Ван Сюин
Ин Виен
Тренировочная площадка

- Сука, - совсем неблагородно выругался Ван Сюин, чувствуя, как теряет равновесие вместе с генералом. Радовало лишь то, что он сумел вынести из погоды для себя пользу, а значит-таки, он не так и безнадежен. Но вот от генерала подобной подлости он явно не ожидал.
Заваливаясь на спину, он тщетно пытался извернуться, чтобы свалиться на землю подальше от Ин Виена, но мужчина удерживал его крепко, легким ударом выбив из ладони такой неудобный меч.
Железка повалилась куда-то на землю со звоном, и все, что энтриец мог в этот момент – наблюдать как меч падает в лужу, поднимая вверх брызги дождевой воды.
Их с генералом тела с грохотом падают на грязную и мокрую землю, и Сюин ощущает, как пропитывается ткань на его спине, а между лопатками стекает вода. Определенно, под его спиной была грязная лужа, отчего Сюнро скривился, чувствуя холод, отвращение и злость.
Рефлекторно он выставил вперед ладонь, чтобы мужчина не придавил его собой, но тот, видимо, и не собирался. Сюаньхэ тяжело и шумно дышал, глотая ртом воздух, будто они бились долгое время, хотя успели нанести друг другу лишь по удару. Больше, чем усталость, юношу захлестывало возмущение, и когда мужчина прокомментировал местоположение его ладони, принц что-то тихо шикнул, не гнушаясь в этот самый живот того ударить уже кулаком.
Сила удара действительно большой не была. Чего не было, того уж негде взять. Но Сюнро хорошо помнил, куда следует ударить противника покрепче, чтобы тот прочувствовал костлявые костяшки пальцев в полной мере.
Второй ладонью он спирается в плечо мужчины и запрокидывает бедро, смещая свой вес влево, чтобы перевернуть мужчину на спину. Теперь их положение меняется, и теперь уже Сюин оказывается сверху, придавливая горло мужчины предплечьем, но не сдавливая сильно, чтобы тот не смог дышать.
Возможно, убить его и хотелось, но в голове Сюнро с самого начала зрел план более изящный, поэтому попытка задушить генерала, помимо того, что могла быть неудачной, была еще и бесполезной.
- 2:1, - самодовольно фыркнул он, нагло скаля зубы до поры до времени. Похабные сцены не то из памяти, не то из воображения, всплывшие в голове, на пару секунд выбили его из колеи. До этого склонившись совсем близко к лицу мужчины, чтобы тот лучше слышал его слова, юноша вмиг отпрянул, выпрямляясь и глядя на Ин Виена каким-то диким, колючим и злым одновременно взглядом.
Внутри все похолодело, и эта противная, леденящая до дрожи злость быстро дала о себе знать: если мгновение назад попытка убить генерала казалась ему затеей неудачной, то теперь желание все же попробовать начинало брать верх.
И все же в первые секунды принц обошелся лишь тем, что вновь грязно выругался, а затем, придавив плечо генерала коленом, ударил его кулаком по лицу разбивая его скулу и губы и свои пальцы.

Ларкин
Элситар
Штаб Руки пяти ядов

Чтобы совсем расслабиться и почувствовать себя дома, Ларкин скинул свои сапоги и пошевелил пальцами ног, вытянувшись абсолютно без зазрения совести. Он же не влез в дом, а был почти приглашён, так что и взятки гладки. Конечно, было трудно не уловить лёгкий подтекст собеседника, ведь подойди вор к окну, его бы наверняка из него вытолкнули, но он просто пропускал лишнюю информацию мимо ушей. Потрясающий навык, как ни крути.
— Предлагаешь так, будто я пришёл на огонёк и спать мне негде, — хмыкнул он, окинув Элситара взглядом. Больно уж занятное у него было тату, так что не грех и глянуть на лицо, когда делишь с кем-то кровать, для разнообразия.
— Будем считать, играем на азарт. Мало ли, ещё захочешь, чтобы я остался, — кодариец начал игру, понемногу раскрывая карты. Даже с неудачной раздачей можно выиграть, если звёзды сойдутся в нужном месте в нужное время.
— Хвост из кого? Я, конечно, мужчина видный, но вереницей ищеек пока не обзавёлся, — расслабленно перебирая карты, выдал Ларкин, по щурившись. Глянуть бы ещё в чужие карты – вот тогда поиграли бы по полной, а так можно не напрягаться и пустить всё на самотёк.
— Чисто теоретически, если бы у меня были проблемы с какими-нибудь плохими парнями, Танг, к примеру, я мог бы обратиться к Ядам за помощью? — негромко поинтересовался Ларкин, лениво улыбаясь ни то своим картам, ни то собственному вопросу, — Вот, твоя помощь стоила бы мне скольких выигрышей в карты?
Привлекая чужое внимание, он невесомо тронул ногу Элситара кончиками пальцев ног. Мало ли, когда может понадобиться такая помощь. Сегодня, если всё пройдёт хорошо, он заночует в не самой дружелюбной компании, но в безопасном месте, а дальше такого везения может не быть. Стоило прикрыть тылы и все мягкие части, хотя бы ради внутреннего покоя. Всегда ведь легче быть вором и пройдохой в безопасности, чем на лезвии ножа и под носом у Танг.

Веньян. Ван Со.
Покои императора.

Веньян, конечно, не питал особой любви к этой игре и садился за нее просто потому, что не мог отказать Ван Со. И что удивительно не потому, что боялся, а потому, что ему сегодня юноше как никогда было искренне жаль императора. По мужчине легко было понять, что он уставший и несколько рассеянный, сложно было сохранять чувство неприязни, когда видишь перед собой не самодовольного правителя, который однажды указал рукой на подростка в фиолетовых одеждах и сказал, что тот обязан стать ему любовником, а обычного человека, которому работа заменила чуть ли не все радости жизни. Поэтому юноша и сидел сейчас над этой ужасно скучной игрой, которой его когда-то в детстве учил отец, но стоит ли говорить, что маленький сорванец Вэйюан едва ли слушал, как Цингэ объясняет правила. Поэтому поединок получался абсолютно честным: Веньян плохо играл в го, поэтому притворяться ему было совершенно незачем. В какой-то момент парень даже начал стараться победить, но какой в этом смысл, если обдумывать собственные действия на несколько шагов вперед он умел едва ли.
- Ну вот, вы выиграли, - не без досады произнес Веньян и вздохнул. Он ведь и правда в какой-то момент подумал, что сможет победить, но это было жутко наивно, так что парень даже поругал себя за это.
И вот фраза, которой ждал Вэйюан всю игру, была произнесена, и евнух направился за подарком для любовника императора. Юноша примерно представлял, что это будет, однако менее интересно от ожидания не становилось.
И вот евнух вернулся с подносом, на котором лежал красивый веер, сделанный из качественной бумаги. Такие делались либо на заказ, либо в очень ограниченном количестве. На самом полотне веера были расписаны дерево с красными цветами и ласточки, сверху бумагу обрамляла бирюзовая полоса. Стоило юноше только увидеть это произведение искусства, как глаза его тут же засияли и заблестели. Руки так и тянулись к вееру: ужасно хотелось его потрогать. Но перед этим нужно было показать свою благодарность. Тогда Веньян подошел к императору и нежно поцеловал его в губы. Этот жест даже не был похож на поцелуй, простое касание, но уже оно одно символизировало тихое "спасибо".
- Я думал, что никогда не буду держать подобный веер в своих руках, - завороженно пробормотал юноша, едва касаясь тонкими мальцами щеки императора. - Да я даже не думал, что когда-нибудь увижу такой. А теперь... он мой... спасибо.
Так мало нужно, чтобы растопить сердце этого строптивого мальчишки...

Ин Соён
Одна
Дворец >>> Сад. У теплицы

Вечер плодотворным не оказался. Ничего приготовить с этой ужасной погодой так и не вышло, и рецепт по-прежнему оставался простым рецептом, а не жидкостью в пузырьке. Хорошо было, что они с принцем нашли нужные ингредиенты.
Соён на минуту стало даже как-то стыдно, что она, во время своих поисков, просто прошла мимо нужных растений. Конечно, об этой минуте позора она умолчала, но поклялась себе в дальнейшем внимательнее смотреть по сторонам. Даже с точки зрения ее работы этот навык был бы очень кстати.
Какое-то время после поисков они с наследником недолго поговорили, Миншенг любезно предложил стражнице выпить чаю, от чего так не отказалась. Встреча с Веньяном сорвалась, но, впрочем, никто из них особенно ничего не потерял: они ведь так ничего и не узнали о составе.
Ложась ночью в постель, Соён еще немного думала о том, что же может выйти из смешения этих ингредиентов, но, в конечном счете, просто уснула, так и не придя к какому-то выводу.
Утро началось относительно спокойно. За ночь не произошло каких-либо событий, что, в общем-то, казалось женщине слегка подозрительным. Вообще все утро ее преследовали навязчивые и тревожные мысли, которые черт знает откуда брались.
Обычно улыбчивая и слегка легкомысленная, Ин Соён поутру ходила неестественно для себя сосредоточенной и молчаливой. Она нигде не встретила Виена, и это тоже было странно: брат вставал рано и бежал на полигон махать шашкой, вне зависимости от погоды. Уж так его приучил отец.
Самой ей занять было особенно нечем. В расписании караула ее имя появится только завтра. После двух бессонных ночей до этого, у нее было время, чтобы набраться сил, и поэтому сейчас энтрийка не натягивала латы и наручи, а лишь оделась в повседневные свои вещи, ожидая назначенного времени.
Когда мучительно медленные стрелки часов, наконец-то, сдвинулись, женщина подскочила с места, прихватила с собой нож, который висел в ножнах на поясе, и поспешно вышла в сад, туда, где скрывалась теплица.
Девушкам, слушая она, положено опаздывать. Но Соён, видимо, отличалась особенной расторопностью или, более того, была особенно пунктуальна. Она успела написать лаконичную записку с текстом о том, где лучше всего ее искать, которая лежала у входа в ее комнату, на тумбочке, где стоял горшок с цветком, а заодно прихватила с собой, в сумке, бумажный сверток с едой.
Тащиться с этой целью в гвардейскую столовую ей совсем не хотелось, и энтрийка ограничилась тем, что стянула оттуда рисковых булок прозапас.
Остановившись у входа в теплицу, она Ин Соён провела рукой по гладким волосам, зачесывая за ухо выбившуюся прядь, а затем огляделась. Моросил дождь, но она совершенно забыла про зонтик, а под деревом и не спрячешься особо. Конечно, до нитки она не промокнет, но наверняка будет выглядеть как мокрая курица, если ее подельник из императорского рода, впутанный в эту историю, не поторопится.

Инсар
Мара ==> НПС ==> Один
Таверна ==> Дворец. Дерево

Сон закончился также быстро, как и начался, впрочем. Инсару снилось что-то про Кодас, Старого Барона, и пожар. На Родине его всегда что-то, да горело. Когда среднемесячная температура редко опускается ниже 35 это, казалось, было чем-то, что можно назвать «в порядке вещей».
Но в этот раз во сне ему снился не пожар от горящей соломы, а тот самый пожар, который случился в тот же момент, как только Санадор вторгся в страну. Запах паленой плоти, звук треска костей в костре – это уже по прошествии кошмара еще долго стояло в носу и ушах. Впрочем, «кошмара» ли?
Инсар принял сидячее положение, педантично разглядывая замотанную на ноге рану. За ночь та совсем затянулась даже без шва, оставив за собой недлинную красноватую полосу. Потом она побелеет и останется шрам. Один из многих.
Всякий раз, когда ему снился Кодас, Манул ощущал нечто похожее на раздражение. Шакал проверяет кинжал на поясе, вынимает его из потертых ножен, разглядывая исчерченное царапинами лезвие. На нем когда-то было чье-то имя, а теперь его нет. Его оружие безымянное.  Лезвие уже давно не гладкое, но по-прежнему острое.
Мара спала под боком, несмотря на то, что за окном бесновалась погода, а небо сотрясал гром. Выбравшись из постели, Манул подошел к окну, раскрывая его и впуская в комнату прохладный, пахнущий дождем, воздух. Утром дождь прошел, а затем снова стал моросить, мелкими капельками покрывая землю. Погода была отвратительная, но в сон уже больше не клонило.
Кодариец вытащил мешочек рубинов, ссыпал малую долю в свой карман, а остальное решил понадежнее спрятать. Хоть он и решился на эту кражу из-за долгов, но еще вчера он мельком слышал, что Иллиан – вполне буквально – прогорел, и перспектива умножать свои долги на фоне тяжелой экономической ситуации в борделе его не радовала. Особенно, зная, насколько Готье падок на блестящие камешки.
У Манула на рубины были свои планы, и осуществлять их он вышел не через дверь, как все обычные люди, а через то самое окно, ловко спускаясь вниз по черепице и спрыгивая с крыши вниз. Рубины следовало обменять на золотишко, которым расплачиваться было бы сподручнее. Из всех оценщиков и ювелиров Энтры доверять Инсар мог лишь одной женщине – Ксу Миэ.
Он иногда выполнял мелкие ее просьбы, а потому беспокоиться о том, что она его надурит или решит сдать каким-нибудь охотникам до богатств не приходилось. Как говорится – рука руку моет.
Грязного и ободранного Шакала энтрийка встретила не то, чтобы радостно, но вот содержимое его карманов привлекло ее многим больше. Шесть рубинов он выменял на кошель, полный золотых монет подзавязку, получил от Миэ очередную записку и бодрым шагом ушел. Он оставил себе еще два рубина, а прочие спрятал в надежном месте, с расчетом на то, что они еще ему пригодятся.
Далее путь его лежал на рынок. Следовало обзавестись кое-какими вещичками, да и сменить свои тряпки не помешало бы тоже. Инсар выбирал недолго. Еще прошлым днем он решил, что надо хотя бы приблизиться внешне к этрийцам, и забравшись в просторные штаны, сапоги и несколько рубашек, подпоясанных широким поясом, он подумал даже, что со времен Великого ковена никогда не был настолько одет, как сейчас.
Не иметь ни сантиметра голого тела, кроме лица и ладоней, для Инсара, казалось, чем-то новым, и потому привыкать к «новому» себе пришлось достаточно долго. Пошатавшись чуть-чуть, он купил кое-что и мелкой, а затем, также по крыше, вернулся назад в таверну, где оставил у окна сверток с выпечкой и одеждой для компаньонки.
Оставаться в комнате он не стал.
В кармане торчала записка владелицы ювелирной лавки, на поясе висело на один кинжал больше, и следовало бы проверить, как все приобретенные вещи поведут себя в движении. Просьба Ксу Миэ была как нельзя кстати.
Инсрау и ранее приходилось проникать во дворец. Как бы не хвалили местную охрану, а для кодарийца в несколько «прижков» преодолеть стену было не стол трудно. Кроме того, большая часть энтрийской гвардии все еще разбиралась с последствиями недавнего восстания, стража группами плелась в помеченные дома, и дворец, в сущности, никогда не был так не защищен, как сейчас.
Путь Шакала лежал, как ни странно, к мелким посадкам, что располагались у крыла, где обитали дворцовые слуги. Там стояло крупное розовое дерево, увешанное ленточками, под которым раз на раз не приходясь сидел какой-нибудь энтриец, бренькая на своей балалайке.
Манул улучил момент, когда караул на посту охранников сменялся, и быстро перемахнул на стену, не без помощи своих способностей. Оттуда он легко перебрался на дерево, и, обычно, на этом работа его заканчивалась. Он оставлял записку в расщелине в коре, скрытой за толстыми ветками, а затем сбегал.
Но в этот раз он хотел дождаться Ло Яна. Прошлая вылазка в Танг заставила его задуматься над некоторыми вопросами, и кто уж как не их официальный представитель во дворце, мог на них ответить?
- «Каждое утро, в девять часов... Остается ждать», - пронеслось у него в голове, и кодариец удобнее устроился на ветке, стараясь как можно лучше скрыться от любопытных глаз среди розовых цветов.

Мишенг
Ин Соён
У Теплицы

Миншенг проснулся раньше, чем к нему явился его ходячий «будильник» поэтому уже ожидал его, перелистывая какую-то книгу из тех, что вчера еще принесла Соен. До это он еще раз изучил рецепт и уже думал о том, что же из этого выйдет, предположений было много. Все же он не знал такого рецепта, а ингредиенты сами наталкивали на мысль о том, что это явно не лекарство, хотя он и сам мог ошибаться. С Ло они быстро собрались, он подумывал о том, чтобы снова дать ему задание, но все оказалось проще, его помощник решил отпроситься, естественно наивный принц сразу же позволил ему отлучиться. Правда он понимал, что не должен был искать в этом выгоду для себя, от этого на душе невольно остался осадок, ведь желание отправить слугу подальше, чтобы тот не мешался, возникало все чаще. Правда в этом смысла совершенно не было, он так и не решался сказать Соен что-то важное. Время приближалось к нужной отметке, и наследник стал собираться, он сразу заметил, что погода совсем не стала лучше, захватив, свой зонтик он отправился к месту встречи.
Мужчина замер неподалеку наблюдая за женщиной, пока он не решался подойти, было немного неловко, что он вот так, бесцеремонно опаздывал, а она, наверное, так долго его ждала. Как всегда прекрасна, на его лице появилась счастливая мимолетная улыбка, но быстро скрылась за плотной маской безразличия, которое было так нелегко держать перед ней, с каждым днем становилось все труднее.
- Долго ждете? Доброе утро, госпожа Ин. Вы ели? – над ее головой появился зонтик, спасая от таких неприятных и холодных капель дождя. Он сразу заметил кулек в ее руках, наверняка там была еда, как удачно он еще не успел позавтракать, они смогут вместе после выпить чаю, в теплице хранилось . Сейчас он находился так близко к ней, что мог ощущать приятный аромат, не удержавшись он снова помог заправить ей выбившуюся прядь волос за ухо.
- Пойдемте? – он пропускает ее вперед, продолжая держать над «воительницей» зонтик, чтобы она не успела промокнуть. В это время назойливые капли попадали на плечо, что было не так страшно.

Отредактировано Agassi (2019-04-13 16:33:26)

Веньян. Хе Юи.
Покои Юи.

Увидев девушку в таком несколько беспомощном положении, Веньян даже на секунду проникся к ней некоторым сочувствием. Юноша знал, что такое, когда тебя бьют плетью, однако разница между опытом Юи и его была диаметрально противоположной. Веньян прошел немного вперед, чтобы оказаться к Юи поближе и суметь взглянуть на нее.
- Ох, не переживайте. Я не особа королевской крови, чтобы вы встречали меня по этикету. Мы из одного сословия, так что можете расслабиться, - произнес Вэйюан, прикрывая свою улыбку веером. Все-таки в руках новинка ощущалась еще лучше, чем тогда, когда он только ее увидел. Дерево было просто замечательного качества, а касаться бумаги хотелось все больше и больше.
- Вы заметили? Я мечтал взглянуть на веер матера Чэня еще в подростковом возрасте, я и думать не мог, что однажды он окажется у меня в руках! - радостно воскликнул юноша, а после секундного промедления замер и чуть смущенно закрыл покрасневшее лицо веером. Слишком уж открыто он отреагировал, обрадовался, как маленький ребенок, которому купили новую игрушку. Однако судя по взгляду Юи она думала совершенно не так, как юноша. В ее взгляде можно было прочитать что угодно, кроме радости за любовника императора. Дочка советника постоянно провожала Вэйюана такими взглядами, словно она видела забитого щенка или котенка на улице, которого хотела подобрать и обогреть дома, но родители строго-настрого запретили ей это делать. Из-за этого Веньян и не мог проникнуться к девушке симпатией, так как о какой симпатии могла идти речь, если его жалеют. Она ничего не знает, но продолжает судить.
- Конечно, мог бы, что за вопрос, - юноша быстро отреагировал и подошел к столику, где стоял чайник и чарка для чая. Налив немного, Веньян подал напиток принцессе, после чего все-таки решился расположиться на стуле, который находился в комнате.
- Госпожа Юи, почему вы секунду назад на меня так странно посмотрели? Неужели я сказал или сделал что-то не так? - Веньян решил спросить в лоб. Сам он прекрасно знал, почему Юи на него так смотрела, но хотелось все-таки услышать от нее подтверждение, а также развеять ее заблуждения.

Иллиан Готье
Алый Пион -> Чайный домик
Один -> Незнакомец 

Крепкий сон никак не смог прийти к дремоте Готье и еще незадолго до рассвета мужчина уже был на ногах, в привычном белоснежном костюмЕ, крутя тростью, расхаживал по опустошенным коридорам борделя. Из ниоткуда с грохотом упала дощечка, отчего Иллиан немного вздрогнул и нахмурился. За неприятным звуком последовали чьи-то шаги - у входа в бордель. Ноги уверенно зашали в сторону двери, в то время как хмурое выражение лица возвращало прежнюю любезность и доброжелательность. Лиан уж подумал, что это кто-то из подопечных пришел, а то и клиентов, что маловероятно, но как оказалось - это был безликий послушник из храма, который, не выражая и грамма эмоций, приблизился к черноволосому:

- Вам просили передать, господин Готье, - незнакомец протянул письмо, и как только глава борделя принял его, тот в спешке откланялся и пропал. Пальцы молча потянулись открыть конверт, а глаза - прочесть содержимое. Как оказалось, послание было отправлено одним из работников храма, с просьбой о встрече. Зачем? Сапфировый взгляд с прищуром перечитал текст, словно выискивал какой-то подвох. Напрягал тот факт, что его подопечные находились именно там, и, конечно, это не могло не радовать, но последние сутки Иллиан лишь с мнительностью относился ко всевозможным случаям. Ему ничего не оставалось, как отправиться в храм.

В своем кабинете он написал небольшую записку:

<< Цветки в храме.  Присмотри за Пионом. Будь осторожна.
Иллиан.>>

Аккуратно и бесшумно оставив бумажку на прикроватном столике у Чэнь, Готье покинул бордель и направился в назначенное место встречи - чайный дом. Через некоторое время мужчина оказался у нужного здания и, перейдя порог домика, Иллиан высматривал отправителя письма.

«Ищейка»
Квартал эмигрантов
Амелия

Вчерашний день был необычно плодоносным: Гектор участвовал в очередных делах дома Танг и выкрал самый озорной цветочек в Пионе до того, как жрицы и жрецы успели дать ей приют. Гектор принес девушку совсем без сознания в квартал эмигрантов, где располагался «дом» Фитцерона и где мужчина мог развлекаться над её телом, пока она не придет в сознание. Что поделать, задание - убить Амелию, а как – решение Гектора.

Положив Амелию на стол, даже не привязав её, Фитцерон старался не повредить прекрасную девушку раньше времени, но её красота действовала на него как-то неправильно. Гектор снял с Амелии одежду, чтобы осмотреть её лучше, но тут у него уже начались трястись руки от сильного желания нанести ей увечья. Фитцерон вынул кинжал из ножен и невесомо провел лезвием от горла до пупка, а затем резко воткнул его в стол, возле руки Амелии. Он хотел развлечься, пока она не проснулась, а раз перед ним такое прекрасное тело, то мужчина просто не в силах не надругаться над ней.

Цветок Пиона проснулся неожиданно, ужаснувшись, что делают с её телом, она с криком оттолкнула Фитцерона и попыталась сбежать.

- Вот сука, иди сюда! -  Гектор схватил её за ноги и повалил её на пол.

Из ножен он уже вытащил ятаган и рубанул Амелию по руке, отрубив девушке три пальца на левой руке. Девушка закричала сильнее, но продолжала бороться за жизнь и поцарапала левую часть лица «Ищейки», где находился шрам. С криком мужчина упал на пол, дав Амелии новую попытку сбежать, которой она и воспользовалась.

- Тварь! Конченная сука! Я убью тебя, мразь! – кричал ей Фитцерон, хватаясь за свой шрам, который был уязвимым местом «Ищейки».

Амелия бросилась бежать из заброшенного дома Фитцерона, но мужчина, в спешке натянув штаны и сложив ятаган и кинжал в ножны, начал преследование за Амелией. В руках Фитцерона было небольшое преимущество – он знал квартал эмигрантов, как свои пять пальцев, а девушка, истекающая кровью, давала подсказку, где её искать.

- Ку-ку, Амелия, радость моя, иди к «Ищейке», давай обсудим то, что между нами было, - Гектор искал девушку, держа в руках чакру, чтобы при виде любого похожим на Амелию силуэте, бросить в голову чакру, и Гектору было совсем плевать будет это Амелия или нет – в этом квартале царило безобразие, которое не видели в городе.

Отредактировано MAKED (2019-04-13 19:21:18)

Веньян. Юи - Инсар.
Покои Юи - Около дерева

Веньян ожидал какого угодно ответа от Юи, но точно не такого. Стоит ли говорить, что такая характеристика подходила его нынешнему положению так, словно девушка и правда знала, что чувствует юноша, словно была им самим? От некоторого осознания неудобной правды парень слегка нахмурился и приподнял веер так, чтобы Юи не заметила, как он прикусывает нижнюю губы то ли от обиды, то ли от досады. Странно, что именно из уст другого человека подобное звучало гораздо больше, чем из своих собственных. Когда Юи закончила, Вэйюан только и мог вздохнуть.
- Я не могу сказать, что вы не правы, - начал юноша уже более серьезно, чем некоторое время назад, когда он только-только спрашивал у дочери советника об этом. - Но вам стоит иметь в виду, что некоторые такие птицы сами заходят в клетку и запирают ее, а ключи отдают хозяину. По собственной воле.
После этого в комнате воцарилась недолгая тишина, которая будто бы хотела, чтобы оба собеседника поняли слова, сказанные друг другу. Когда Юи чуть поморщилась от боли, Веньян тут встал со стула и хотел было как-то помочь, но понял, что тут бесполезно что-то предпринимать. Эти раны должны затянуться сами.
- Будьте осторожны, помните о ранах, - прошептал юноша и как-то снисходительно улыбнулся. Веньян хотел сказать что-то еще, но тут снаружи послышался приятный девичий голос. Это была служанка, которая пришла нанести успокаивающую мазь на спину Юи. Вэйюан решил, что хватит девушке на сегодня беспокойства, поэтому он поправил свои красные одежды и почти собирался уходить.
- Знаете, если захотите, я могу развлечь вас, поиграв на гуцине. Если станет скучно, то просто пошлите за мной кого-нибудь, - напоследок вырвалось у Веньяна, и он покинул покои Юи, коротко кивнув служанке, которая явно была удивлена гостем, пришедшим навестить госпожу.
Что же, теперь оставалось только найти Соён и узнать у нее о бумажке, которую он вчера подобрал. Легче всего это была сделать через стражников, которые наверняка знали, где могла быть девушка. Однако как назло никого из гвардии не было видно, поэтому Веньян просто бесцельно прогуливался и осматривался в поисках хоть кого-нибудь, кто мог бы помочь ему в его поисках. И в этот момент ветка дерева, мимо которого юноша проходил, шевельнулась и издала нехарактерный шорох, будто кто-то на нее прыгнул или просто шевелился. Можно было бы заподозрить котенка или кого-то такого, но слишком уж тяжелый тогда был зверек для того, чтобы издать такой короткий, но слышимый шум, который выбивался из общей картины порывистого ветра.
- Кто здесь? - машинально спросил юноша, а потом понял, что это был глупый вопрос, ведь даже если на дереве кто-то и был, то он был точно не ответил. Веньян поднял голову в попытках рассмотреть хоть что-то среди ветвей.

Ин Виен
Подвал
Ублюдки кожаные

Ин Виен как всегда собирался на тренировочный полигон, чтобы привести себя в норму и улучшить свои способности. Но как оказалось потом, там его дожидался уж очень интересный сюрприз и совсем неприятный, генерала скрутили, сообщая о том, что его желает видеть император, судя по их поведению было понятно, что его явно не собирались награждать. Мужчина скрипнул зубами, он сразу понял кто именно совершил такую подлость простив него.
“Ну теперь я просто обязан его отыметь” - прозвучало в голове брюнета, прежде чем он оказался на коленях пред правителем, ему даже не позволили поднять голову. Как оказалось из-за вчерашней тренировки его младший сын заболел, а все, потому что генерал имел права вытащить его в такую погоду размахивать мечами. Все претензии он слушал и лишь сильнее раздражался. В это время послышался звук веера и в игру вступает это отродье, все это слишком жутко, выбеливало и сам генерал держался из всех сил.
Ван Сюин толкнул речь о том, что его наставник не виноват и сделал это не специально, поэтому попросил своего отца смиловаться и оставить лишь 40 ударов плетью.Надо же какое благородство, прям перло из всех дыр из этого сопляка. Душу согревали лишь мысли о том, что однажды он вернет должок младшему принцу. 
- Благодарю ваше высочество - мужчина проговорил эти слова благодарности через силу и теперь склонял голову, смотря на обувь любимчика правителя. От публичной порки его спас  лишь такая глупая должность от которой стало слишком ненавистно. Ин Виен уже ненавидел свою работу, ненавидел всех, кто его окружал, злился от того, что все потыкали этому бесполезному принцу. Еще сильнее он хотел опустить Ван Сюина, показать что не только он имеет эту слепую власть, что в постели он будет лишь пешка в его руках. Наверное, это было глупо в такой момент, думать о таких вещах, но они согревали душу, он все равно окажется впереди него.
Генерал спускался в подвал в котором был совсем недавно только по другой причине, сейчас же он был провинившимся. И все из-за чего? Потому что у любимого сына императора появились сопли, с таким подходом не получится толк от этого человека. Но разве можно сказать такое императору о его сыне? Мужчина испытывал адскую боль, когда кожа начинала пылать от ударов, а в помещение ощущался металлический привкус, он не мог сдерживать крики и лишь грязно ругался пытался сдерживать себя. Младший сын так же присутствовал на порке, прикрывая свое слащавое личико одним из дорогих побрякушек. Под конец он уже почти не соображал, оказалось что самый последний удар оказался болезненным, только теперь он смог расслабиться хотя бы немного сплевывая кровь и тяжело дыша. Как же он его ненавидел.
- Пошли...к черту -выплюнул он наконец первое слово после долгого молчания, от криков  голос звучал довольно осипшим. Подняться сил не было, но он не собирался принимать помощь от этих идиотов, он справится и сам как-нибудь доползет, только немножко полежит. Теперь он был уверен к многочисленным шрамам ожидалось прибавление.