Иллиан Готье
Бордель Алый Пион.Комната Иллиана -> Одна из старых комнат борделя
Линджуан -> Некто с камушками

Солнце уже давным-давно оказалось над горизонтом, но Иллиан только сейчас таки смог приоткрыть глаза. Периметр кровати украшал лилового оттенка балдахин, а теплые одеяла и простыни полностью укрывали нагое тело Иллиана и рядом спящей девушки - Линджуан. Ну, сказать что ночка выдалась горячей - это ничего не сказать. Блондинка на этот раз успешно соблазнила Готье, хотя временами это никак не удавалось сделать. Сапфир осмотрел силуэт тела девушки, что укрывало тонкое покрывало, чутка приподнял бровь и мало по малу покинул кровать. Белый пиджак и рубашка лежали на полу как мятая кучая, отчего Иллиан вздохнул и поднял свои вещи, аккуратно встряхнув и закинув их на столик.

Мужчина подошел к своему шкафу и приоткрыл дверцу: перед ним весел ряд белых штанов, рубашек, пиджаков и, корсетов, пожалуй. Но на последнее он лишь искусительно взглянул и потянулся за очередным белоснежным костюмом. Лучи солнца попадали на белоснежную кожу Иллиана, едва согревая его. Не успев Готье одеться, как услышал сонное мычание девушки:

- Смотрю главный лучик моего утра уже проснулся? - замурлыкал Лиан, продолжая перед зеркалом поправлять рубашку, а затем и вовсе причесывать волосы. - Сноровка позволит тебе встать с кровати сегодня? - вспоминая бурную ночь, даже для такой как Линджуан было бы сомнительно - удержаться на ногах после всего прошедшего.

Наконец надев пиджак, он уж было хотел подойти к кровати и взглянуть на блондинку, но его прервал визит одной из подопечных дам, растерянно держащей странный камень и растерянно смотрящей на главу.

- У борделя мужчина... - рыжеволосая еле-еле успевала отдышаться. - Он просил о помощи, взамен на такое, - она протянула Готье драгоценный камень. - Что нам с ним делать? Гости скоро проснутся, нельзя его оставлять там, - дама волновалась не то за мужчину, сколько за возможных проблем, что повлечет за собой этот незнакомец.

Довольно странная картина: мужчина с кучей драгоценных камней, не доходит до дома, теряет сознания и с мольбой просит об укрытии. Что ж, незнакомец тот еще хитрожопый лис, но с Иллианом он вряд ли так сравнится.

- Ведите его в старую комнату дальше по коридору, - махнув рукой, он указал девушке на закрытую комнату, которая еще с давних пор на ремонте. - Руки свяжите и разденьте... до белья, - рот сложился в тонкую линию и изогнулся вверх, словно выражая абсолютное спокойствие Готье и даже некую восторженность от всего происходящего.

- А ты, муза моя, - черноволосый обернулся в сторону кровати. - Если не хочешь пропустить всё самое интересное, то советую поскорее встать с кровати. Как  раз проверим - насколько твоя спина в порядке, - мужчина подмигнул Линджуан и медленно направился по коридору. Буквально спустя пару минут его нагнала Лин. А с Иллиана не спадала игривая улыбка на лице.

Отредактировано Deylian (2019-03-30 19:05:02)

Веньян. Один.
Императорский дворец: Покои императора - Сад.

Свет солнца пробирался через открытое окно, освещая и без того светлую комнату. Кровать, стоявшая в середине огромной комнаты была расправлена, однако уголок одеяла был раскрыт с левой стороны, а с правой накрытый почти полностью лежал утонченный юноша. Глаза его были закрыты, а волосы разбросались по подушке, словно неаккуратно оставленная клякса на идеальной бумаге с каллиграфическим текстом. Однако долго оставаться в бессознательном состоянии юноше не пришлось, так как солнце брало свое, прокрадываясь через расправленный балдахин из газовой ткани. Издав протяжный стон, юноша открыл глаза и несколько раз поморгал, привыкая к свету и обстановке, которая не менялась для него почти каждое утро: все та же богатая императорская комната с огромной кроватью, шелковыми одеялом, простынями, подушками, со столиком где-то чуть в углу. Вздохнув, будто от безысходности, юноша сполз с большой кровати. Одеяло тут же оголило его чуть загорелое от прогулок под солнцем тело с печатями в виде засосов на самых интересных и стыдных участках. Однако Веньян, взглянув на себя в зеркало, ни капли не устыдился своего облика. Это первые две недели он не мог выносить и вида собственного лица, а уж если дело касалось тела, то он совершенно замыкался в себе. Сейчас же подобное зрелище настолько приелось, что не вызывало никаких чувств. "Где же он?" - спросил в мыслях себя Веньян, пытаясь понять, куда ушел его "любимый" император Ван Со. Раньше он всегда встречал его по утрам, если парню приходилось оставаться в его покоях. Ответ пришел сам собой: слуга, услышав звуки в комнате, вежливо постучался и вошел, когда ему разрешили. В руках мальчишка держал сегодняшние одежды Вэйюана. Как и ожидалось, верхняя накидка была красного цвета, так как других любовник императора не держал. Сверху всей стопки лежал веер, который парень выпускал из рук только во время сна. Никому нельзя было его трогать, исключая слуг, которые приходили одевать собственность Ван Со.
- Вы хотите поинтересоваться, где Его Величество? - спросил слуга, кладя одежду на стул.
- Да, - все еще сонно и немного лениво произнес Веньян.
- Сегодня принцесса направляется с делегацией к князю Санадора, поэтому Его Величество не встретил вас с утра, - вежливо ответил подросток, накидывая на юношу нижнее платье. В ответ ему Веньян не сказал ничего, лишь послушно поднимал руки при необходимости. Спустя десять или пятнадцать минут Веньян стоял перед зеркалом и смотрел на себя. Пряди волос были аккуратно заколоты, на плечах красовалась та самая красная накидка, верхнее платье приятно гармонировало с ней, в руках юноша держал свой любимый веер. Слуга покорно вышел из комнаты, а через секунду после его двери открыл уже сам Вэйюан.
Погодка была приятная, поэтому настроение как никогда было приподнятым. К тому же, принцесса, которая постоянно стреляет юношу взглядом уезжает сегодня, а это значит, что одной проблемой на некоторое время будет меньше. И это не могло не радовать юного любовника императора, который терпел от нее издевательства чуть ли не ежедневно без возможности дать отпор. "Я надеюсь эта сучка будет атакована по дороге каким-нибудь монстром и по крайней мере задержится еще на несколько дней," - подумал Веньян, направляясь к саду. Время до завтрака еще было, поэтому можно было насладиться этим прелестным утром, а после пойти провожать принцессу, чтобы подарить ей напоследок какой-нибудь особенно раздражающий ее жест.
Оказавшись в саду, Вэйюан принялся прогуливаться туда-сюда, наслаждаясь приятным энтрийским летом. Парень пожалел, что не взял из своих покоев гуцинь, ведь сейчас он мог бы устроиться в беседке и немного поиграть на ней. Однако даже так уже было хорошо, все-таки нужно наслаждаться этими прекрасными моментами тишины, когда никто не раздражает своим присутствием, своими словами или своими поступками. Пройдя к стене, Веньян коснулся ее холодного камня и вздохнул. Сегодня была прекрасная погода для того, чтобы погулять за пределами резиденции. Но получится ли это? Найдется ли момент особенной занятости императора, чтобы Веньян мог перевоплотиться в Хэньшена и умыкнуть из дворца хотя бы на час. Пока юноша обдумывал это, ему на глаза попался какой-то клочок бумаги, которому места здесь явно не было. Не скрывая собственного любопытства, Веньян присел и взял записку. На ней было написано что-то похожее на рецепт. Не поняв, что имеется в виду, Веньян решил разобраться с этим после того, как проводит принцессу. Парень аккуратно сложил бумажку и положил ее в левый рукав. "Не пора ли мне направляться в обедню?" - подумал юноша, взглянув на небо и примерно предполагая, сколько сейчас было времени.

Отредактировано Натаниэль (2019-03-30 19:46:00)

Ларкин
Главный рынок -> Квартал эмигрантов. Улицы.
Пока соло

День Ларкина начинался как нельзя лучше: погода стояла прекрасная и люди на рынке понемногу собирались, размещая товар на витринах или же в надежде поживиться чем посвежее да подешевле. Коцарийца же интересовали вещи чуть менее осязаемые, пусть он и не побрезговал двадцать минут втюхивать какому-то честному торгашу одну полудрагоценную безделицу. В итоге, оно выгорело и уж тогда можно было переключиться на другие сведения — сплетни. Информация интересовала всякая: и что плохо лежит, и кто сейчас побогаче, и что вообще в Энтре приключается. О ночных стычках от одной тучной дамы Кин слушал с видимым интересом, кивая и стараясь не зевать. Частично разруха была заметна и у рынка, но здесь нужно было что-то чуть большее, чем беспорядки, чтобы прекратить работу чуть ли не сотни стэндов и лавчонок. Рано или поздно обе группы просто погрызутся и ещё не ясно, удасться ли гвардейцам одержать верх над ополчением. Чёрт знает, не в казне и полномочиях же сила.
Вот услышать от одного пацанёнка на побегушках о странном типе и золотых "следах" было куда занятней. Не сказать, что он тут же поверил в эту сказочную небылицы, но монета в чужой руке говорила сама за себя. Кажется, было что-то странное в гравировке на ценном металле, но ближе посмотреть на удалось ровно до того момента, как вор выторговал у мальчишки эту самую монету. К сожалению, оказалась она самой обычной, но это не отвечало на вопрос о том, кто же нёс с утра пораньше золотишко и зачем, а главное – где бы и самому найти такое богатство да побыстрее?
До этого было необходимо озаботить себя завтраком и ещё немного покрутиться у рынка, разнюхивая. Ни то чтобы Ларкину легко было сливаться с толпой или делать вид, что он просто интересуется происходящим, ведь он не раз подсовывал продавцам и покупателям вещи смешанной ценности, добытые не самым честным путём. В прочем, Са-А или удача были на его стороне и по крупицам он собрал ещё немного информации.

И вела эта информация в квартал эмигрантов. Знал бы, так вообще бы остался в своей жалкой лачуге, поджидая типа с золотишком прямо здесь. Видимо, с удачей Ларкин погорячился, ведь парочка пар прохожих не видела ровно ничего и никого, подходящего под описание. Хоть ты руки опусти и залезь в первое окно, чтобы украсть хоть что и не тратить время зря. С такими мыслями он было повернул обратно, в сторону оживающего рынка и даже двинулся дальше по улице, проходя пару кварталов, но зацепился ухом за любопытный разговор.
"Да говорю тебе, нашёл на земле в пяти шагах от дома," распинался мужской голос, а вот второй голосок, женский, был явно на грани истерики: "Одну монету он нашёл, каков молодец! А кто целую сотню унёс в "Пион"? Я что ли?!
— Вот же пройдоха, — хмыкнул Ларкин, оттолкнувшись от стены у окна. Дальше слушать не было никакого смысла, если только ни ради того, чтобы сообщить гвардейцам о вероятном акте насилия, и вор решил немного покружить среди домишек и простеньких улиц. Мало ли, ещё и сам найдёт монету, а там не далеко и до целого мешка.
В прочем, меж делом не мешало связать и тот факт, что погромы прошлой ночью вряд ли обошлись без грабежей и вышеупомянутый богатый товарищ мог ограбить не один магазинчик. Такова была первая теория. По другой же, не менее вероятной, он просто спасал свои пожитки, убегая из разгромленного дома с восходом солнца и просто обронил те немногие монеты, что завалялись в кармане. Тогда и игры в следопыта были бесполезны, но Ларкин умел прицениваться к ситуации и умел ждать. Надо было глянуть, что из этого выйдет и хотя бы дать этим мистическим деньгам попасть в его руки. Кто ищет, тот имеет тенденцию находить.

Отредактировано Lexis (2019-03-30 20:24:49)

Лонгвей
Миншенг --> Хе Юи
Дворец (за дверью центрального зала)

Скромные покои слуг во дворце, тем не менее, все равно выглядели куда более роскошно и даже вычурно, в сравнении с той, полупустой, сырой и местами прогнившей комнатушкой в доме Танг Мен. Каждый раз, просыпаясь во дворце, он ощущал себя как-то инородно и непривычно. Это чувство, наверное, было одним из немногих, что напоминало о том, насколько фальшиво все происходящее.
Утро для Ло Яна всегда начиналось с рассветом, поэтому привыкать к режиму придворного служащего особенно не пришлось. Работа подле принца, на самом деле, была совсем не пыльная, и даже можно было бы привыкнуть к этому на постоянной основе, как, впрочем, и ко всему хорошему в этой жизни.
Прошлая ночь оставила о себе напоминания в виде опаленных кончиков темных волос, нескольких ссадин и ожога на шее, который пришлось скрывать высоким воротом одежды. Раньше Лонгвей не имел ничего против революционеров, но этой ночью возненавидел их всем сердцем, поскольку они мешали работать. Встретить нужного человека он так и не смог, как и помочь тому скрыться, и теперь дело могло принять опасный оборот. Казалось, что Ба Дань даже видел его у ворот «Пиона», но не сумел разглядеть и определить наверняка.
Времени на эту вылазку было, прямо-таки, совсем немного, еще и эта девчонка снова встретилась по дороге, что было совсем-совсем не на руку. Она, конечно, решила, что он был занят чем-то совсем другим, что не могло не радовать, но то обстоятельство, что они слишком часто пересекаются в последнее время не могло не раздражать.
На этой ноте, пожалуй, и следовало начинать свой день.
Собравшись и сам, мужчина направился будить своего господина. Сначала Лонгвей, конечно, взял все необходимое: одежду, некоторые личные вещи принца, склянку с лекарством и прочие мелочи, с которых наследный принц начинал утро.
Ночные новости быстро добрались до всех жителей дворца, и прошедший, как ураган, бунт был самой обсуждаемой темой дня. Служанки во дворце только об этом и шептались, разнося сплетни, как певчие птички.
Благодаря ним даже во дворце за Ло Яном закрепилась определенная репутация. В числе прочих слуг, он быстро стал одним из самых «невежественных» и «беспардонных». И как только терпит его несчастный принц, да почему не избавится – вопросы, которые беспокоили всех ежечасно.
Лонгвей же подозревал, что Миншенг или наоборот доволен не совсем нормативным поведением слуги, или неприхотлив, или попросту не способен показать свое недовольство чем-либо. О наследнике в целом, за время их знакомства, у наемника сложилось несколько двоякое впечатление: казалось, что принц был умен и для члена императорской семьи невероятно благороден, а, с другой, более непонятной мужчине стороны, слабохарактерен и мягок. Какая из двух этих граней личности старшего сына императора была все-таки верной, Лонгвей так и не смог разгадать.
- Ваши одежда и лекарства, - сухо объявил мужчина, без стука входя в комнату наследного принца. Тот, кажется, еще спал, потому что в комке из одеял и длинных, свисающих с постели волос, слышалось неразборчивое бормотание.
Аристократы были похожи на детей в такие моменты. Чем старше они становились, тем беспомощнее казались.
Он долго расставлял на столике разные склянки, смешивая их содержимое в нужной пропорции, затем протянул небольшую чарку в руки принца, предлагая – заставляя – того выпить неприятную микстуру.
- Император желает, чтобы вы сегодня переговорили с пострадавшими ночью дворянами. Кажется, члены народного движения разорили их дома или что-то в этом духе. Меня особенно не просветили, но идти обязательно, поэтому я попросил служанку подобрать вам более-менее подходящие вещи, - Миншенг снова пробормотал в ответ что-то невнятное, каким-то печальным взглядом глядя на огромную массу платьев, рубах и халатов. Лонгвей, признаться, тоже не особенно любил возиться с этой одеждой.
Чтобы привести принца в порядок понадобилось убить почти час времени. Особенно трудоемкой частью этой работы были спутанные длинные волосы, которые постоянно норовили оказаться за воротом или – не дай Са-А – поясом.
В прическах Ло Ян был, прямо скажем, не силен, а потому ограничился тем, что прицепил у конца волос небольшую заколку, чтобы отдельные пряди не мешали наследнику хотя бы двигать руками.
- Полагаю, времени заняться чем-то еще у нас нет. Идемте, я провожу вас. И сделайте лицо чуть проще, в конце концов, как только сядете на престол, вам это делать придется каждый день, - мужчина как-то едко усмехнулся, отмечая хмурое лицо наследника. О нелюбви Миншенга к публике не знал разве что глухой. И все же спустя еще несколько минут наследник был в зале, где столпилась кучка зажиточных дворян, в числе которых оказались и первый министр, и даже сам советник императора.
Они наперебой друг другу твердили что-то о разрухе в городе, но – главное – о том, что двери их жилищ были отмечены неизвестным знаком. Пребывая в разной степени паники, они твердили что-то про свою скорую смерть, и что генерал и принц обязаны что-либо сделать с этим.
И это все было слышно даже через дверь, за которую Лонгвей не заходил. Ему, впрочем, и не было положено.
- Я ожидаю Его Высочество, - равнодушно ответил мужчина в тон появившейся невесте господина. По всем правилам он даже чуть склонил голову, опуская глаза в пол и отступая на пол шага назад, чтобы пропустить девушку ближе к проходу. На языке вертелся едкий, встречный вопрос, ведь лично ее никто не приглашал в этот зал, но пока острое слово удавалось держать за зубами.

Сильви
Дворец
Нуи, Сунмэй
Что изрядно сегодня напрягало эту взбалмошную служанку, так факт того, как им придется сопровождать саму принцессу в нелегком путешествии для всей Энтры. Пускай девица не была коренным жителем, но уже привыкла к этим местам настолько, что стала сопереживать и волноваться за будущее «мира за стеной». Легкой и плавной походкой Сильви следовала за своей госпожой, что была бледна и вообще сама не своя. Все это напряжение сказывалось на всех, кто окружал Сунмэй в данный момент. Девушка хотела уже положить свою ладонь на Нуи, дабы прекратить дрожь хрупких плечиков, но внезапно пролетевшая рядом служанка заставила шатенку одернуть руку, лишь прошептав сзади несколько одобрительных слов.
- Госпожа, Вам незачем так беспокоится. Даже если Он такой монстр, то я защищу, лишь доверьтесь. Может этот человек не такой беспощадный, как нам рассказывают.
Сама Шатти ни разу не видела Пирагмона в глаза, так как осаждение Альтеры произошло как-то позади нее, а все эта война была ей не знакома. Лишь в Энтре приходится прислушиваться к каждому слуху об Князе Санадора, которого отделяет от завоевания мира лишь одна страна. Может она была глупа или, наоборот, слишком азартна, но Сильви хотела увидеть воочию личину человека, что смог прибрать к себе все, что только захотел. Сила его камня была неимоверной, а по рассказам очевидцев, мужчина мог ломать скалы руками. Конечно, большая часть этих историй – выдумка. Однако, такие легенды не придумывают трусливым и щуплым клоунам.
- Я всегда рядом, стоит Вам лишь обернуться.
Служанка подошла чуть ближе и горячо выдохнула в затылок будущей принцессы, которая была немногим ниже самой альтерийки. Ее госпожа приятно пахла сиренью с примесью собственного аромата тела, от чего голова беженки немного помутилась. Но дверь была открыта, и Серебрянке пришлось вновь вернуться в реальный мир, где она лишь служанка этой прекрасной девушки. Опустив голову, шатенка прошла следом за госпожой, рассматривая свой простой подол платья, в котором бегали остальные служанки. Хотя окантовка все же была дороже, показывая более высокий статус прислуги. Она не имела права разглядывать Сунмэй или вообще ронять хоть какие-то слова в их сторону, по крайней мере, пока не получит разрешения. Оставалось лишь тайком наблюдать, как принцесса Энтры бушевала и явно было огорчена безвыходной ситуацией с Князем. Хотелось сказать, что может крепкие мускулы не так плохи, а дерзость в постели – приятна. Но эта девица явно была еще девственно чиста, пускай возраст был подходящим, а тело достаточно сформировавшимся. Ее Нуи тоже была невинна и аккуратна, вот только у самой Шатти просыпалось жуткое желание испачкать, искусать и просто испортить это простое и детское личико, чего рядом с Сунмэй не наблюдалось. Ту скорее нужно было лишь слушать и принимать, а затем выполнять прихоти, которые появятся в этой голове. По-женски, Серебрянка жалела принцессу, но вслух такое никогда бы не сказала, даже если язык больно чесался. Лишаться работы и возможности быть рядом с Нуи постоянно – очень уж не хотелось.

Отредактировано Bellar (2019-03-30 21:19:41)

Сигрун. Арабель, Элситар.
Энтра: Рядом с главными воротами.

Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал бы юной и горящей энтузиазмом Сигрун, что все ее мечты будут разрушены, а сама она сломя голову сбежит из родной страны, чтобы не стать рабыней на шахтах, а потом станет почти рабыней в другой стране, то она бы просто рассмеялась этому человеку в лицо, а после тот бы получил кулаком в живот. Однако сейчас она бы просто вздохнула и кивнула, словно соглашаясь со всем, потому что это была настоящая правда. До женщины так не дошло, как ее жизнь так резко перетекла из одного русла в другое, что сейчас она быстро одевалась в свои одежды для походов на охоту по просьбе императора, потому что за пределами Энтры появились ибрады, которые решили, что им там рады. И это было совершенно ненормально для этих паукообразных монстров, к тому же, их очень уж сильно заинтересовало что-то в районе северной стены. Однако никто бы и не воспринял эти визиты, если бы не лекари, которые подняли хай, и теперь Сигрун должна была встретиться с двумя из них, чтобы те проверили что да как, а сами Руки разобрались с пауками. И все было бы прекрасно, если бы не необходимость защищать этих целителей от атак. "Наверное, придется назначить кого-нибудь, кто будет оберегать этих двоих, пока те занимаются своими делами. Но кого? Я слишком хорошо знаю этот отряд, их девиз "слабоумие и отвага", сомневаюсь, что кто-то захочет быть на вторых ролях," - размышляла Сигрун, пока зашнуровывала сапоги на ногах. На роль защитника у нее было не много вариантов, так как роль эта была достаточно важной, несмотря на то, что могла оказаться совершенно бездейственной. Все-таки за пару тел лекарей император по голове не погладит, а еще и даст бамбуковой палкой по спине. Да так, что потом не разогнуться. Вспомнив один такой эпизод из жизни, Сигрун невольно содрогнулась и вздохнула. Второй сапог был зашнурован, оставалось только закрепить на бедрах кинжалы, надеть куртку и выйти. Подчиненные наверняка уже ждали ее в полной боевой готовности.
Через три минуты Сигрун уже вышла из комнаты, а после и наружу. Там ее ждали Арабель и Элситар. Обоих Сигрун не видела с момента, как проснулась, и если с Элси все было понятно и не так печалило, то отсутствие Арабель в общей кровати изрядно опечалило женщину. Причину такого поведения глава Рук не могла никак понять, причем ладно бы такая холодность длилась неделю, но ей было уже несколько лет, и это притом, что ночью Арабель вполне позволяла Сигрун прикасаться к себе. "Однако сейчас важно другое," - пронеслось в голове Сигрун, однако женщина все равно не упустила шанса поприветствовать свою возлюбленную легким поцелуем в губы. Стесняться было некого и незачем. После этого жеста Сигрун стала перед Руками, набрала воздуха в легкие и начала говорить:
- Вы знаете, что сегодня нас ждет задание. Оно мало отличается от тех, что были до этого, однако дело омрачает то, что с нами пойдут еще местные лекари, которые обеспокоены активностью ибрадов у северной стены. Присутствие посторонних, которые, скорее всего, не умеют сражаться, означает то, что кто-то из вас будет заниматься их защитой. Сейчас мы отправимся встречать их у главных ворот, и пока мы будем идти, вы должны решить, кто будет добровольцем. Если за это время ничья кандидатура не будет выдвинута, я назначу кого-то из вас сама, несмотря на то, нравится вам это или нет. А теперь вперед! Нам нельзя терять времени.
Сказав свою пламенную речь, Сигрун ровным, но чуть ускоренным шагом направилась к главным воротам, где их должны были ждать лекари.

Отредактировано Натаниэль (2019-03-30 21:39:13)

Ин Соён
Одна, Ин Виен --> Веньян
Дворец

Проклятые повстанцы, проклятые беженцы, проклятые воры. Примерно такие мысли вились в голове Ин Соён все то время, что они носилась по дворцу и за его территорией. Ночь была сумасшедшей, а день еще более сумасшедшим.
Иногда ей думалось, что в энтрийской гвардии состоят одни идиоты. Та вакханалия, что творилась ночью, будто бы выбила их из колеи, в которой никто никогда и не был. Люди кричали, бегали, носились, гвардейцы не знали, что им делать: тушить пожар или же бежать ловить преступников. Они не слушали приказов командира, потому что кричащие о своем имуществе чиновники размахивали палками и угрожали расправой, если кто-нибудь не спасет их пожитки.
Когда происходило нечто подобное, Соён всегда ощущала себя виноватой. Она не была ни начальником отряда, ни тем более армии, но всегда думала, будто в этом есть и ее вина. Пока на площади не появился Виен, гвардейцы бросались то к одному, то к другому делу не в состоянии завершить хоть что-то.
Им удалось поймать пару ободранных революционеров, что жгли дома, но те, в сущности, ничего не рассказали, ни о крестах на дверях, ни о своем лидере, ни о чем вообще. Потому что и сами они ничего не знали. Это были люди, бросающиеся в костер революции не за идею. За наживу.
В конечном счете, большую часть времени они тушили пожары. Во дворце осталась небольшая группа охранников, в числе которых самой женщины не было. Виен решил, что сестра будет полезнее на площадке, помогать раненым и пострадавшим, искать виновников в близлежащих кварталах.
Вернуться во дворец она смогла лишь ближе к рассвету, но и в стенах жилища императора покоя не было: стоило только гвардии перенести свои силы на улицы страны, как кто-то мигом решил поживиться добром правящей династии. Вора также упустили, но долго сокрушаться по этому поводу Соён не могла. Бессонная ночь, несколько дней на ногах – все давало о себе знать. Она не ощущала себя излишне усталой или разбитой, но точно чувствовала какую-то вялость.
Тяжелые латы на жестких ремнях натерли кожу, от нагрудника затруднялось дыхание. Ей удалось совсем недолго расслабиться в дворцовой ванне, где-то в крыле, где мылись служанки. В это время все они уже были на ногах, и порхали по дворцу, а теплая вода в деревянном корыте была полностью в ее распоряжении.
Эти жалкие, но такие необходимые полчаса можно было смело назвать «блаженством». Раны уже не ныли, синяки не казались такими болезненными, порезы не щипало, ссадины не саднили. Все тело наполнилось непривычной в обыденности легкостью, будто бы налилось новыми силами. Если уж не это второе дыхание, то что тогда?
Но долго проваляться бы не вышло. Минуты спокойствия прервал взъерошенный Виен, зло стрелявший глазами во всякого, кто хоть мимолетно попадался ему под руку. Генерал был взвинченный и раздраженный. И это было не удивительно. За неудачу гвардии ему наверняка влетело по самое не балуй, а такие выговоры только подстегивали в нем отцовские честолюбие и резкость.
Для брата было чем-то нормальным ворваться в ее личные покои или ванну комнату. Для многих женщин такое было бы оскорбительно, но все в доме Ин, да и округе вообще перестали принимать Соён за женщину с тех пор, как в ее руку надежно и крепко легли меч и копье. И эта особенность их семейных отношений всегда очень нравилась ей. Поддержка родных, понимающих ее стремления, была самой лучшей наградой за все приложенные усилия.
Генерал ходил назад-вперед, размахивал руками, распаляясь обо всем произошедшем, о том, что и как сказал ему император, о глупых гвардейцах, о воре, и еще по чуть-чуть о всяком, что вызывало в нем массу негодования.
Кончилось все тем, что им было необходимо присутствовать на аудиенции наследников и пострадавших в беспорядке дворян, а еще как-то решить проблему с этими метками, чего так яростно требовал и император, и вся его свита.
Когда их разговор был все же окончен, мужчина ушел, оставив после себя заливистый смех Соён и много самых разных мыслей в ее же голове. Если кресты на дверях действительно означают, что люди живущие за ними станут жертвами народного движения, то было бы неплохо устроить засаду. Но разве это не слишком очевидно?
Эта мысль не давала ей покоя.
Сменив форму дворцовой стражи на просторные льняные брюки, хлопковую рубашку и темный халат поверх, женщина, как и всегда, собрала волосы в высокий хвост, а затем вышла во двор. До центрального зала шагать еще добрые-добрые метры. Усталость в ногах сняла горячая вода, но, говоря по правде, конечности еще немного ныли, и торопиться и напрягать их лишний раз не хотелось. На улице стояла замечательная погода, и это был слишком хороший день, чтобы проводить его под вой жалующихся дворян в душном зале.
Она глубоко вздохнула, оглядываясь кругом. Щебечущие птички, перелетали с ветки на ветку. Ветерок шевелили зеленые листья. В углу умывала мордочку черная кошка. Любовник императора подбирал что-то с земли и прятал в рукав. В коридоре мелькнул подол платья служанки. У ворот стоял... На этом моменте Соён запнулась.
Аутентичная картина энтрийского дворца лишь одного явление нарушало: копающийся в земле мальчишка, с которым развлекался Ван Со. Ин Соён, признаться, даже имя его помнила смутно. Будучи далекой от дворцовых интриг, она никогда не копалась в чужом грязном белье, а потому и не интересовалось, с кем и когда спит император.
Другое дело, что слухи все-таки волей-не волей, а до нее доходили, и описанный в них портрет столь нежного, но пустого юноши, никак не вязался с тем, чтобы подбирать с земли всякую дрянь. Можно бы было, конечно, предположить, что он сам же что-то и уронил, но Соён точно видела, как он скрыл нечто в рукаве.
Так зачем прятать свои вещи от всех?
Подозрительные манипуляции заставили ее чуть затормозить. Прикусив губу, она пол секунды обдумывала план своих действий, а затем пошла по ходам «импровизации». Уверенно двинувшись навстречу молодому человеку, она остановилась в паре шагов от него:
- Господин Веньян? – максимально вежливо обратилась она, тем самым привлекая его внимание, - Император желает видеть вас перед прощанием с госпожой Сунмэй и прислал меня сопроводить вас. Вы, надеюсь, никуда не спешили? – она выразительно выгнула бровь в немом вопросе. Ее голос звучал уверенно и убедительно. Первое правило искусного лжеца: хочешь, чтобы поверили тебе – сам поверь в свою ложь.

Веньян. Ин Соён.
Дворец: Сад.

Веньян хоть и подобрал бумажку, однако ему совершенно не приходило в голову, что она могла значить. Вообще похожа была на рецепт, а один из ингредиентов использовался для улучшения сна в малых дозах. Юноша мельком слышал от служанок, что во дворец пробрался какой-то воришка, а также то, что народное движение учинило настоящий беспорядок. И если о втором он знал заранее, но участия не принимал по тем причинам, что именно в эту ночь император захотел его на своем ложе, то вот первое заставило юношу немного поволноваться, так как ему совершенно не нравился тот факт, что этот кто-то мог спокойно забраться к нему в комнату и обчистить ее. С другой же стороны, вряд ли этого варвара заинтересовала комната какой-то содержанки, если у него была возможность попасть в казну. Так или иначе думать об этом было совершенно недосуг, хотелось насладиться своим завтраком, а потом отправиться провожать принцессу, а потом уже идти за стены резиденции, чтобы поразвлекаться в более приятной для юноши обстановке. Замечтавшись, парень и не заметил, как к нему подошла одна из стражниц. Услышав собственное им за спиной, Веньян вскрикнул и обронил веер. "Ну кто подходит со спины и так неожиданно? Неужели совершенно нет никакого такта?" - ругался Веньян, поднимая веер с земли и оборачиваясь к девушке.
- Доброе утро, - вежливо поздоровался Веньян и раскрыл веер, после чего стал легко обмахивать себя. На улице не было жарко, однако для юноши подобный ритуал во время разговора был необходим.
Подошедшую девушку звали Ин Соён, и если Веньян знал ее едва ли, то Хэньшен не один раз ускользал от нее, собственно, как и от ее брата. Эти двое точно были самыми опасными стражниками во всей Энтре, и когда вызывали в неокрепшем уме члена народного ополчения трепет, а в Вэйюане страх за собственную личность. Сейчас же юноша вполне спокойно мог притворяться перед этими двумя.
- Ох, Его Величество так сказал? - искренне удивился Веньян такому объявлению. Обычно Ван Со посылал за своим любовником служанок или евнухов, ибо пугали они в свое время подростка намного меньше, чем люди, одетые в тяжелые и массивные доспехи. И до сих пор император не изменял этой "привычке". Так почему же сегодня он послал стражницу? Может, из-за того, чтобы сегодня был особенный день, и служанки были заняты приготовлениями к отъезду принцессы? Ответов на вопросы, возникшие в голове Веньян не знал, поэтому решил, что лучше послушается и покорно пойдет за стражницей, чем потом получит от императора за плохое поведение.
- Нет, я никуда не спешил да и зачем? Все-таки моя жизнь намного размеренней вашей, - в шутку произнес юноша, сделав голос немного выше. Веньян пошел рядом с Ин Соён. - Кстати, об этом. До меня доходили не очень лестные слухи о том, что во дворец кто-то пробрался ночью. Вам удалось его поймать?
Обычный вопрос, который задал любой человек, узнав такую новость. Веньяну и правда было очень любопытно узнать о том, что произошло ночью и почему все сегодня несколько на взводе не только из-за отъезда принцессы.

Отредактировано Натаниэль (2019-03-30 23:10:12)

Холгер
НПС --> Пирагмон
Лагерь Санадора

Гостеприимство – это то, чем ни Холгер, ни все санадорцы, наверное, не отличались. Послание с информацией о том, что энтрийцы решили прислать им принцессу, оказалось в руках советника еще за пару дней до этого «замечательного» события.
Мужчина и не рассчитывал, конечно, что для такой цели их немногочисленный отряд пустят в город, но и отправлять девицу в лес, в стан врага, да еще и наверняка с неважной охраной (а Холгер видел за свою насыщенную жизнь много всяких охранников и все они отлично укладывались на землю после первой же пули) даже ему казалось слегка странным. С другой стороны, Ван Со возможно дочерью не дорожил вовсе, и тогда это бы многое объяснило.
В частности, почему идея брака Холгеру не нравилась. Ну, а вы бы считали хорошей ту невесту, от которой родной отец избавиться пытался? Вот и инженер не считал.
Тем не менее, вся суета по поводу ее прибытия слоем пыли ложилась на его, не самые, между прочим, молодые, плечи.
- Еда, вода... Ох, ну, кто так пишет? Хоть бы указали, кто, чего, сколько, надолго ли. Она, может, тут поселиться вообще планирует? Не то, чтобы я был так уж против, но запасы то не бесконечные, а высокородные барышни, чем выше в статусе, тем больше имеют привычку потреблять, - бормотал мужчина, сверля листок недовольным взглядом. Он даже повертел его и так, и сяк, рассчитывая, видимо, что необходимые сведения сами на нем появятся.
Его подмастерья – Винни – хрюкнул что-то от подкатившего смеха, но пытался сохранять серьезное выражение лица. Важность этих вопросов даже ему, мальчишке санадорскому, казалось смешной и нелепой.
- А все-таки хорошо было в Итнерии, - заметил мужчина, откладывая бумажку и глядя на мальчишку, - Никаких тебе лишних препираний: открыли ворота, пустили, обо всем договорились, и ни дня мороки. И чего этим энтрийцам ровно не сидится? – он досадливо цокнул языком, а затем оперся бедром о столешницу крепкого дубового стола, стоявшего в центре шатра. Здесь, предположительно, они должны чего-то там обсудить, будущую свадьбу, кажется. Холгер знал, что к бракосочетанию в Энтре относились щепетильно. В Санадоре же это была чисто формальная процедура.
Но Холгер был уверен, что в большей степени необходимость обсуждения связана лишь с тем, что самой девчонке хотелось вычурного праздника, красивое платье и прочую мишуру, которая, в общем-то, была ни к чему.
- Ладно. Тогда поступим так: сходи и передай распоряжение, пусть приготовят для наших гостей палатку по пафоснее, какой-нибудь еды, вина, ну и тут сделайте что-нибудь, чтобы не было так пусто, - он небрежно махнул рукой и потер указательными пальцами виски. Всегда, когда занимаешься совсем не своими делами, начинает болеть голова.
Холгер думал даже о том, чтобы завести какую-нибудь карточку со своим адресом и раздавать ее всем желающим, предварительно нацарапав: советник Холгер – оформитель банкетного зала, дизайнер интерьера, гид по достопримечательностям Санадора, местный виночерпий, тамада и многое другое. Звоните, пишите, узнавайте. Недорого.
Тяжкий вздох от столь грустных мыслей сам собой вырвался из груди. Когда Винни быстренько все записал и выбежал из палатки, чтобы передать указания советника, мужчина еще какое-то время постоял в прежнем положении, разглядывая носок ботинка, под которым скрывалась не настоящая нога.
Ему следовало бы зайти к Князю и переговорить кое о чем. Впрочем, таком же незначительном, как и весь этот бессмысленный фарс. Захотелось вновь смачно и от души плюнуть на энтрийскую культуру, да желательно откуда-нибудь повыше, чтобы брызгами затопить и всех, кто рядом стоял.
Оттолкнувшись от столешницы, инженер поправил смявшиеся вещи, а затем мерным шагом направился к центральному шатру. В Санадоре он бы, конечно, постучал, прежде чем заходить, но у палаток дверей не было. И порогов не было, и вообще ничего почти в них не было.
Полевая жизнь Холгера раздражала, но он упорно делала максимально беззаботный вид, потому что так было нужно.
Отодвинув рукой занавеску, мужчина чуть пригнулся и вошел внутрь, мельком осматриваясь на наличие кого-либо постороннего. На радость Пирагмон пока был один, и это обстоятельство – пусть и немного – но заставляло чувствовать себя расслабленнее.
- Приготовления, в общем-то, скоро закончатся, - начал он, переходя сразу к сути, - К приезду гостьи мы готовы. Я, конечно, не уверен, насколько это необходимо, но в письме есть мелкий намек на то, что с нашей стороны стоит ее встретить. Поедем? – больших усилий мужчине стоило, чтобы последнее «поедем», как и все прочие слова звучали максимально буднично, без того яда, которым речь наполнялась мысленно.
Он поспешил положить уже изрядно помятую от частого ее мацанья по поводу и без бумажку на стол, и тихо добавил:
- Если не поедем, то есть вероятность, что она заблудится где-то в лесу, - и не то, чтобы Холгер не был этому рад.

Иллиан Готье
Дальняя комната
Линджуан, незнакомец

Мужчине обработали раны, чтобы тот не помер здесь наверняка. Иллиан продолжал разглядывать неизвестного и задаваться определенным вопросами: зачем он здесь, почему ранен, и откуда у него такие драгоценности, которыми он разбрасывается направо и налево. Перед тем как лекари начали собирать свои лекарства, Готье попросил у одного маленькую баночку трав - их запах был очень резким, и обычно, подобное подводили к носу отключившихся клиентов, а то и подопечных, что успели напиться до беспамятства. И чаще всего, те сразу просыпались от столь неприятного и сильного благовония. Предупредив врачей, что излишняя разговорчивость и в борделе бывает наказуема - те спешно покинули комнату. Черноволосый вновь подошел к незнакомцу и осмотрел его.

"Подтянутое мышечное тело, раны от стрел и другие порезы. В полусознании готовый придушить любого, кто к нему подойдет. Солдат. Или убийца. В любом случае, есть проблемы с персонами повыше."

- Что ж, нашли мы на свою задницу очередной геморрой, - Лиан вздохнул, равнодушно пожав плечами, и подвел баночку к носу неизвестного. - Советую говорить кратко и по делу, закрепив обещанной платой, - пока тот продолжал внюхивать запах, но уже, вроде как, просыпаться, Иллиан продолжал. - Мои фрейлины довольно общительны, и язык у них без костей, поэтому, так или иначе, вам придется покинуть здание через пару минут, - теперь Готье направил трость - кончик с острым лезвием - прямиком на мужчину. - Так кто же вы такой, господин?

Отредактировано Deylian (2019-03-31 10:40:34)

Ин Соён
Веньян --> Хе Юи, Лонгвей --> Веньян
Дворец (двор --> коридоры --> малый зал)

- Думаю, дело в том, что дворец нынче, как проходной двор, - отозвалась женщина, имея в виду, конечно же, уже нагремевшего на всю округу вора. На самом деле, эта причина казалась ей более или менее убедительной. Можно было бы и сослаться на подготовку делегации в лагерь Санадора, но, чего греха таить, во дворце слуг, как грязи, и было бы неловко встретить бродящую, как приведение, девушку-служанку.
Действие было настолько спонтанным, что Соён даже точно не решила, куда именно император, якобы, позвал своего молодого любовника. Но лицо ее выглядело более уверенным, чем даже когда она давала присягу. И все-таки, куда его тащить и как потом выкручиваться?
Тяжко жить во дворце, когда ты профан во всех этих интрижках.
Тем не менее, женщина уверенно шагала в направлении западного крыла, откуда по коридору налево было не так далеко до центрального зала, о котором ей все утро жужжал Виен, ожидавший ее персону на собрании. Вести мальчишку туда было бы верхом безрассудства. Ему, возможно, и понравится вид брызжущих слюной чиновников, но за такие приключения император стражницу по голове не погладит.
- На самом деле, время до прихода императора еще есть, поэтому я и спросила, - проговорила она, сложив руки в замок за спиной, - Вам придется его подождать, - излишняя торопливость в характере Соёен имела место быть, поэтому вряд ли бы кто удивился, что она утащила Веньяна с улицы едва ли не за час до встречи, если бы ей действительно отдали такой приказ. В этом отношении у нее было практически сто процентное алиби. Во всяком случае, индивиды, способные доказать такое поведение с ее стороны нашлись бы.
Этот пункт предавал ей уверенности.
- Нет, вор не пойман. Но гвардия работает над этим. Мы пытались найти какие-нибудь улики, если вам это интересно. Может, какие-то вещи, обрывки одежды, хоть что-то, - уже значительно тише добавляла она, а затем искоса поглядела на юношу, даже не скрывая того обстоятельство, что ее взгляд частенько падал на рукав, в котором Веньян что-то прятал.
- А вы, к слову, ничего не замечали во время прогулки? – как бы между делом бросает Соён, почти невинно хлопая глазами. Ей это не шло абсолютно, и смотрелась она с таким выражением лица во стократ глупее, чем есть и всегда было на самом деле. Зато Виен всегда говорил, что когда она выглядит так, перестаешь напрягаться от ее вопросов. Потому что не можешь всерьез воспринимать ее лицо.
Она мельком огляделась кругом и свернула в направлении центрального зала, возле которого уже стояли люди. Женщина чуть затормозила, поприветствовав коротким поклоном госпожу Хе, а затем чуть прищурилась, пытаясь прислушаться к звукам за дверью. Ей надо бы быть там, но у нее есть занятие поинтереснее:
- Доброе утро, - поприветствовала она обоих, подойдя чуть ближе к Лонгвею, - Ло Ян, не мог бы ты передать генералу Ину, что я задержусь? У меня важное поручение от императора. И заодно передашь его высочеству, что я принесла книги, которые он просил еще вчера, - подмигнув мужчине с легкой усмешкой, она указала кончиком носа на дверь, а затем быстро вернулась в общество Веньяна. За дверями зала слышались громкие вопли и бас ее брата, распаляющегося на жертв деятельности революционеров.
- Прощу прощения, нам туда, в малый зал, - указав рукой на четвертую дверь по коридору, заметила Соён, провожая туда юношу и открывая перед ним вход.

Отредактировано Бублик Смерти (2019-03-31 11:00:35)

Элситар
Арабель, Сигрун
Где-то в Энтре.

Сон Элситара был чутким, настолько чутким, что даже такая «лёгкая» девушка, как Арабель, смогла его разбудить. В тот момент он, не стесняясь выражений, назвал бы её грохраским отродьем, но вместо этого буркнул что-то невнятное, закрыл лицо подушкой и отвернулся к стенке, пытаясь вернуть себе сон. Он ворочался и ворочался, пытаясь найти удобную позу, пока не высунул голову из-под подушки и не принял собственное поражение. Сон не удалось вернуть.

Где-то там, напротив, была Арабель, следящая за первыми лучами солнца. Если её недуг как-то передался Элси, то это совершенно ему не нравится, но прежде, чем начать ругаться, Элситар вздохнул. Она вернулась не иначе как от Сигрун, подарив ей приятную ночь, но довольно холодное утро. В их отношениях всё еще бардак, а Элси, кажется, чуточку переживал за состояние… Сигрун.

Встав с кровати, мужчина оказался совершенно без прикрытия. Его привычка спать голым – его не стесняла, а на других ему было по ибрадскую коленку. Элси оделся, натянул на себя всю броню, не забыв натянуть шарф поверх меховой накидки, чтобы прикрыть лицо. Не прощаясь с Арабель, он вышел из дома для утренней прогулки.

Время пролетело незаметно, но в этом есть и вина Элси. Воин присел всего на одну лавочку и прикрыл глаза всего-то на минут пять! А солнце решило хитро ускорить свои начинания. Элси открыл глаза, когда приближалось время «сбора», и он поспешил к месту «сбора», повстречав по дороге Арабель. Она поздоровалась первой.

- Доброе, блять, утро, - ответил на приветствие Элситар без радости в голосе. Не он виноват, что эта девчушка ходит, как Грохр. 

На задирку в сторону Сигрун нечего было реагировать. Элси лишь закатил глаза, еле-еле покачивая головой. А приход жертвы задирки был куда фееричнее – Элси тихо посмеялся над лицом Арабель. Его надо было видеть, запечатлеть, а затем расклеить по всей Энтре.

- Я займусь защитой лекарей, - вызвался Элситар. Ему уж больно хотелось посмотреть, как эти две девушки своими ссорами распугают всех ибрадов во круге.

«Тем временем трио продвигалось к лекарям».

Отредактировано MAKED (2019-03-31 11:35:05)

Мара
Инсар
Квартал имигрантов

Мара сидела на дереве, рядом с мужчиной. Она резво приняла свою половинку хлеба и стала быстро уплетать. На ее голове красовался венок, правда уже немного потрепанный, но все еще держался, ан удивление местные детишки одарили и ее подарком. Хотя она всегда считала, что своим видом только распугает всю малышню, да и с детьми она контактировала очень редко, но любила тех тискать и трогать за щечки. Поэтому пока Инсара превращали в прекрасную принцессу, она пользовалась моментом и ощупала каждого, с задумчивым видом рассматривая чужое творение. Все же правду говорят, этому подлецу всегда все шло, даже если на его коже появлялась грязь.
Сама брюнетка выглядела совсем неопрятно, пыльная одежда, грязная мордашка и спутанные волосы. Было явно видно, что этот факт ее совсем не задевал, все же она была воином, и всякие женские штучки ей были не нужны. В мыслях проскользнула странная идея, а понравилось бы тому симпатичному хозяину борделя, если бы она принарядилась и привела себя в порядок?  Девочка сразу попыталась выкинуть эту мысль из головы и думать лучше о деле, которые было интереснее, чем всякие симпатичные, смазливые мужчины.
Одной половинки хлеба оказалось мало и она уже, пожирала взглядом чужую долю, чувствуя, как в животе просыпаются киты, требуя добавки. Счастья не было предела, когда ей  отдали, доедать чужой завтрак. Когда трапеза была наконец закончена, она лишь тяжело вздохнула собирая с рук оставшиеся крошки, спрыгивая с дерева в след за напарником и ловко повторяя все его действия.
- Там где меня не будут искать – задумчиво проговорила Мара и огляделась по сторонам, они были еще далеко, но ее уже не отпускало напряжение. Она понимала, что не только они будут ту и надо быть начеку. Нужно было придумать план, хотя зачем он нужен? Они все равно в итоге его не придерживались, а делали, как вздумается.
- Я думаю, мы не первые кто сюда подошел – девочка кивком указала в сторону двоих подозрительных мужчин, которые явно не соответствовали одежкой, для этого района, у них было оружие и они явно были не на свидании. История с нападением, ее совершенно не волновало, главное, что это их никак не касалось, правда у нее была идея воспользоваться моментом и что-то прикарманить себе, но потом отказалась от нее. Девочка увидела белого кота, который сидел на почти развалившемся заборе и тщательно вылизывался,  коты ей всегда нравились.
- У тебя начинают выпадать цветы, ты и так женственный, а с ними еще больше - она нахмурилась, поднимая с землю цветок, и рассматривая его.