё же жестом руки попросил её остановиться. Сам бы он не использовал таких терминов, но чужие слова назад в чужой рот не положишь.
— Благодарю за время, что вы мне уделили, господин Готье, особенно сейчас, когда в Пионе неспокойно, — жрец сдержанно поклонился, поняв, что с появлением девушки разговор себя исчерпал и больше внимания он не добъётся, — Надеюсь, вы всё же сможете посетить храм. Я бы сопроводил вас, но у меня остались ещё дела в этой части города. Надеюсь, мы встретимся вновь при более приятных обстоятельствах. До свидания.
Что ж, оставалось лишь надеяться, что он достаточно ясно донёс информацию и его слова вкупе с появлением цветка смотивируют Иллиана посетить храм. Держа Мару за руку, он двинулся в сторону рынка. Всё лучше, чем позволить заботливой санадорке разнести чайный дом и утащить самого Хана в лучшее место. Благодаря ей, стоит надеяться, идея до хозяина борделя дошла.
Ах да, Мара же наверняка шла в храм затем, чтобы раздобыть обед-завтрак – жизнь на улице не сахар, а сейчас и вовсе никакой стабильности нигде. Она, возможно, искала поддержки, а жрец втянул её в какое-то левое дело.
— Ты ещё голодна? Возьми вот. Надеюсь, это окупит твои услуги моего телохранителя, — он выдал ей печенье, улыбнувшись, — Я то думал, что пригласил тебя выпить чаю и хорошо провести время. Хочу зайти на рынок и, возможно, получить немного еды.
Многие лавки пострадали во время погрома и торговцы, в большинстве своём, это простые люди. Может, кто-то и захочет пожертвовать парой буханок хлеба и чем ещё съестным на общее благо.
— А ты не промах. Конечно, я это и раньше знал, — неловко усмехнулся Хан. Наверно, годы сдерживания сильных эмоций и самодисциплина помогли не выкинуть чего. В чайном доме и так было слишком много эмоций и хоть кто-то обязан был отстаивать нейтралитет.

«Ищейка»
Госпожа Инь - Иллиан Готье
Дом Танг - Квартал эмигрантов - Храм

Интерийский слух никогда не подводил полукровку, как и другие органы его чувств. Амелия хоть и пыталась рассказать, но не успела – Гектор успел раньше. Рыжий усмехнулся, приподнял бровь и слабо кивнул на вопрос женщине, пока та ещё сидела у зеркала. Мужчина следил за всеми её движениями, восхищаясь её изысканности, хладнокровности и могуществу. Она никогда не вызывала у Гектора желания увечить её тело шрамами и убить, нет, Госпожа Инь вызывала уважение и вселяла страх. Возможно, Гектор не был уверен, это самое «уважение» было частью воспитания в доме Танг, ещё в детстве. Фитцерон уже не мог вспомнить все тех испытаний, которые он прошел, но, возможно, его, как самого настоящего пса, кормили с рук и надевали намордник, потому что Гектор и сейчас не был против поесть из рук Госпожи Инь. Вероятнее, это также были фантазии Гектора – рыжий чаще стал замечать за собой, что не может отличить выдуманное из его детства и настоящие события, которые были с ним.

На слове «дрянь» Гектор сразу же глянул на голову Амелии, которая валялась на полу и пачкала ковер главы. Он мысленно извинялся перед убитой девушкой, потому что она вовсе не была дрянью, она была прелестным цветком Иллиана. Фитцерон перевел взгляд на женщину, обдумывая её слова. Наконец-то! Возможность увидеть Иллиана или побывать в Пионе, в которого его никогда не пускали и в котором он никогда не был, а не был Гектор там, потому что каждый раз красавицы в Пионе вызывали обратное Госпоже Инь желание – убить и увечить шрамами.

- Но прежде,  - щёлк пальцев, и Гектор начал вертеть воображаемым «хвостиком», словно песик в ожидании похвалы.  Рыжий сглотнул, встав ровнее обычного и смотря на Инь с надеждой и любопытством в глазах. Что же она сделает? Женщина достала нож, и Гектор уже перестал шевелить своим хвостиком. Убийца, Санадорка и ещё двое мужчин. Фитцерон принюхался к крови на ноже, сразу же улавливая след.

- Знакомые нотки кодарийской крови. Я не удивлюсь, если его кровь ещё горяча на этом ноже, - «Ищейка» принял нож  и лизнул кровь на ноже, пробуя на вкус. Точно кодариец. Фитцерон скривился, чуть сжал зубы, а после высунул язык. Кодарийская кровь всегда отличалась для него противным привкусом и послевкусием. Но затем Госпожа Инь коснулась Гектора, и он приоткрыл рот. Ему совсем не нравилось, что его трогают, и он бы отступил на шаг, будь это кто-то другой, но мужчина обомлел и стоял смирно, постепенно закрыв рот, уведя взгляд и выразив своё недовольство дергающимся глазом.

Деньги он взял чуть ли не сразу, как Инь о них сказала, после направился к голове Амелии и взял её с собой, осмотрев на наличие ушибов. «Не суйся во дворец» - повторил про себя Гектор, кивая девушке. Взмах руки – Гектор вышел от Инь сразу же, закинув голову на плечо, держась только за волосы. Он нес её по всему дому Танг, как мешок, но никого не удивляло такое поведение Фитцерона.  «Ищейка» расспросил очевидцев приметы гостей, чтобы найти их в городе, и только после спустился на склад, где обнюхал новые вещи. Некоторые он взял с собой прежде, чем вернуться в свои трущобы.

В своем полуразваленном доме, которым детишек пугают историями о призраках и криках, которые слышатся ночью, жил Гектор. Когда-то его семья укрывалась здесь, но в этом же доме над телом Фитцерона жестоко надругались, лишив глаза. Руки «Ищейки» затряслись от злости, если бы не проклятый дом Танг или Санадор, то Гектор бы вернулся в Интерию и убил своего отчима, жестоко бы убил, украсив стены дома его внутренностями. Воспоминания той ночи нахлынули на него с жуткой болью, Фитцерон сел в угол, сжавшись как можно плотнее к согнутым коленям и стене, начиная кусать ногти и царапать голову. Отвратительно. Мерзко. Невыносимо. Он бросил взгляд на голову Амелии, которая лежала недалеко от него.

- Что ты смотришь!? Почему ты смотришь, Амелия?! – кричал Гектор, царапая голову сильнее. – Нравится? Нравится, да?! Им тоже нравилось, как я страдаю! – изо рта Фитцерона начали течь слюни, а царапаемое место уже порядком кровоточило, но Гектор не обратил на это внимание, пока не бросил в голову Амелии камень и не заметил кровь на своей руке.

Успокоившись, мужчина буквально пополз в свою комнату, где он насиловал Амелию и держал вещи убитых им людей. Гектор аккуратно сложил вещи Амелии, положив их на полочку, а затем переоделся сам в более свободную одежду, но за которой можно было спрятать своё оружие. Он взял с собой все своё вооружение, кроме арбалета, спрятав её за одежду.

Рыжий отправился на поиски Иллиана, которые оказались легче, чем он думал. Весь город знал, куда сунулись его дорогие цветки – в храм, а где женщины, там и Готье. «Ищейка» уже на подходе к храму мог заметить Иллиана и выделить его из толпы, но он остановился, поправил волосы и побежал со всех сил к владельцу сгоревшего Пиона.

- Господин! Добрый господин! – кричал «Ищейка», чтобы привлечь его внимание. – Господин Иллиан! – добежав до мужчины, Гектор пал ему в ноги, вцепившись в левую. – Господин Иллиан! Прошу помогите! Мой отец! Мой отец… он был у Вас в Пионе вчера. Израненный и измученный. Мой отец! Он жив?

Гектор максимально сильно вжился в придуманную им роль, которая выглядела довольно естественно.

Сигрун. Элситар.
Квартал эмигрантов.

Сигрун прекрасно понимала, что реакция Элси будет более, чем бурная. Однако она совершенно не предполагала, что ее подчиненный начнет кричать на нее. Конечно, женщина придерживалась демократии в своем отряде, поэтому все Руки Пяти ядов были равны между собой, однако Сигрун все равно как-то неприятно поморщилась, когда на нее вывалился ушат вопросов. С другой стороны, Элситара можно было прекрасно понять. Не успел он уйти из штаба и заняться своими делами, как ему сообщают столько новостей: одна лучше другой.
- Так, выдохни, пожалуйста, Элси. Сейчас я все расскажу, только не начинай очень сильно нервничать, - произнесла Сигрун и взяла мужчину за руку, чтобы отвести от людского потока и ушей. Оказавшись в одном из узких переулков, Сигрун отпустила Элситара и выдохнула. Ей предстояло рассказать все от начала и до конца.
- Пожалуй, начать стоит с того, что я собиралась прогуляться и поэтому вышла из штаба. В этот момент на меня налетела обнаженная девушка, которая, кажется, бежала от кого-то. Я не могла игнорировать даму в беде, поэтому последовала за ней, чтобы помочь. Как оказалось, за ней охотился какой-то убийцы. Судя по всему он натренированный убийца, я таких за версту чую. Взяв девушку с собой, я принесла ее в штаб, где кое-как обработала раны и начала выпытывать, что же все-таки произошло. Она начала рассказывать, что ее зовут Амелия, она из Пиона. И вчера в Пионе приютили какого-то мужчину, который предлагал драгоценные камни за свое спасение, а также что-то говорил об Интерии. Но Амелия не успела рассказать больше, так как этот убийца влетел в окно, обезглавил ее и убежал вместе с головой, оставив на меня тело, истекающее кровью. И проблема наша в том, что я отправила сообщение Иллиану о смерти его девицы и мне предстоит разъяснить ему что и как, однако он не ты и слушать столь спокойно, наверное, не станет. Но, в общем, сейчас в углу моей комнаты лежит, завернутый в простыню труп без головы. А еще кровь едва не начала заливать нижние этажи. И, собственно, это пока что все. Во всем этом деле меня напрягает Интерия, а также тот факт, что Пион, оказывается, сгорел не потому, что кто-то был неосторожен, а потому, что эти убийцы охотились на того мужчину.
Закончив со своей речью, Сигрун поправила одежду, волосы и снова посмотрела вверх на Элси, чтобы увидеть реакцию подчиненного на все это.

Совместный пост by Mugen & Sonbe
Инсар, Лонгвей ==> Инсар
Дворец. Сад ==> Рынок

Наблюдая за тем, как скрывается в глубине сада мальчишка и стражница, Манул не сдержался и негромко фыркнул. Стражники. Неблагодарное это дело – сторожить царские задницы.
Служанки тоже удалились, и в саду снова наступила тишина. Инсар точно не знал, сколько времени провел на дереве. Немного погодя, он позволил себе развалиться на ветке, свесив вниз ноги и оперевшись спиной о ствол. По листу прямо перед глазами полз черный паук с белой кляксой на брюшке. Он перебирал лапками, а затем сполз вниз, спускаясь по паутине.
Манул подумал даже, что, наверное, ждать бесполезно – момент он упустил из-за того энтрийца, но спустя еще некоторое время нужный человек-таки появился.
Лонгвей не выглядел счастливым, более того, казалось, он уже знал, что кодариец притаился в дереве, но, надо было отдать ему должное, со стороны больше походило, что метис просто пришел сюда пообедать.
Ло Ян молча уселся прямо на траву под листьями и цветами, глядя куда-то вдаль перед собой. Сбоку от него лежал его скудный, завернутый в кулек завтрак. Инсар почему-то не решился вступить в разговор первым, и продолжал разглядывать ползущего вниз паука. Ло Ян, не то, чтобы тоже спешил интересоваться, что здесь делает кодариец, да еще и в такое время.
Пожалуй, это можно считать высшей степенью отношений: когда вы оба можете спокойно сидеть рядом и упорно делать вид, будто не видите друг друга, молчать и заниматься своими делами. И все-таки время было не резиновое, а какие-то булки в кульке метиса постепенно кончались.
- Ты ведь с кем-то говорил? – все-таки первым нарушил тишину Лонгвей, не спрашивая – утверждая. Инсар на это молчал какое-то время, не то, чтобы размышляя, говорить ему правду или нет – врать убийцам Танг бесполезно – скорее, выдерживая интригу. С Ло Яном, впрочем, и это почти не работало. Противный метис всегда был спокоен, как синий кит, и продолжал монотонно и медленно жевать то, что притащил с собой.
- Говорил, - пожал плечами Шакал, - Шатался тут пацан какой-то. Шлюховатой такой наружности. В Пионе таких много, - усмехнулся кодариец, ковыряя кинжалом, который вытащил из-за пояса, ветку.
- Рассказал?
- Про тебя? На кой черт? Хотя, признаю, пришлось сказать, к кому я пришел, но я не думаю, что он увидит в этом тайный заговор. Учитывая, что я и сам не особенно понимаю, что наемник тут делает, и почему уже месяц никто не помер при этом, - Манул впервые за все это время посмотрел вниз, но ответного взгляда не поймал. Метис по-прежнему сидел, казалось, не шевелясь даже, и молчал.
Шакалу казалось, что для человека в его положении, много думать – это нормально. Но молчание Ло Яна затягивалось, а Инсар, по обыкновению, не было особенно терпелив. Оглядевшись кругом, Манул все-таки спрыгнул с дерева, приземляясь и устраиваясь рядом с полукровкой. По-свойски развалившись на траве, он выцепил прямо из рук метиса его булку, откусывая от нее приличный кусок и закладывая одну руку за голову.
Характер собеседника, впрочем, к ругани по этому поводу не располагал, и Лонгвей попросту взял второй пирожок, но по-прежнему ничего не говорил. Сейчас, в это время, не стоило беспокоиться о том, что кто-то их увидит. А если и увидит, Инсару ничего не стоит сбежать, а ему самому ничего не стоит сказать правду: этот человек передавал письма матери.
Ксу Миэ умела делать замечательную вещь: она писала в своих записках самые типичные для любящей матери слова, которые никогда бы не могли быть правдой. Знали об этом или же нет – вопрос уже вторичный, но читать их суть между строк научился пока только ее сын.
Если она писала «люблю тебя», то это обычно означало нечто среднее между «мне нужна информация» и «как обстановка?». Оттенки различались лишь контекстом каждого письма. Содержание составляли мелкие детали, скрытый смысл имела даже пунктуация. Этому, наверное, ее научил любовник из дома Танг.
Инсар с аппетитом ел булку, разглядывая здание дворца. Он поковырялся во внутреннем кармане и вручил метису чуть помятый клочок бумаги, который Ло Ян, в свою очередь, сразу же убрал.
- Читать не станешь? – зачем-то спросил Шакал, но ответа не последовало. Ждать чего-то иного Инсар, впрочем, и не думал. Тишина его раздражала, и, наверное, потому и возникали эти бесполезные вопросы.
- Ты ведь сидел там не для того, чтобы узнать, прочитаю я записку сразу или потом. Чего ты хочешь? – кодариец как-то странно и излишне довольно оскалился, отчего лицо его не стало красивее. Почему-то именно в такие моменты Ло Ян вдруг понимал, что этому человеку уже давно не двадцать.
Степной кот не был похож ни на одного из всех тех людей, которых Лонгвею доводилось встречать. Если при взгляде на альтерийца ты понимаешь, что он – альтериец, то при взгляде на Инсара можно было предположить все, что угодно. Иногда Ло Ян думал даже о том, что этот тип и не человек вовсе, но мысль эта быстро отметалась им: на божество Инсар также не тянул.
Шакал, казалось, и сам не знал, кто он такой, а потому и другим определить это давалось с трудом. В уголках его глаз от этого оскала собирались морщинки, и, вновь откусив от пирожка, Степной кот зевнул:
- Хочу поговорить со специалистом о дальнейшей судьбе того, кто – чисто теоретически, конечно – недавно пришил полудзараанца из дома Танг.
Вновь повисла гнетущая тишина. Пожалуй, в этот раз она была действительно уместна. Хотя бы потому, что впервые за всю их очень «содержательную» беседу на лице Лонгвея сменилось выражение. Эмоции смотрелись на нем непривычно и как-то инородно, будто проявлялись для галочки. Но сам факт скептицизма в его взгляде, нахмуренные брови и плотно сжатые губы говорили о многом.
- О, неужели все в таком дерьме?
- Не знаю, - вдруг коротко отозвался метис, - Прошлый глава Танг обычно сразу же посылал весь дом убивать таких людей самым мучительным способом. Что же до Инь, то... – полукровка замялся, комкая в руках бумагу, в которой когда-то был его завтрак.
Инь была кем-то вроде новатора в клане наемников. Все прочие главы стремились сохранить догмы огромного, стоящего на подставке, в центральном зале дома Танг, кодекса. Кто его писал, когда и зачем – кто бы сказал теперь?
Но Инь действовала, как, впрочем, и положено женщине – в обход. Она умела искать лазейки в том, что раньше не подвергалось оспариванию, и умело манипулировала всяким, кто попадал в ее сети. И Лонгвей был искренне рад, что ему повезло быть «воспитанным» той жестокостью, которую практиковали до нее.
Потому что жестокость госпожи Инь была иной.
Она не оставляла тебе «себя».
Ни характера.
Ни имени.
Ничего.
- В последнее время, я слышал, она практикует «замену». Не удивлюсь, если этого человека пригласят в наш гостеприимный дом.
- А если отказать? – Манул прищурился, глядя на лицо Ло Яна. Но оно снова приобрело прежнее, ничего не выражающее положение, отчего Инсар лишь цокнул языком. Коадриец не был склонен разводить панику, хотя и ощущал, что положение его не завидное. И дернула же рука зарезать того типа.
- Приведут силой.
- Прямо так уж силой? – Лонгвей повернулся к кодарийцу вполоборота, пытаясь понять, к чему тот клонит. Впрочем, спустя пару секунд, разгадывать его не пришлось. Рука Шакала потянулась к безымянному кинжалу, отчего метис усмехнулся. Все-таки как бы не был этот тип не похож на кодарийца, а чисто кодарийская черта – готовность драться до конца – так и сквозила в нем.
- Она пошлет того, кто точно сможет найти. Лично никогда не был с ним знаком, но это не тот человек, которому стоит сопротивляться. Если Инь не дала ему цели тебя убить, то никто не пострадает после того, как «человек – чисто теоретически – убивший дзараанца» просто пойдет с ним. С другой стороны, можно его убить. Убил одного – убьет и этого. Он не многим сложнее. Но есть ли смысл? Когда один член дома Танг погибает, за ним обязательно следует еще один, и еще. В какой-то момент или убьют, или приведут. Влияние Инь не ограничивает Энтрой, если человек подумаешь сбежать, стало быть, вариантов у него не много, - метис поднимает с земли какую-то палку и чертит на голом участке земли, не покрытом травой, какие-то закорючки, которые медленно складываются в буквы слова «красный».
Инсар наблюдает за тем, как полукровка монотонно водит рукой, направляя ветку, и параллельно обдумывает его слова. Возможно, Ло Ян говорит разумные вещи. Если Шакал решит сбежать сейчас, то приказ от Инь все равно останется. Учитывая, насколько нездоровые эти наемники, можно предположить, что посланный тип попрется за ним даже в Санадор.
Теперь перспектива впахивать, не разгибая спины, на шахтах не казалась такой безумной.
- А если человек сам явится к Инь? – вдруг интересуется он, и маска равнодушия на лице метиса снова дает трещину. Плечи его вдруг вздрагивают, и Лонгвей вдруг начинает тихо смеяться, каким-то раздражающим, скрипучим смехом.
От этого смеха нисколько не легче, ничуть не спокойнее, но вопреки ожиданиям метис небрежно машет рукой:
- Попробуй. Но тогда мне придется тебя убить, - Манул щурится в ответ на эту сомнительную угрозу, но молчит. Ох, сколько еще людей из Танг решит его убить?
Шакал вынимает кинжал и вновь разглядывает его. Убийство – не так сложно, сложно потом от него отмыться. Убивать дзараанца было несложно. Убить еще десяток наемником будет несложно. Даже, наверное, Мару убить не так тяжко, как иногда кажется. Но как быть с последствиями?
Каждый шаг влечет за собой событие, каждый выбор имеет цену.
- Куда не плюнь, а существование мое идет псу под хвост, - невесело вздохнул Шакал, поднимаясь с места, - Всегда было любопытно, что заставляет человека добровольно вверять себя в руки тех, кто пытается его сломать. Сейчас ты живешь во дворце, ни одного соклановца в зоне нескольких километров. Возьми девку посимпатичнее, ограбь императора, да и смойся. И нет же, надо продолжать торчать здесь, ожидая момент поудобнее, чтобы выполнить приказ. В чем фишка? Это особенный вид мазохизма?
- Нет, - абсолютно равнодушно отвечает метис, - Это особенный вид привычки.

***

Инсар спрыгнул со стены уже по ту ее сторону. Стражники, как и вначале, его не заметили, и упускать эту мелкую, на фоне всех прочих проблем, удачу, он счел ну просто каким-то кощунством.
Кодариец еще думал над словами Лонгвея. Выбор у него и правда был невелик. Самым дрянным в этой ситуации, впрочем, было еще и то, что с ним была Мара. А это означает, что девчонка, скорее всего, тоже будет вмешана в эти грязные делишки.
И если его – как персону особенной значимости – вежливо пригласят посетить госпожу Инь, то что будут делать с девчонкой? Подумав в сущности, Инсар бы сказал, что на судьбу санадорки ему плевать с высокой колокольни. Спасти бы свою шкуру.
Но о привычках, наверное, Ло Ян тоже  был прав. И Инсар слишком привык к хмурой и излишне дерзкой девчонке, чтобы вот так запросто ее бросить. Раньше Манул не думал, что будет, если их прижмет особенно сильно. Предаст ли он мелкую, если это потребуется, чтобы спасти собственную жизнь.
Повода как-то не было. Барон научил его достаточному количеству умений, чтобы таких ситуация не возникало. Безымянный кинжал по-прежнему лежал в руке хорошо. И если Мару решат убить, то разве не сможет он ее защитить?
Конечно, сможет.
Но будет ли в этом смысла больше, чем если бы он убил того, кого Инь пошлет за ним?
Круг замкнулся.
Шакал цокнул языком, как-то зло пнув ком грязной, вымокшей от мороси земли. Проклятые деньги снова создали ему массу неприятностей. Рубины определенно не стоили загаженной жизни и убитой санадорской мелочи.
- Даже спрашивать не стану, где я так нагрешил, но можно уж было в наказание и попросту убить меня вчера. Не знаю, может, молния бы подошла? – шикнул он куда-то в пустоту, глядя на этом в пасмурное энтрийское небо. Будто бы там, где-то за тучами, скрывалась наглая морда Са-А, в которого, по правде говоря, бывший даршан никогда не верил.
Он думал даже выпить где-нибудь пару литров, но, в конечном счете, побрел в сторону рынка, чтобы пошататься вдоль пестрых рядов с разными прилавками и орущими во всю глотку торговцами. Покупать ему было нечего и не зачем, но глазеть или воровать для снятия стресса никто пока не мешал.

Сигрун. Элситар, Зария.
Квартал эмигрантов.

Сигрун согласно кивнула Элси на его рассуждения о дальнейших действиях. Собственно, это было вполне хорошее решение, так как женщина и правда не хотела лезть глубже, чем ей позволено, как главе Руки Пяти ядов. Да, девушку было жалко, однако она была лишь первой встречной и особенной для Сигрун не была, поэтому разбираться в обстоятельствах и причинах ее смерти было вмешательством туда, куда вмешиваться не стоит. Сигрун и так хлебнула больше, чем могла зачерпнуть ее ложка, брать для этого вторую совершенно не хотелось, поэтому женщина решила, что будет разбираться с проблемами по мере их поступления.
- Я уже отправила весточку Иллиану. Думаю, он заберет ее труп, все-таки девушка была его подопечной. Возможно, у них есть какие-то свои особенные ритуалы для похорон цветов из Пиона, - заключила Сигрун и пошла за Элси заниматься другим делом. Кажется, состояло оно в том, что Элситар хотел помочь какой-то девушке. Что же, Сигрун уже сделала это за сегодня разок, почему бы не сделать и второй?
Путь двух кодарийцев завершился, когда Элси привел Сигрун на кулачные бот. Помнится, когда-то женщину будучи еще подростком участвовала в этих боях, так как они были прекрасной возможностью заработать. Тогда Сигрун только и умела, что драться, а заботиться о двенадцатилетней Арабель как-то было нужно. Несмотря на то, что девочка была уже относительно взрослой, все равно требовала каких-то лучших условий, нежели считающаяся в Кодасе уже взрослой Сигрун. Однако после вступления в наемники девушка отказалась от такого легкого заработка в пользу более официальной работы.
- Ммм, навевает воспоминания, - прошептала женщина с чувством ностальгии в голосе. Но затихла, как только Элси подошел к какой-то незнакомке приятной наружности. Как и ожидалось, отнеслась она к альтруизму Элси с некоторой пренебрежительностью. Как говорится, кодарийцы никогда не связываются с кодарийцами. Почему? Потому что прекрасно знают, что от человека, рожденного в Кодасе ничего хорошего ждать не стоит.
- Достаточно хорошо. Считай, что мы уже и сами местные, - ответила за Элси Сигрун, выйдя из-за широкой спины Элси и опершись о его плечо рукой.

Пирагмон
Лагерь Санадора
Все-все
Конечно Князь предполагал, что Холгер так просто и без капания на мозг его не отпустит, но в этот раз все было действительно, по существу. Однако, мужчина не хотел себя клеймить занятым человеком и сразу отказаться от всего, к чему привык за эти годы, учитывая время его правления. В молодости он так же не уступал никому и пользовался некоторой популярностью у дам его возраста и постарше, те вообще любили подкармливать его пряными корками хлеба, что тогда было некоторой редкостью.
- Я согласен на свадьбу лишь потому, что Энтра иначе не придет ко мне в руки, а чувствовать себя Повелителем Мира без одного куска земли не очень приятно.
Пирагмон схватил кусок какого-то приторно сладкого кекса и сунул в рот, медленно разжевывая его. Сейчас бы он не отказался вцепиться зубами в какую-нибудь аппетитную и зажаренную шейку дичи, чем терпеть все эти ужимки ради принцессы. Хотя он даст сотню золотых, будучи уверенным, что девчонка тоже не прочь позабавиться, выпить и вдоволь насладиться вкусной пищей, кто от такого в трезвом уме вообще откажется.
- Она? Ну на внешность обычная энтерийка, черные волосы, темные глазенки, хотя фигурой вышла неплохо, хоть будет что щупать в брачную ночь. Главное не сломать ее, а то мелкая больно. Ну а характером думаю скучать не даст, локти кусать точно будет, как рыбка зубастая. Ну так даже веселее, чем покорная девица из высшего общества.
Мужчина наконец-то доел свой завтрак, утирая руки о какое-то полотенце. А затем резко выпил чашку их санадорского чая, конечно, с другими странами не сравниться, но в детстве он и этого себе не мог позволить, устраняя сухость в горле росой и ржавой водой из колодцев, которые кое-как держались. Вспоминая былую жизнь его страны, злость брала вверх, и он хотел наказать абсолютно каждого, кто в то время незатейливо вышивал картины и распивал дорогой алкоголь, а детишки плескались в фонтанах и совсем не знали бед чертовых шахт. Руки порой вновь начинали ныть, когда в голове всплывали моменты его прошлого, где убивал свое здоровье в пещерах, копая для остальных металл и драгоценные камни. Ведь сами они этого богатства не видели, ловили любую мелкую блестяшку и пытались продать путникам за булку хлеба или несколько глотков воды. Игрушек тогда у них тоже не было, да и некогда играть, когда ты с малолетства работаешь в шахтах, чтобы прокормить себя и семью.
- Думаю стоит начинать приготовления, Холгер. Надо сообщить нашей дорогой принцесске, чтобы через пару часов была готова к обсуждению планов на наше совместное будущее.
Мужчина довольно усмехнулся и накинул на себя рубаху, тут же повязывая ее, а затем закрывая плащом. Погода все так же не радовала их, показывая свою печаль военных времен. Но сам Князь не был суеверным, чтобы верить в что-то подобное, когда как некоторые его слуги пытались молиться за успех данного похода. Пирагмон мог верить лишь в собственные силы, а также в навыки Холгера, который точно утихомирит его, когда нужно, и выведет разговор в нужное русло. Самому мужчине не было особо важно, как именно пройдет свадьба, жаль лишь, что его мать не сможет увидеть этого, хоть и мечтает о невестке не один год. А что уж говорить о внуках, которые бы носились по ее дому и радовали пожилую женщину. От таких мыслей на душе у Амона даже как-то потеплело, но он быстро пришел в себя и повернулся к старому другу.
- После совещания нужно написать моей матери письмо, как обстоят дела. Надеюсь, что ты организуешь быструю доставку, не хотел бы я ее волновать.
С этими словами Князь покинул собственный шатер и тут же почуял что-то хлипкое под ногами. Из-за дождей и сырости земля совсем размякла, потому его новые ботинки тут же покрылись слоем местной грязи. Чертыхнувшись, Пирагмон побрел дальше.
- Отойдите от этого шатра! Стойте, нет!– Раздался рык, и что-то огромное выскочило наружу, разрывая шатер на несколько лоскутков, будто это не чертова дубильная кожа, а лишь шелк. Несколько санадорцев тут же встрепенулись и достали свои кольца, пытаясь загнать тварь обратно. «Загонщики» - самая главная должность у Князя, на которую могут лишь попасть обладатели артефакта, спокойного характера и стальных яиц. Вот только в этот раз животное было до жути напугано и разозлено, будто его кто-то пырнул или очень обидно обозвал, ведь Прокраа слишком чувствительны ко всем негативным эмоциям, которые только могут испытывать люди.
- Разойдитесь, слишком опасно тут быть! Проваливайте!– некоторые санадорцы стали отводить слуг принцессы подальше, которые, видимо, и стали причиной катастрофы.
Князь разозлено чертыхнулся, ведь ему только этого не хватало. Он вообще не особо желал, чтобы СунМэй знала о монстрах, что он привез с собой. Лишь мера предосторожности, которая могла ему стоить сейчас Энтры. Эти чертовы слуги наверняка просто разнюхивали в лагере об обстановке, чтобы доложить принцесске, вот только никто не ожидал, что в самом дальнем шатре будет сидеть чудовище, готовое разорвать всех, даже своих «загонщиков». Мужчина протянул руку к Холгеру и положил ее тому на плечо.
- Найди Валок и постарайтесь защитить нашу важную гостью, я скоро присоединюсь, только сначала разберусь с проблемой. Как некстати это все, остальные животные тоже начали нервничать, ох, за что мне это.
Пирагмон широким шагом направился в сторону Прокраа, который, при виде Князя, тут же стушевался, но продолжал рычать, сам он был в позе готового прыжка, а значит одно неверное движение и всем может не поздоровиться. И конечно же, по воле судьбы, девка-служанка из шатра СунМэй испуганно завопила, привлекая к себе внимание. Не успел Пирагмон сообразить, как чудовище рывком оттолкнуло его, раздирая плечо, а само же направилось к Сунмэй и остальным. Один из загонщиков в последний момент успел отразить атаку животного, пожертвовав своей жизнью. За это время Князь успел подобраться ближе, и уже очередной рывок прикрыл собой, защищая девчонку Сунмэй.
- Простите, дорогая невеста, я должен пожелать Вам доброго утра?
Усмехнувшись с кровью на лице, мужчина обернулся и замер. Своими огромными когтями он уже раздирал девчонку, которая прикрыла собой блондинку. Те двое, что вчера сопровождали его будущую жену сейчас лежали под Прокраа и истекали кровью. Блондинка была без сознания, а может и уже мертва, но служанка из последних сил тянулась к девушке, гладя ту по щеке.
Мужчина тут же использовал силу артефакта и приструнил животное, что то, даже боялось смотреть наверх, его пасть была покрыта кровью, где-то даже застрял лоскут ткани от нарядов девиц.
Сильви совсем не ощущала страха и боли, когда прикрыла собой госпожу. Вот только, по итогу, ничем помочь не смогла. А сейчас она лежала и последние выдохи отдавала Нуи, которая и вовсе перестала отвечать. Горячие слезы текли рекой по ее щекам, смывая кровь. Девушка не чувствовала ничего, что ниже груди, тело было разодрано, а ее прекрасная госпожа рухнула на камень, ударившись головой. И может она действительно выживет, хотелось бы верить. Протянув руку, которая явно уже была слишком холодной, чтобы передать ту страстную любовь, которую испытывала служанка к своей госпоже, Шатти провела ею по лицу Нуи.
- Прости…кх…я ведь…так и не…сказала…прости….ну почему ты молчишь….хотела бы я услышать…твой голос…напоследок…
Рука соскользнула вниз, а тело шатенки рухнуло, издав последний выдох.
Пирагмон не был из тех, кто был готов расплакаться от подобной сцены, но вот некоторую вину все же ощущал. И скорее, его волновало даже не смерть девиц, а последствия подобного стечения обстоятельств. Кивнув головой Валок, он попросил ее проверить дыхание блондинки, но было бы глупо надеяться на что-то хорошее. Тело ныло от боли, все же дважды принять удар Прокраа это не шутки, зато Сунмэй здорова, ему не хватало еще и смерти невесты, которая стала бы мученицей их народа.
Подойдя к девушке ближе, он резко развернул ее и оглядел по сторонам, но никаких царапин не нашел.
- Ну что ж, думаю сегодня Вы не откажетесь испробовать нашего алкоголя. - Князь усмехнулся, вытирая с ее щеки каплю крови. - Холгер, проверь остальных. Валок, убедись, что с девушками обойдутся мягко, их трупы нужно отправить обратно в Энтру, и пожалуй, стоит написать письмо с извинениями.