Мара

Мара спала довольно долго, когда она открыла глаза то поняла, что ее напарника уже не было. Он как всегда куда-то ушел, явно заниматься своими обычными делами. Шакал не был бы Шакалом если бы не умудрился так быстро пропасть, и это после того, что между ними было сегодня ночью. Он так усиленно ее пытал, пытаясь заставить отмыть грязь, но ничего скоро он вернется, всегда возвращается. Иногда малышке казалось, что этот мужчина умело находил ее везде, только как он это делает она так и не смогла определить, скорее всего надо просто было родиться Шакалом.
Брюнетка уже выстроила себе планы на день, в этот момент она и заметила кулек с одеждой который был оставлен явно ей. И это был самый лучший костюм в ее жизни, слишком идеален для нее. Быстро примерев его, она от радости подпрыгнула и покрутилась на месте, пока никто не видит можно и включить немного маленького ребенка. Если бы Инсар был рядом, то она уже обнимала его до хруста костей, но увы он явно предчувствовал.
Приведя себя в порядок, пока был шанс, брюнетка отправилась в храм. Была у нее привычка приходить туда и рассматривать симпатичных жрецов в их одеяниях ну а еще пока никто не видел она очищала свои грехи, а точнее крала сердца смазливых мужчин.
В этот момент на подходе к храму она встретила его, свет очей, ее рисовая булочка в шоколаде, ее личный бог и просто самый сексуальный жрец в этом городе, вот ради чего стоило жить.
-О, лучик солнца в этот день, здравствуй -Мара усмехнулась и выдавила из себя улыбку, ловко перехватывая его руку, поцеловав ладонь и подмигнув его. Задумчиво причмокнув девушку явно взвесила все за и против.
-Хорошо, буду сопровождать тебя в этом пути, думаю это будет очень интересно -с этими мыслями девочка взяла мужчину за руку и повела к мечту назначения попутно разговаривая на разные темы и рассказывая всякие глупости, например о том что вчера дети подарили ей венок довольно красивый.
-Куда говоришь идти? -в скоре они были в нужном месте и девочка просто уже не знала куда идти поэтому подняла взгляд на мужчину и вопросительно выгнула бровь.
-Веди, мой ангел любви

Элситар
Сигрун
Штаб - Эмигранты

Ночь без бессонницы Арабель прошла сладко и приятно. Элситар смог выспаться и никакой звук не мешал его чуткому сну, когда Ларкин ушел. Но, встав с постели и надев на себя одежду, Элси глянул на пустую кровать Арабель, вовсе не заправленную с прошлого дня. Мужчина подошел к ней и поправил подушку, а затем и заправил одеяло. Сейчас он с радостью бы променял свой здоровый сон, чтобы Арабель прошла по коридору из комнаты Сигрун и снова нарушила покой воина.

Элситар задумчиво сел на кровать Арабель. Он еще никогда не скучал по кому-то всего за один несчастный день, а ведь яд ибрадов вовсе не смертельный, за что ему волноваться? Может, он считал Арабель, словно дочерью или невероятно близким другом, которого у него никогда не было.

Затем пришла Сигрун. На приветствие он не ответил – сразу ринулся к еде. Он бы съел какого-нибудь Прокраа при всем желании. Порыскав среди теплых булочек, Элситар нашел то, что ему было по душе – мясо. Забрав все кусочки, мужчина жадно кушал любимое блюдо.

Про ящик Элси забыл и совсем не хотел вспоминать, но раз о нем заговорила Сигрун, то внимание воина резко перешло на тот самый ящик.

- Вообфе-то, - Элси начал говорить, не прожував кусочек, но он вовсе не думал, что этот аппетитный кусочек собьет его речь. Прожував и проглотив он начал сначала: - Да блять, даже если в задницу императора-сратора попадет чей-то натертый меч – не твоя вина. Ты делаешь свою работу, мы делаем свою работу, последствия, летальные исходы нам не интересны.

Элси жадно вцепился во второй кусочек зубами и оторвал его от кости, пережевывая и проглатывая. Прекрасная еда, нормальная еда.  Доев мясо, Элситар встал с места и зевнул, прикрыв рот рукой.

- Не хочу расстраивать, но у меня есть дела с одной знакомой. Нужно помочь ей, поэтому, если ты не против, я займусь этим в первую очередь.

Элситар начал собирать свои, включая все своё снаряжение. Напоследок он махнул Сигрун в знак прощания и пошел на поиски знакомой смуглокожей кодарийки.

Отредактировано MAKED (2019-04-13 23:22:41)

Инсар
Веньян
Дерево

- Обманываю, - легко согласился Шакал, даже не раздумывая над ответом, - Но ты вряд ли станешь отрицать, что окажись оно правдой, тебе было бы приятно, - подмигнув мальчишке левым глазом, Инсар усмехнулся. Он мог бы висеть так и вправду долго, особенно теперь, когда унылое ожидание скрашивал по-прежнему незнакомый энтриец.
Стоило тому раскрыть веер и начать прятать за ним свое лицо, как Манул тут же еще сильнее заинтересовался безделицей. Он мог бы выхватить вещицу из рук мальчишки на раз-два, но тогда бы тот точно заверещал на ведь дворец, и ничего нового Инсар бы не узнал, да еще и наверняка бы пришлось по всей Энтре бегать, спасая свое «инкогнито» от дворцовой стражи.
На светлой бумаге был какой-то традиционный рисунок ветки дерева с цветами, который украшал рукава энтрийских модниц, полотна в квартирах господ, цветные ткани, стены, двери, даже ночные горшки местных жителей.
- А все-таки, может, твой веер и дорогой, но до жути скучный. Кто бы его тебе не всучил, можешь передать ему, что фантазии ему явно не хватает, - Шакал чуть качнулся, подцепив пальцами краешек бумаги, и отводя в сторону, чтобы совсем неприлично заглянуть «по ту сторону», но не нашел там ничего, кроме зардевшегося лица мальчишки.
Поспешно отпрянув назад, кодариец отметил, что тишина затягивалась. Возможно, ему стоило бы самому поискать нужного человека, если он все еще рассчитывал получить хоть немного сведений. В особенности о том, что может его ждать в ближайшем будущем после убийства наемника Танг.
- Какая милая походка,
Какие тонкие изгибы,
Готов смотреть на них я долго,
И просто любоваться ими.
Прекрасный лик что искушает,
Так искренне и так беспечно,
Я буду ждать тебя  пускай,                                                                                         
Придется ждать тебя мне вечно, - продекламировал Шакал, как-то криво улыбнувшись. Он бы был отвратительным поэтом, однако, благо, в Альтере всяких второсортных или, напротив, очень знаменитых стихотворений нахватался много. В любом случае, почему бы и не потешить самолюбие мальчишки?
- Сойдет за хвалебную оду? И заметь, никаких кисточек и никакой бумаги, - Шакал покряхтел что-то, подтянулся наверх, а затем все-таки спрыгнул с дерева, но тут же отступил на шаг, скрываясь в его тени на всякий случай. Теперь его лицо точно возвышалось над лицом энтрийца, и «полторашка» уже безоговорочно закрепилась за новым знакомым, просто потому что так было проще.
- Но раз уж мы заговорили о целях, то... Может, знаешь, где тут может обитать один метис? Вот такого примерно роста, темный и с рожей угрюмой, будто всю жизнь на колючих кустах сидит, -  Инсар прищурился, ладошкой отмеряя примерную высоту Ло Яна. Он заранее знал, что на службу во дворец консервативный энтрийцы полукровок берут не часто. В чем была причина их нелюбви к людям смешанных кровей, Манул бы никогда не понял. В любом случае, описать знакомого в двух словах по-иному он бы не смог.
Возможно, тем самым он и подставил метиса, но никто не обещал ему, что Шакал будет держать язык за зубами. В конце концов, Лонгвей не глупый. Сбрешет чего-нибудь, если возникнут вопросы к нему по поводу подозрительных его гостей.

Ларкин
alone
Квартал эмигрантов. Бои.

Ночь Ларкин провёл дома, не смотря на различные перспективы и остался этим абсолютно доволен. Он не проснулся в холодном поту и поутру и нашёл лошадиную голову в своей кровати, а это уже почти успех, если что-либо вообще можно считать успехом. Может, Танг уже забыли и простили или у них такой длинный список тех, кем стоит заняться, что до вора они дойдут лишь в следующем веке. Глядишь, к тому сроку кодариец как раз заработает достаточно, чтобы нанять телохранителя или купить Танг. Мечты, мечты.
Расслабляться было не время, ведь по району как раз прошлась новость о занятных боях с возможным выигрышем. Поглотив скудный завтрак, Ларкин умылся и собрался именно на бои. Где же ещё ему быть? Всё ценное он решил оставить дома, ведь на таких мероприятиях воров даже больше, чем глупых зевак и потенциальных бойцов. Разве что кинжал под штаниной в счастье он оставил, чтобы малость подпитываться энергией.
Место проведения боёв было таким же, как и в прошлый раз: зрители сформировывали круг, а парой сразу несколько, и смотрели, как удалые молодцы месят друг другу рожи. Первые минут пятнадцать вор лишь приценивался-присматривался к тому, как дрались другие. Всё повторяется раз за разом и в этот раз бои не отличались. Что ж, пара монет у него завалялась именно для того, чтобы помахать кулаками.
— Эй, я буду следующим, — вызвался он, стянув рубашку и оставив на какой-то бочке. Нет, красоваться он не хотел, а вот испоганить вещь было бы нежелательно. Тут же нашёлся смельчак, составивший ему конкуренцию и бой начался. Выпады, блоки, удары – по этому он скучал и кулаки уже чесались набить морду. Конечно, прилетело и ему, заставив опуститься к земле и оттолкнуться рукой. Досталось даже прекрасному лицу и начала кровоточите губа, но Ларкин лишь раззадорился, нанося удары быстрее, точнее, сильнее. Через пару минут оппонент уже просил о пощаде, а Ларкин пересчитывал выигранные монеты. Одеваться он не спешил даже не смотря на мерзкую погоду. Мало ли, вдруг после небольшого перерыва, он решит ещё разок помахать кулаками. Деньги не большие, но совсем не лишние.

Сигрун. Элси - "Ищейка".
Штаб - Квартал эмигрантов.

В общем-то, Элси хотел слышать об этом "гробе" еще меньше, чем Сигрун, поэтому особо ничего полезного он не сказал, лишь попытался подбодрить боевую подругу тем, что она если она решить закрыть на все глаза, то вины ее будет немного, так как работу свою она выполнила, а во всем остальном пусть разбираются другие. Однако теперь женщина не могла просто так притащить ящик и оставить его. Несмотря на отсутствие какого-либо любопытства внутри себя, главу Рук все еще одолевало чувство некоторого вызова. Неужели она не разгадает этот замок? Неужели просто так сдастся? Вот уж точно нет. Иногда женщина ненавидела себя за такую черту, но самостоятельно подавить ее не могла. Поэтому решено было попытаться что-то сделать прежде чем списывать себя со счетов.
Завтрак был окончен, а Элси вознамерился отправиться помогать кому-то. Сигрун задерживать его не стала и спокойно отпустила, пожелав удачи. Что же, с чего можно было начать свое небольшое одиночное приключение в поисках того, не знамо чего. Конечно же идти, не знамо куда. Но хотя бы стоило выйти из дома и, может, быть направиться к мастеру механизмов, он вполне мог знать, что за такая неведомая вещь, запирающая ящик. Если он знает это, то можно было предположить, что он знает и как это открыть, но это было бы слишком наивно. Вздохнув, Сигрун натянула куртку и вышла из штаба. В этот же момент в нее чуть не врезалась странного вида девица. Странного в ней было хотя бы то, что она была голой. Кто в здравом уме с утра будет бежать сломя голову абсолютно нагим? Разве только тот, кто страшно напуган чем-то или что-то такое. Чувствуя зов помочь, Сигрун направилась за девушкой. Но беглянка была достаточно быстро потеряна, казалось, что она скрылась где-то. В этот момент, когда Сигрун собиралась совершить попытку поиска девушки, появился некто, выглядящий более, чем угрожающей. Женщина буквально чувствовала его жажду убийцы. "Может ли быть, что та девица убегала от него? Однако что такого произошло? Может, ссора возлюбленных?" - в голове Сигрун крутилось множество мыслей, пока их не прервал звук разбивающихся горшков. Похоже, что этот ненормальный искал девушку, причем у него были подозрения на несколько мест, одним из которых был подвал. Сигрун решила рискнуть и проверить там. Осторожно отперев дверь, Сигрун, словно это было в порядке вещей, начала спускаться вниз, периодически оглядываясь назад.
- Леди, - шепнула Сигрун так, чтобы девушка, если она была внутри, могла ее услышать. - Я видела, как вы убегали и... как вас преследует некто. Если желаете, я могу помочь вам...
Пока женщина говорила это, ее рука то и дело касалась кинжала на бедре, что несколько выдавало ее опасения, что со спины или из темноты на нее могут наброситься. "И зачем я полезла в это дело?" - размышляла она, пытаясь рассмотреть в темноте хоть какой-нибудь силуэт.

Инсар
Веньян
Дерево

- Ну, не дуйся, на правду не обижаются, - хехекнул Манул, прежде, чем оказался ногами на земле, но доказывать юноше, что вещица в его руках однообразна и заурядна, как, впрочем, и почти все, что делают в Энтре, он, конечно не кинулся. Инсар до этого видел вееров достаточно. В борделе, в котором он когда-то работал, почти каждая шлюха имела магическую альтерскую безделушку, с висящей на ней подвеской.
Белолицые красавицы превращались в темноволосых смуглянок, стоило им только раз обмахнуться, и за несколько встреч в день они могли получить кошель звонких монет просто потому, что соответствовали требованиям самой вредной клиентуры. У самого Манула, увы, такой штуки никогда не было. Сейчас бы, наверное, она ему пригодилось, но тогда приобрести ее не давало банальное самолюбие.
Самомнения его хватало, чтобы полагать, что умение было бы куда важнее цвета кожи, волос и глаз, и он, пропитанный Альтерой вдоль и поперек, мог оставить посетителя довольным в любом случае. Как оказалось потом – не мог. Но уже и не интересовался.
Теперь Инсар рассматривал заведения вроде Пиона как запасной, очень-очень запасной вариант. Если уж жизнь совсем задаст ему трепку, а после плюнет в лицо, лишив кинжала.
- И все-таки, если бы твоим веером можно было бы, например, капусту резать, или, может, людей убивать, тогда я бы взял свои слова назад, - задумчиво пробормотал Шакал, а после потянулся и зевнул, перебрасывая через плечо влажные волосы.
- В Альтере, - коротко ответил он на вопрос, хотя любой другой бы «лазутчик» на его месте буркнул что-нибудь лживое. Манул же находил такую информацию бесполезной. Помимо Альтеры он бывал еще в куче мест, и не мог бы сказать наверняка, что все, что он слышал или видел было где-то конкретно.
Своеобразный комплимент его росту заставил Шакала тихо прыснуть от смеха с кулак. В Энтре, должно быть, до появления в ней эмигрантов, люди от ста семидесяти встречались редко. Но за пять лет, как думалось ему, здесь должны бы были привыкнуть. Оказалось, что не все и не всегда. Инсар иногда свой рост считал за минус. В Кодасе жили люди и маленькие, им было проще прыгать по веткам, бегать и двигаться вообще. Они пролезали в мелкие щели и уютно себя чувствовали, если нужно было прятаться в бочках.
Манул даже приставил во всех этих условиях санадорцев, из конвоя, в котором сам оказывался два или три раза. Те возвышались, как горные хребты, даже солнце собой загораживали.
- Не жалуюсь. Но если ты любитель высокорослых, то тебе в Санадор. Там люди мельче моего почти не встречаются, - конечно, в Санадоре, на счастье, Шакалу бывать не приходилось. Но на границе пошататься он успел. И не пожалел, что внутрь его не затащили. Их новый город, раскинувшийся между зелеными лугами на границе Интерии и мертвой пустыней Кодас, выглядел впечатляющим и холодным. Это, на взгляд Манула, было одним из тех мест, куда счастье приходило умирать.
- Его самого, - кодариец будто бы вдумчиво кивнул, наблюдая перемену эмоций на лице мальчишки. Как бы звезды от любопытства с него не посыпались. Такие люди, думалось Манулу, наверняка частенько попадали бы в неприятности, окажись они за стенами дворца. Шакалу тоже вдруг стало любопытно, верно ли он изначально определил для себя положение мальчишки здесь, но такой вопрос задавать не стал.
Не потому, что энтриец мог бы обидеться или не ответить, а просто потому, что интереснее разгадывать даже самую мелкую загадку самостоятельно.
- У нас с ним намечалось такое жаркое свидание, но теперь он точно не покажется. Сидит где-нибудь, стесняется, - прищурился Манул, будто бы опережая вопрос «зачем», - Вот и хочу знать, где он мог бы прятаться. Дворец-то большой, а я не то, чтобы незаметный.

Общий пост by Бублик смерти & Sonbe
Инсар, Ин Соён
Миншенг >>> Веньян

Манул лишь загадочно улыбнулся, но не ответил. Мальчишка, конечно, обман раскусил, но в этот раз так прямо о своей лжи кодариец не скажет. Ло Ян, конечно, не вызывал впечатление человека хоть сколько-нибудь дружелюбного, чтобы иметь даже узкий круг близких ему людей.
Таким, как он, впрочем, наверное, никто и не нужен. Иногда Шакал задумывался, родился ли метис таким, или жизнь так над ним здорово поглумилась, но только слабоумный или невероятно глупый человек желал бы сближения с убийцей из Танг Мен без веской на то причины.
Инсар к ним не относился. Его устраивали отношения «по делу». Они ни к чему не обязывали, даже держать язык за зубами.
Как оказалось, энтриец не особенно много знал о том, где может торчать столь обсуждаемый сегодня Ло Ян. И это тоже было неудивительно, но попытка пыткой не была, и Шакал хотя бы попытался. Он внимательно слушал слова юноши, не перебивая, а затем накрутил на палец светлый, вьющийся локон, что ниспадал на лоб, и вдруг спросил:
- Гэгэ – это популярное в Энтре имя что ли? – из всех слов в речи мальчишки, почему-то только одно слово особенно врезалось в его сознание. На улицах, на самом деле, он слышал его часто. Особенно мелкая ребятня часто бегала за жителями постарше, и орала на всю улицу «Гэгэ, гэгэ!». В Кодасе тоже были люди с одинаковыми именами, даже с одинаковыми лицами, но не настолько часто.
Особенно, если учитывать, что Энтра вполовину меньше.
Девичьи голоса вдалеке заставили Манула оттолкнуться от ствола дерева, вглядываясь вдаль. Девушки, кажется, еще были далеко, но рисковать Шакал не захотел. Он потянулся рукой к ветке, снова забираясь по ней на дерево, в этот раз еще выше, чем до этого, чтобы уж точно и наверняка.
Фигура его вновь «растворилась» в розовых цветах, и откуда-то сверху послышалась негромкая усмешка:
- Нет, такую «малютку», как я, ты себе под юбку не спрячешь, так что я отсижусь здесь. Авось, мой ненаглядный, прискачет. Если нет, то переберусь на крышу и постучу во все оконца. Может, голого императора увижу. Как-нибудь в другой раз вернемся к нашему разговору, - с дерева послышался смачный чмок, говорящий о попытке послать куда-то вниз воздушный поцелуй, который, конечно же, никто не увидел и не оценил.
Голоса все приближались, а затем сменились шорохами с противоположного конца сада, откуда выползла промокшая из-за воды с листьев Соён.
Шакал на дереве чуть напрягся, но, судя по тому, что стражница смахивала с волос и лица капли воды, их занимательную беседу она не застала. Женщина как раз только-только покинула принца и отправилась на поиски Веньяна.
Голосящие на весь сад служанки как раз и направили ее сюда, оповестив о том, что юноша выходил из обедни, но больше во дворце так и не появился. Значит, видимо, решил остаться на природе.
Разговор с Миншенгом, по ее вине, должно быть, вышел слегка скомканным. Когда наследник оказался уж слишком близко, стражница едва ли рефлекторно не заломала тому руки, поскольку не ожидала от мужчины такой прыти. В последний момент она опомнилась, и вместо болевого приема просто крепко схватила мужчину за запястье той руки, которой он потянулся к кульку.
Она судорожно сглотнула, и, чтобы не выдать своей нервной реакции, как-то приглуповато улыбнулась, погладив кожу его рук большим пальцем, а затем и всей ладонью, забираясь ею под рукава.
Их лица действительно были в опасной близости друг от друга, но это обстоятельство Ин Соён не смущало. Она действительно была невежей и полным профаном во всем, что касалось выражения чувств, но чувства других читала с завидной проницательностью. И ей, наверное, следовало бы быть слепой, чтобы не понять явную симпатию со стороны принца.
Льстило ли? Может быть чуть-чуть. Глупо ли? Очень возможно. Не стоило это поощрять? Определенно.
И придя к этому выводу, женщина чуть подалась вперед, касаясь его бледных губ своими, а затем отступила на шаг, вручая наследнику свой кулек и хитро щуря темные глаза:
- Мне нравится. Но не пирожки, - после этих слов она вышла, решив все же воспользоваться временем в 15 минут, чтобы разыскать любовника Ван Со.
Времени это много не заняло, и, завидев его фигуру у розового дерева, Соён тут же махнула юноше рукой, будто бы зазывая того с собой:
- Пора!

Веньян. Инсар - Соён, Миншенг.
Сад - Теплица.

- Гэгэ - это обращение юноши к мужчине старше него, - пояснил Веньян, взглянув на то, как Инсар накручивает свои светлые длинные волосы на тонкие пальцы. Довольно приятное зрелище, если подумать. Если бы какой художник решил изобразить что-то такое, то подобные картины бы разошлись очень и очень хорошо. - Переводится "старший брат", но называть можно не только кровного брата. Вот тебя, например, я могу называть гэгэ, но не буду, потому что гэгэ у меня всего один.
Сказав это, Вэйюан как-то лукаво улыбнулся, чуть прикрыв глаза. В это же время голоса служанок приближались. Инсар, как и полагает хорошему нарушителю границ, сразу же спрятался в ближайшем месте, где он остался бы незамеченным. Дерево снова зашуршало, а листья с лепестками посыпались на голову. Веньян опять стал прикрываться руками, чтобы ничего не попадало ему на голову. Голос теперь снова стал доноситься, будто из воздуха, из-за чего Веньяну снова подумалось, что он сошел с ума. Комментарий о голом императоре заставил мальчишку захихикать. Уж кто-кто, а он точно видел это зрелище воочию и мог даже поделиться опытом.
- Я уверяю тебя, что на теле императора нет ничего необычного. Обычное подтянутое тело, разве только что в его возрасте достаточно хорошо сохранившееся, а в общем и целом не то, за чем стоит лезть по окнам, - пытаясь сдерживать рвущийся из нутра смех, сказал Веньян. 
Незнакомец попрощался с Вэйюаном, тот в ответ лишь улыбнулся и передал мужчине мысленно:"До встречи, гэгэ." В этот момент служанки уже были близко, но внимания на одиноко стоящего под деревом юношу они не обратили, зато с другой стороны шла Соён, которая была одета не в привычные латы, а в обычную одежду, которая, надо сказать, очень шла ей. Судя по лицу девушки она не видела, как любовник императора общался с каким-то незнакомцем яркой наружности. Это несколько успокоило юношу, так как второй раз попасться одному и тому же человеку было слишком глупо. Соён жестом сказала следовать за ней и Веньян послушно засеменил за стражницей, не забыв сказать ей слова приветствия.
Путь оказался очень знакомым. Веньян, кажется, не раз прохаживал его, поэтому определить, что они направляются к теплице было несложно. Собственно, так и оказалось. Юноша зашел внутрь этого помещения с растениями и сразу же увидел знакомое и, пожалуй, единственное родное лицо во всем дворце. Не сдержав собственных радостных эмоций, Вэйюан сорвался с места и подбежал с Миншенгу:
- Гэгэ!
Руки юноши тут же потянулись и обняли первого принца. Сам парень совершенно забыл, что мог позволить себе такую фамильярность лишь наедине с Миншенгом. Однако сейчас осознание, что пришло в его голову, было несколько иным.
- Погодите! Соён, гэгэ и есть тот самый человек, что должен был нам помочь разгадать рецепт? - возопил Веньян, поворачивая голову к стражнице, но все еще не отлипая от Миншенга.

Миншенг
Теплица
Веньянь, Ин Соён

Мин удивлено смотрел на женщину своей мечты, ее прикосновение обжигали кожу и непонятное тепло разливалось по всему телу. Но явно не ожидал такого поворота, сначала ему показалось, что просто не стоило раньше времени протягивать к кульку свою руку, все же это было не его. От этого стало даже немного стыдно, даже если он принц, все равно не должен был так нагло себя вести, но потом что-то поменялось. Все это время брюнет находился немного в смятении чувствуя, как хочет податься своим чувствам. Он понимал, что нельзя испытывать чувства к женщине за которую никогда не сможет выйти, что нельзя это показывать. Он прекрасно понимал что уже многие догадывались о его  чувствах, но он ничего не мог с собой поделать. Мужчина просыпался и засыпал с мыслями об этой женщине.
Всего лишь касание губ, но он чувствовал, как все внутри переворачивается. Мужчина прижимает к себе кулек и провожает ошарашенным взглядом Соён, чувствуя как начинает краснеть. Из носа медленной струйкой показалась кровь, которую он не сразу и приметил, рукой он лишь инстинктивно потянулся к рисовому пирожку, тут же откусывая. Еще некоторое время он так и простоял, смотря на дверь, за которой скрылась женщина заставляющая трепетать сердце.
Наконец придя в себя, он принялся за приготовления, расставил все нужные ингредиенты и поставил на огонь котелок дожидаясь, когда вода начнет кипеть. Он снова проверил листок, и высчитал сколько всего нужно, стал подготавливать и их, чтобы сразу нужное количество каждого ингредиента кинуть в котел. Он облокотился руками о стол и задумчиво посмотрел на одно и растений которое уже распускало первые цветы. Взяв полотенце, мужчина стал вытирать руки, все еще прибывая в мире раздумий, из которых никак не мог  выйти. В этот момент и явились его сообщники.
Веньян как всегда был активен и его жест, застал врасплох. Мужчина вздрогнул, выронив полотенце и инстинктивно поднял руки в верх чтобы никого не запачкать. Удивлённо моргнув он опустил голову вниз  и невольно улыбнулся, все же он был еще таким ребенком и так сильно отличался от его брата.
- Здравствуй, ты хорошо себя чувствуешь? - в его голосе звучали нотки беспокойство, хоть лицо снова ничего не выражало. Он приобнял его одной рукой за плечи, а второй аккуратно погладил по волосам чтобы не испортить прическу. Брюнет поднял взгляд и увидел Соен, пришлось снова смущенно опускать взгляд и продолжать гладить мальчишку по волосам, словно это помогало отвлечься.
- Тебе опасно ввязываться в такие авантюры, ты ведь это понимаешь? Ты должен быть более осторожен - в его голосе звучали нотки металла, он явно пытался дать совет. Все были в последнее время такие беспечные и снова поднял взгляд на брюнетку.
- Ты тоже должна быть аккуратнее, я не могу терять людей - из его уст чуть не вырвались глупые слова о том, что она ему слишком дорога и он просто боится ее не защитить. 
-Приступим? Я все подготовил- решил он все же перевести тему,в этот момент и вода в котелке наконец закипела.При этом он не сводил взгляда с Ин Соён словно любуясь ей.

Сильви
Шатер
Нуи, Сунмэй
Девушка действительно рассчитывала увидеть в роли Княза какого-то холодного, грубого и резкого мужчину. Однако, вместо этого, им показался вполне привлекательный мужчина, который был не прочь пошутить и угостить разными яствами, которые достались даже такой служанке, как она, не без помощи ее дорогой госпожи, которая украдкой подсовывала в руки или губы виноградинки, или другие сладости. Разговор о свадьбе был отложен на следующий день, это вряд ли обрадовало принцессу, что не привыкла ночевать в палатках и шатрах, где в ноги дует прохладный ветер, а насекомые так и стремятся залезть в твое теплое одеяло. И если Сильви не была брезгливой, боязливой, то Нуи и Мэй точно не были подготовлены к подобному, да и где, учитывая их апартаменты во дворце.
Шатти пришлось ночевать в другом шатре, который был отведен специально для слуг принцессы, потому девушке не удалось как обычно пожелать приятных снов своей госпоже, а также побыть рядом и наедине, наблюдая за дрожание пушистых ресничек блондинки, пока та видела свои десятые сны. Это немного расстраивало, но альтерийка не стала зацикливаться, а просто уснула, вспоминая сладкий привкус той нуги, что успела попробовать на приеме у Князя.
С утра девушка ощущала себя немного лучше, хоть и продрогла ночью, так как слугам не было приготовлено столько одеял и покрывал, как для дочери императора. Сильви выглянула наружу и поняла, что встала достаточно рано, ведь даже некоторые солдаты еще дрыхли, а кто-то все еще не мог закончить вчерашнюю пьянку. Усмехнувшись подобному, ей на секунду вспомнился свой настоящий дом, где стражники так же веселились и пили до утра, а юные прислужницы дома удовольствий крутились рядом, пытаясь собрать последние медяки, чтобы прокормить себя и прикупить новых нарядов. Как-то эта «идиллия» подняла настроение служанке, потому девушка юркнула обратно в шатер, обмылась водой, которую она вчера заранее принесла к своей кровати, а затем, одевшись во вчерашнее платье прислуги, двинулась наружу. Хотелось бы ей сейчас улыбнуться солнышку и прогреть свои косточки, однако, погода совсем не хотела ее радовать, встречая моросящим дождем и серым небом. Чувствуя некоторый голод, девчушка решила прогуляться по лагерю в поисках съестного, а также было бы неплохо сделать завтрак для Нуи и Сунмэй, так как к личным служанкам относилась только она.
Проходя мимо темного шатра, который слишком сильно выделялся на фоне остальных, девушка приостановилась. Разглядывая его, она не услышала шагов, а потому через пару секунд уже встретилась с оголенным торсом Пирагмона, который, видимо, после пробуждения решил освежиться на улице.
- Ох, простите, господин. Я вовсе не хотела помешать Вам. – Немного опешив от такой внезапной встречи с Князем, служанка растерялась, а затем быстро собрала подол своего платье и поспешила к шатру госпожи.
Так и не найдя еды для себя, Шатти быстро собрала небольшой поднос с яствами, а затем юркнула в шатер девушек, которые уже проснулись. Небольшой укол обиды и ревности затронул сердце Сильви, которая не смогла в это утро самостоятельно разбудить свою Нуи. Небольшая толика злости на Сунмэй осталась в голове служанки, но девушка не подала виду, ставя поднос на небольшой столик посреди шатра.
- Доброе Вам утро, принцесса, госпожа. Сегодня достаточно неприятная погода, надеюсь ночь не показалась вам слишком холодной.
Вот только там уже стояли какие-то сладости, а в самом «помещении» уже пахло чаем. Раздражение девушки усиливалось с каждой секундой, принцесса испортила абсолютно все, что сближало ее с Нуи. Сон, пробуждение, завтрак, оставалось лишь жалко извиниться и налить им в чашки чая.
- Ох, простите. Я подумала, что вы голодны…Тогда я налью вам чая.
Из-за раздражения и обиды Шатти стала слишком болтливой, учитывая ее вчерашнюю молчаливость подле принцессы. Но оставалась лишь надежда на Нуи, что не оставит свою служанку в дураках. Тоскливый взгляд в сторону госпожи, а затем руки стали так дрожать, что Сильви пролила немного мимо, краснея от чувств, что ее сейчас переполняли.

Сигрун. Амелия.
Штаб.

- Ну-ну, не плачь, - мягко заговорила Сигрун, когда девушка сорвалась на слезы. Женщина тут же быстро подошла к спасенной и присела перед ней. Чуть жесткие руки тут же принялись вытирать слезы, катящиеся по щекам девушки. - Теперь ты в безопасности, не переживай. Я не дам тебя в обиду.
Когда беглянка попросила обезболивающее и упомянула об отрезанных пальцах, Сигрун тут же опустила глаза на руку девушки, завернутую в неприятного вида ткань, которая уже была мокрой и черной от крови. Глава Рук тут же сорвалась с места и полезла в шкаф. Где-то у нее точно были предметы для первой помощи, однако ими редко пользовались, так как на кодарийцах все заживало, как на собаках. К счастью, что-то найти удалось, конверте с надписью на кодарийском языке лежали травы, которое помогали при боли, в другом же таком же были те, что ускоряли заживление. Сигрун не помнила, откуда у нее были эти средства, но думать об этом было уже поздно, поэтому женщина быстро протянула девушке конверт с обезболивающими травами.
- Кинь их рот и прожуй, я не знаю, какие они на вкус, но должны помочь, - сказав это, Сигрун принялась разворачивать ткань. Взгляду предстала жуткого вида рука, которая совершенно не подходила такой милой и красивой леди, коей казалась Сигрун ее новая знакомая. Однако женщина совершенно не испугалась этого, так как на войне люди выглядели и похуже. Сигрун лишь было жаль, что теперь девушка будет жить так всю жизнь.
- Сейчас будет очень больно, так как я приложу травы к твоим ранам. Можешь прижаться ко мне, если будет очень больно. Потом расскажи мне, пожалуйста, все, что произошло с тобой. Может, я действительно смогу помочь тебе в твоей беде.
Сказав это, Сигрун начала осторожно прикладывать травы с обрубкам оставшимся от прекрасных пальцев девушки. Женщина накладывала травы спокойно, шептала что-то приятное и успокаивающее, словно пыталась укутать ребенка. Когда травы были наложены, Сигрун оторвала от своей одежды кусок и завязала им руку девушки. Это все, что она могла сделать, чтобы помочь ей. "Было бы просто замечательно отвести ее к лекарю, но сейчас это могло бы быть слишком опасно," - подумала Сигрун и решила сделать это немного позже.
- Вот, держи воду, держи булочку. Пей, ешь и расскажи, пожалуйста, что случилось. Как тебя зовут? Ты, кажется, так и не представилась.

Иллиан Готье
Чайный домик
Хан и Мара

Готье еще не успел задуматься о ложном приглашении, как его плеча коснулось что-то теплое и цепкое. Сапфир искоса взглянул на доброжелательного на вид мужчину, предлагающий сесть за ближайший столик. Внешность у незнакомца явно могла тягаться с внешностью главы борделя: такие мягкие и обворожительные черты лица, белоснежные волосы привлекали не только взгляд Иллиана, но и некоторых посетителей домика. Но мужчина заявился не один, а с девочкой, которая казалась довольно бойкой и неуправляемой особой. Прислуга? Охрана? От кого?

Глава борделя вальяжно расположился на кресле, запрокинул ногу на ногу и облокотился на спину. Локоть упирался в ручку сидения, а пальцы придерживали лицо, касаясь одну из сторон щек. Иллиан не торопился отвечать, но и не собирался медлить. Сейчас наблюдается довольно занятная череда событий, что не могло не подключить мнительность Готье, отчего тот пристально и хладнокровно вцепился в своих собеседников. Со стороны же это кажется тем, что черноволосый с любезной улыбкой внимательно слушает названного Хана.

- Раз так, то полагаю, что вы - жрец? - мужчина поднял одну бровь и взглянул на девочку. - Очень любезно с вашей стороны представиться, но не могли бы вы познакомить меня с вашей очаровательной последовательницей? Кто вы, юная леди? - Лиан не стремился узнать её, сколько понять цель сопровождения такого мужчины. Очевидно, что с мирным предложением можно прийти и одному - как никак, Готье - глава борделя, а не клана убийц. Услышав о поведении своих подопечных, черноволосый лишь оторвался от спинки кресла, опёрся локтями об стол, скрепил руки замком и положил на них подбородок:

- Интересно, интересно, - Иллиан мягко улыбнулся, а интонация выражала некую удивленность. - Позвольте спросить, а как это непристойное и грубое поведение проявляется? - на цитировании мужчина делал особый акцент, отчетливо и интонационно выговаривая каждое слово. - Мои прекрасные пионы всегда серьёзно относятся к своему имиджу и работе. Что же вы ожидали, открывая двери для таких, как мы? - выражение лица расплылось в миролюбивой улыбке, отчего даже глаза немного сузились. Иллиан не проявлял враждебности, не проявлял агрессии, но привычка любезничать и улыбаться частенько дает парадоксальный эффект, когда в глубине души Готье готов ожидать очередную опасность для его жизни и жизни "Пиона".

Готье не спешил слепо соглашаться на предложение: важно понять всё до малейшей подробности.