Линджуан Чэнь
Улицы Энтры -> квартира Лин
Иллиан Готье

Ловя на себе продолжительные и любопытные взгляды горожан, девушка и мужчина направлялись вдоль зданий, пару раз немного притормаживая на развилках. Даже со своей довольно-таки хорошей памятью Лин всё равно не сразу вспомнила короткий путь к съёмной квартире: настолько давно Чэнь там не бывала.

Несложно было догадаться, какие мысли вертелись в её голове после всего произошедшего. Вот только прежняя злоба постепенно сменялась желанием разобраться со всем позже. Сейчас ответов на интересующие вопросы она и Иллиан всё равно не получат, поэтому блондинка выдвигала для себя более приоритетные цели, одной из которых являлось чёртовое принятие ванны. К тому же, Линджуан до сих пор была одета лишь в лёгкую юкату, которая была значительно выше колен, и варадзи. С собой у девушки совершенно ничего не было, но Чэнь старалась не зацикливаться на мысли о том, куда огонь мог дойти. Если он смог добраться до комнат, то блондинка лишилась многого для себя: начиная с дорогих нарядов с украшениями и заканчивая ингредиентами для создания различных ядов. Думать о том, что недавно был взят новый заказ совершенно не хотелось. С этим тоже Лин разберётся потом. По крайней мере, после того, как приведёт себя в порядок.

Оставив позади многочисленные и любознательные взоры людей, которые стекались к месту, явно привлекающее внимание, девушка в очередной раз свернула за угол нужного дома и через несколько метров поднялась по ступеням, прошлась по короткому коридору и остановилась напротив одной из дверей. Конечно, было бы лучше иметь при себе ключ, но Чэнь не была собой, если не могла выкрутиться хотя бы из такой ситуации. Ловким движением руки она сняла с волос заколку и частично вставила её в замочную скважину, после чего сделала несколько весьма не хитроумных движений и толкнула дверь от себя, тут же заходя внутрь помещения. Ещё пару часов назад Линджуан и подумать не могла, что ей придётся вскрывать замок, чтобы попасть в свою же квартиру.

Жилище было небольшое, но являлось весьма комфортным для жизни. Правда его нельзя было назвать достаточно уютным, так как Лин толком это место не обживала, но для таких вот случаев оно служило отличным вариантом.

Пройдя к небольшому навесному шкафчику в той части квартиры, которая напоминало кухню, блондинка достала из него самые базовые обрабатывающие вещества и чистую плотную ткань.

- Говорю сразу: раньше мне не приходилось обрабатывать раны, но выбора у тебя особого и нет, - кивнув на один из стульев, Чэнь поставила всё нужное на стол и повернулась к мужчине, - Это, вероятнее всего, будет болезненно, - сама девушка в последний раз получала какую-либо открытую травму, когда ещё лет пять назад случайно порезала себя в процессе тренировки с кинжалами, но тогда она прибегнула всё-таки к помощи знающего лекаря.

Блондинка точно не была той, кто всегда безотказно кому-то помогал, но в этой ситуации глупо было бы выделять для себя какую-то даже незначительную выгоду. Может при других обстоятельствах Линджуан раз пять подумала, стоит ли оказывать помощь, но во-первых, нынешнее положение явно говорило само за себя, а во-вторых, это всё-таки был Иллиан, у которого ранения явно казались серьёзнее. Не хватало ещё, чтобы тот подцепил заражение.

Отредактировано Rinami (2019-04-02 08:05:15)

Нуи
Все кто провожает
Дворец. Место встречи

- Ваше высочество, не стоит. Лучше я понесу этот подарок  князю, это будет честь для меня – беловолосая обеспокоенно посмотрела на служанку, она не хотела, чтобы у той была такая ответственность. Признаться честно, у Нуи что-то неприятное и темное заклубилось внутри, Сильвия была ее служанкой, и никто не имел права пользоваться ей, а уж терять ее из-за какой-то шпильки совершенно точно не хотелось. Девушка вздрогнула, от предложения поехать на лошадях, она уже хотела сказать, что это не приемлемо для дамы, да и наряды для такого не подходили. Хотя на самом деле, верховой езде ее никогда не обучали, но признаваться в этом тоже совершенно не хотелось. Благо евнух знал свое дело, поэтому вовремя вернул принцессу в реальность.
- Шатти, позволь мне – на лице играла легкая улыбка, и она аккуратно приняла из ее рук, этот ненавистный подарок. Возможно сейчас, это было не приемлемо, но в данной ситуации Нуи было плевать. Хотелось побыстрее закончить со всем этим и вернуться в свои покои, которые теперь не казались какой-то клеткой. Девушка была уже слишком приучена к порядку, чтобы позволять себе слишком своевольничать. Раскрывалась она полностью, лишь с несколькими людьми, императорские чины в эту категорию, увы, не входили.
- Раз мы все готовы, то пойдемте. Не стоит заставлять ждать императора – с этими словами, девушка пропустила принцессу вперед, после чего вышла и сама. Уже через некоторое время они стояли  перед императором, который в этот раз решил явно добить свою любимую дочь. Сама невестка относилась к Веньяну очень даже хорошо, она не понимала тех, кто всякий раз пытался его задеть. Всем было давно известно, что император всегда получал то, чего всегда так желал и не всегда люди сами хотели этого.
Нуи склонила голову перед правителем в знак приветствия, только после его позволения она наконец сможет выпрямить спину, взгляд ее был прикован к ногам любовника, она с интересом разглядывала узоры на его подоле одеяния. 
- Ваше высочество, господин Веньян, вы выглядите как всегда великолепно

Элситар
Арабель, Сигрун, лекари
В гостях у ибридов.

Видеть Сигрун, которая диктует о дисциплине и вежливости, было крайне не уместно по отношению к её подчиненным кодарийцам. Кодарийцы чтят собственные законы и друг друга. Если уж первому правилу они когда-то не последовали из-за Пирагмона, то второму следуют до сих пор. Конечно, это было очень уместно по отношению к энтрийцам, в чьей стране они скрываются от натиска, но если бы не Санадор, то Элситар и ногой не ступил на эти дотошные улицы, построенные жителями Энтры.  Воин Кодаса закатил глаза и чуть ли не синхронно ступил с Арабель в сторону северной стены. Это его воспитание? Он немного горд собой, хотя ему бы не хотелось, чтобы младшая из Рук совершала его ошибки.

Подходя к воротам, Элситар не мог не услышать комментарий Деминга, так как шел позади Сигрун и Арабель, где-то в середине между девушками и лекарями. Он вздохнул, думая, что было бы очень жаль, если бы руки, ноги или куска головы по какой-то безобразной «случайности» лишился бы один из лекарей, например, Юнксон.

У ворот он сразу же обратил внимание на прибежавшего с той стороны, где были ибрады, мальчишку, маленького и вымазанного грязью кожей. На это было невозможно не обратить внимания, поэтому Элситар ускорил шаг, догнал Сигрун и, склонившись к её уху, сказал:
- Видела мальчишку? У ибрадов могут быть ещё такие, возьми на вооружение.

Выйдя за пределы Энтры, Элситар вздохнул полной грудью. Тут даже воздух другой! Но каким бы прекрасным не было времяпровождение за стеной Энтры, Элси и девушкам нужно было начать охоту на ибрадов. Он  замедлил шаг, замедляя за собой и лекарей, а рука уже невольно тянулась к именному ножу на бедре, но ему Элситар предпочел лук и стрелы. Остановившись ровно тогда, когда Сигрун и Арабель начали проводить атаку на ибрадов, кодариец заметил странное, совершенно нехарактерное для ибрадов действие – безразличие остальных особей на возникших агрессоров. Это было настолько странно, что Элситар не только распахнул глаза в удивлении, но и приоткрыл рот, хорошо спрятанный за шарфом. 

Элси взял одну стрелу из колчана, но не спешил натягивать её на тетиву лука. Он осмотрелся: один – взрослый, два – мелких, три – среднего размера, а Сигрун и Арабель расправляются со средним. Другие по какой-то причине не обращают внимания на раздражителей. Он сощурился, рассматривая место, где «паслись» отрыжки нормальных чудовищ, но он не смог что-либо углядеть, а затем резко натянул стрелу на тетиву лука, направляя её на того ибрада, который сейчас был занят девушками. Элси стал двигать наконечник стрелы в соответствии с движениями монстра. Дойдя до синхронности своих движений и движений чудовища бездны, Элситар выпустил стрелу ему в глаза, доставая вторую стрелу, но не спеша натягивать её на тетиву, вместо этого он громогласно крикнул:

- Добейте эту блядь и прекратите сражаться! – крикнул он девушкам, натянув тетиву и направив его на ибрадов, прикрывая своих товарищей.

Отредактировано MAKED (2019-04-02 17:00:30)

Общий пост by Sonbe & Mugen
Ван Сюин и Лонгвей
Ин Виен, Хе Юи
Дворец

Никто особенно не удивился, что Сюин решил увязаться следом, чтобы пронаблюдать, как будет выполнен приговор, вынесенный Миншенгом. Младший сын императора, впрочем, удивлять и не стремился.
Он мерно шагал следом за остальными, иногда оглядываясь кругом. По правде говоря, он, как и Хе Юи, был здесь впервые. До этого не доводилось как-то, не было случая или повода. Генерал открыл двери, они вошли, и девица с надменным спокойствием принялась стаскивать с себя свои вещички.
На ее комментарий принц презрительно фыркнул, не скрывая того, как разглядывал ее изуродованную спину. Хороша невеста, ничего не скажешь. И надо было подсунуть такую бракованную бесхарактерному братцу. Сюнро не сдержался и закатил глаза:
- Давай быстрее. Сейчас бы в твоем положении переживать о том, что кто-то смотрит. Было бы наказание публичным, тогда другое дело, а так... Чего уж мы там не видели? – он гадко усмехнулся, глядя на гвардейца, что вручил незадачливому палачу толстый, кожаный кнут.
Сюин помнил, что несколько раньше на конец хлыста вешали небольшое металлическое «грузило». Наказуемые верещали, как резанные свиньи, но Сюнро подсознательно был готов к тому, что эта самодовольная девка и не пикнет. Почему? Все просто: Миншенг наверняка дал своему слуге-ублюдку указания бить ее, точно шлюху в борделе – аккуратно и несильно. И, признаться откровенно, Сюаньхэ даже думал, что если это будет так, то, должно быть, еще более унизительно.
С другой стороны, он бы с радостью послушал ее вопли. Когда за это дело брались основательно, нет-нет, да срывались на крик самые стойкие вояки, теряя сознание прямо на скамье. Но такого от Ван Ба Даня Сюнро не ждал.
Когда девчонка разделась, Ло Ян, точно тупой, смотрел какое-то время на кнут в своих руках, и когда терпение Сюина уже подходило к концу, мужчина все-таки завел руку чуть назад, замахиваясь для первого удара.
Принц хотел прочитать на его лице, что же он чувствует при этом, но никаких перемен не обнаружил, и от этого, говоря по правде, зрелище становилось скучным.
И если раньше младший сын императора думал о том, зачем Миншенгу этот тип под рукой, то сейчас, наблюдая за его действиями, Сюнро все-таки подумал, что проводить подобного рода экзекуции Ло Яну не в первой. Это новое открытие заставило юношу наблюдать чуть пристальнее, присматриваясь к метису с новой стороны.
Генерал кивнул головой, разрешая нанести удар, и мгновенно кнут со свистом опустился на спину девушки. Гвардеец громко считала удары. Метис, как оказалось, бил сильно и с расстановкой, удерживая после удара несколько секунд хлыст на теле.
Поверх старых, огрубевших рубцов, синяков и ран появлялись новые, алые полосы из которых сочилась кровь. После каждого удара ее капли оставались на толстой коже кнута, иногда брызгая мелкими капельками на стены. Всего двадцать ударов, но кожа уже после первых трех выглядела ужасно.
Сюин нахмурился, глядя на беспристрастное лицо палача. Он был уверен, что Миншенг должен был сказать ему, чтобы Ло Ян сек несильно и щадил девицу, но тот все равно нарушил приказ. В чем был подвох?
Метис держал некоторое время между ударами, он замахивался высоко и после каждого соприкосновения кнута со спиной Хе Юи отводил руку назад, давая оружию пытки влачиться по земле, а затем снова замахивался и наносил удар.
Гвардеец считал монотонно и медленно, по мере нанесения новых ран. Иногда кнут с особенной, ювелирной точностью попадал на одно место дважды, оставляя более глубокий след, после которого наверняка останутся уродливые шрамы, если и вовсе не придется накладывать шов.
В воздухе запахло металлом, и Сюин поморщился. Он думал, что ему придется заставлять метиса через крик или силу бить сильнее, но этого не потребовалось. На девятнадцатый и двадцатый удар Лонгвей переложил кнут из одной руки в другую, и без того громкий треск стал еще звонче отскакивать от пустых стен. Последние удары он, казалось, наносил с особой щепетильностью, сильнее рассекая кожу, пока некоторые раны не слились в одну большую, алую и разодранную.
Когда последний удар был отсчитан, метис скрутил кнут кольцами, как и было до этого, а затем передал его назад, считавшему гвардейцу. На пальцах осталась липкая кровь, значения которой он придавать не стал, хотя поначалу и хотел поступить варварским образом, вытерев ладони о собственную одежду.
Он не смотрел на девушку, а вместо этого сразу обратился к генералу:
- Дело сделано. Я могу идти? – голос звучал ровным, будничным тоном, будто ничего не произошло. Ничего и не происходило, на самом деле. Лонгвей не чувствовал ни угрызений совести, ни нерешительности, ни жалости. Только желание поскорее уйти отсюда и вернуться к первоначальным своим обязанностям.
А еще отмыть испачканные руки.

Сильви
Дворец - Ворота
Нуи, Сунмэй, Веньян, нпс
Конечно, Сильви стоило воспринять слова госпожи как заботу, но в то же время, ей казалось, будто Нуи не смогла доверить служанке такую важную задачу. Неужели Шатти не справилась бы с какой-то шкатулкой, уронила бы шпильку или вообще что-то сломала. Сама девушка никогда не считала себя особо неаккуратной, но, видимо, впечатление она все же создавала иное. Послушно отдав в чужие руки подарки, шатенка осталась рядом, выпрямляя спину, однако, голова ее так же была немного опущена, все же ее социальный статус не позволял разглядывать каждого находящегося здесь. Даже взглянуть в прекрасные глаза госпожи удавалось лишь вечером, перед сном, когда та одна, беззащитна и обнажена.
Шатти не могла высказать собственного мнения на данный момент, потому, пропустив вперед знатных дам, последовала тихой поступью за ними, изредка оглядываясь по сторонам. Ни для кого не было секретом, что Сильви выполняла роль не только личной служанки, но и некого телохранителя, потому как мужчина-гвардеец не мог круглосуточно наблюдать за Нуи, а вот шатенка была рядом даже в ванной, куда больше никто не имел права на доступ. Больше всего ее раздражал жених госпожи – избалованный принц, который не мог пройти мимо, не доведя юную невесту до слез. Была бы воля, и Серебрянка с радостью подсыпала каких-нибудь трав тому в напиток, но делать этого не стоило. Даже если порой дико хотелось.
Отсутствие данного человека на прощании с Сунмэй радовало, а больше веселил факт присутствия Веньяна, что действительно бесило дочь императора. Скрыв за рукавом платья усмешку, шатенка чуть приподняла взгляд, весело подмигивая своему другу, который явно выглядел не так счастливо, как хотел бы. Она знала о некоторых его переживаниях, так как в какой-то момент парочка достаточно сильно сблизилась на почве сплетен про всю императорскую чету и не только. А сейчас у нее появился шанс выбраться отсюда и посмотреть мир чуть больше, когда как сам Веня оставался тут подле императора.
- Конечно, я присоединюсь к госпожам, дабы выполнить любую их прихоть.
Чуть поклонившись, служанка поспешила за девушками, что уже усаживались в паланкин. На троих там было места не так много, но Шатти постаралась занять как можно меньше места, чуть позади Нуи. Подле себя она держала емкости с водой, дабы принцесса не чувствовала себя некомфортно с пересушенным горлом. Конечно, Сильви жуть как хотелось высказать свои мысли по поводу предстоящей встречи, но не будь рядом Сунмэй. А так, приходилось лишь выжидать, теребя одежду, из-за которой служанка уже чувствовала себя немного взмокшей. Наряды Альтеры ей всегда нравились больше, такие воздушные, свободные, а Энтра так и хотела связать все твое тело в рулон, в котором просто невозможно дышать.
И после такого короткого прощания, небольшая группа людей с паланкином двинулись вперед к лагерю.

Отредактировано Bellar (2019-04-05 14:00:52)

Деминг и Ибрады
Юнксу, Элситар, Сигрун и Арабель
У Северной стены

Отряд Руки пяти ядов сосредоточился на одном Ибраде, с которым они коллективно достаточно быстро разобрались. Паук вновь хотел броситься на двух кодарийских наемниц, но, получив стрелу в глаз, снова завыл, брызгая ядом во все стороны.
Раненый и лишенный средств ориентации в пространстве, он какое-то время топтался на одном месте, а затем повалился на землю, дергая не пострадавшими длинными лапками.
С его челюстей стекал яд, и Деминг подумал даже, что запастись им было бы очень кстати. Учитывая, что особь была еще жива к тому же, средство наверняка было не менее активно. Лекарь о свойствах яда Ибрадов был наслышан, и в нем было множество полезных, которые в дальнейшем наверняка бы удалось применить для лечения.
Много было даже необязательно, учитывая, что у него был один единственный волшебный пузырек, который он все не знал, чем бы заполнить. И вот случай представился сам собой. Одно у всего этого «но». Или даже три, двое из которых пробирались меж абсолютно не заинтересованными в них ибрадами к дереву.
Работа кодарийцев действительно впечатляла, но особенно заглядываться было некогда, и Деминг чуть прищурился, силясь разглядеть между бродящими пауками фигуры Сигрун и Арабель, которые тащили какой-то ящик. Вскинув брови, лекарь посмотрел на Юнксу:
- Нам тоже стоит собрать кое-какие травы и неплохо обзавестись соком дерева. Нет смысла топтаться вдвоем на одном месте. Сходите с господином Элситаром туда. Ему, я думаю, тоже будет чем там заняться, - он указал ладонью на тот ящик, который все это время тащили за собой кодарийки, а затем вытащил из сумки список необходимых трав и инструкции по добыче древесного сока, которые отдал своему ученику.
Ему, признаться, тоже было любопытно узнать, что такое содержалось в коробке, но в первую очередь ему следовало помнить о своей работе. Особенно если учесть, что излишний интерес простого лекаря к находке может быть слегка странен.
Наемники, впрочем, могли бы списать это на простое любопытство, но Деминг привык быть осторожен, и потому едва живой ибрад интересовал его многим больше.
Оставив Юнксу на попечение Элситара, энтриец достаточно уверенно направился к телу паука, что лежал на земле, не подавая никаких признаков активности. Чудовище еще было живо, но, видимо, было готово вот-вот испустить дух. В какой-то книге Деминг читал, что живые ибрады обычно поедают мертвых своих сородичей, если больше ничего не находят, но остальные пауки не то, чтобы были заинтересованы и этим.
Звери, казалось, ходили по определенной траектории вокруг дерева, и когда ящик стал отдаляться, некоторые особи стали натыкаться друг на друга, агрессивно пошикивая. Лекарь стоял на почтительно расстоянии от пострадавшего чудовища, взвешивая риски. Но в конечном итоге все же подошел ближе, наклоняясь к опасным железам, чтобы набрать пузырек яда.
Казалось, с того момента, как ящик покинул ту яму в корнях дерева прошло не так много времени, и, когда мужчина выпрямился, закупоривая пузырек деревянной пробкой, до его ушей донесся едва уловимый, но пронзительный и раздражающий писк.
Полуживой ибрад отреагировал на него особенно резко: он вдруг вскочил, заставив лекаря отшатнуться назад, и снова стал метаться на месте, издавая оглушающий рев. Долго странное его поведение не продлилось. Лишенный возможности бежать, ибрад вновь упал на землю, а вот его сородичи стали вести себя более подозрительно. Они какое-то время также метались на месте, словно пытаясь определить, откуда шел звук, а затем активно полезли на дерево и друг на друга. Самый крупный брад в этой «гонке» отдавил лапу тому, что был помельче. Пауки облепили дерево со всех сторон, а когда писк, исходивший от дерева, чуть заглох, точно такой же звук стал доноситься откуда-то со дня ящика.
И как только их слух уловил пищание с двух сторон, все они не кинулись в сторону коробки или дерева, нет. Ибрады вдруг зашипели и бросились на полной скорости в разные стороны: самый крупный в компании двух самых маленьких несся на Сигрун и Арабель, выбрасывая вперед сгусток паутины, в то время как оставшиеся особи среднего размера разделились, набрасываясь на Элситара, Юнксу и самого Джинхэя.
От прямого столкновения с ибрадом лекаря спасли лишь его способности. Паук врезался в крепкий магический щит, но сила его была определенно выше гвардейской, и стоять под укрытием, атакуемый мощными челюстями и быстрыми лапами, почти под полным весом паука было куда сложнее, чем лекарь предполагал изначально.
Ибрад близ его ученика и Элситара поначалу несся прямо, но в какой-то момент сменил траекторию, огибая двоих слева и с яростью и уже более свойственной этим существам агрессией атакуя кодарийца ядовитыми железами.

Холгер
Пирагмон, Валок
Лагер санадорцев

Почему-то ответа именно в таком духе мужчина от князя и ожидал, но отвечать что-либо в ответ нужным не посчитал. От этой осады устали все. Не только сам Пирагмон, но и Холгер, и все санадорские войска наверняка тоже. Стену нельзя было не перелезть, не перелететь, не даже подкопать. Можно было только ждать или пытаться взять ее хитростью.
Второе каким-то причудливым образом вылилось в свадьбу.
Решения князя Холгер никогда не оспаривал, но понимал эту идею с трудом. Если источники его не врали, то Энтра и без того разваливалась изнутри. Ее жгли костры недовольных, революционеров, беженцев и можно было бы пошевелить угли сильнее, тогда стена бы и без того пала.
Но свадьба, наверное, была бы быстрее. Хотя и в этом мужчина очень сомневался. Если он правильно помнил, то энтрийцы народ слишком внимательный к мелочам, традициям и суету не приветствующий. Таким образом, дело могло затянуться. А излишне настаивать и диктовать свои законы в этой ситуации, наверное, не стоило бы. Иначе совершенно точно купол над Энтрой захлопнется для них навсегда.
Из этих размышлений инженера вывели толчок в плечо, от которого он чуть шатнулся, но равновесия не потерял, а еще приказ Пирагмона о том, что им нужно собираться в путь. Мужчина даже не заметил появившуюся в шатре Валок и толком не успел поприветствовать женщину, которая, получив распоряжения, мигом испарилась.
Кратко кивнув на все приказы, мужчина также вышел следом. Он никогда с лошадьми не ладил. В его детстве их почти не было – кони и другой скот просто не выдерживали жизнь в полуголодном и грязном Старом Санадоре. Здесь, уже после того как они отстроили новый город, Холгер приложил максимум усилий, чтобы там лошади пригодились исключительно как средство украшения жизни.
И все-таки воевать, путешествовать и многое другое санадорцы предпочли на лошадях. В итоге езда верхом, которой отсутствие левой ноги никак не способствовало, давалась мужчине из ряда вон плохо. Не говоря уже о том, что животные иногда его шарахались, видимо, не признавая 10% металла на теле советника.
Пересечься с Валок снова мужчине удалось только в конюшне. Переговорщица с лошадьми управлялась многим лучше него, да и заниматься сборами своего коня решила сама. Холгер искоса посмотрел, как та выносила амуницию для лошади.
Советник эту работу доверил все-таки слугам. У тех получалось лучше и надежнее, да и мужчина сам оказался в этом деле профаном. Когда все было готово, собранных коней вывели, удерживая за поводья.
Честно говоря, Ринулы, на взгляд Холгера, и то были дружелюбнее лошадей. Даже черный камень, вкрученный в простецкое, грубое железное кольцо не помогал ему с верховой ездой. Или кобыла попадалась все время какая-то излишне вредная.
Так или иначе, закинув себя в седло, мужчина уверенности не ощущал. И тем не менее старался этого не показывать. Их делегация, в отличие от энтрийской, оказалась действительно малочисленной. Князь решил ограничиться обществом советника и миротворца, что мужчине понравилось многим больше, чем поездка верхом.
- Стоит поторопиться. Будет лучше, если мы будем у черты леса несколько заранее, если не хотим, чтобы энтрийцы сбились с пути, - заметил инженер, краем глаза наблюдая за тем, как идут остальные приготовления. На некогда пустой поляне уже стоял еще один шатер, куда то и дело что-то носили. Холгер, в общем-то, был доволен, хотя, наверное, и стоило проследить.

Мара
Ее мужчины
Страшное место

Мара лишь закатила глаза, и перевела взгляд на такой уже злополучный дом. Признаться честно, пробираться туда совсем не хотелось, все же там у них не было никакого преимущества. Это выглядело так, словно котята  решившие залезть в улей ядовитых пчел. Правда комментировать решения опекуна, совсем не хотелось, ведь так будет не совсем интересно, а они только и делают, что рискуют ради интереса и азарта.
Когда Шакал спрыгнул с крыши и утащил девчонку за угол дома, она инстинктивно прижалась спиной к нему, видимо решив, что так они будут совсем незаметными. Брюнетка закусила губу, в какой-то момент она пожалела, что вообще не взяла с собой оружие, но с другой стороны, это могло привлечь лишнее внимания к их и так не совсем скромным персонам. Естественно она посчитала, что тот обращается именно к ней, поэтому не стала долго тянуть. И ее взгляд был прикован к мешочку с драгоценными камнями, даже ей показалось, что это будет намного выгодная, чем огромный мешок золота, который существовал и вовсе только по слухам.
- Куча камней – только вот был один нюанс, брюнетка не носила даже маски, а показывать лицо наемников, которых они тем более хотели обидеть, а обиженные наемники это совсем не хорошо, а память у них была довольно хорошая, злопамятная. Помощь пришла быстро, ведь где еще можно найти хороший кусок ткани? К своему спасению она прижималась сейчас спиной, на лице ребенка появилась коварная улыбка.
- Только не хнычь, Шакал. Потом пришьем обратно – прошептала малышка и оторвала приличный кусок от его одежды, даже не задумываясь с какой лучше стороны подойти и какую часть выбрать. Повязав свою «маску» на лицо так чтобы было видно лишь глаза, девочка кивнула, давая знак о том, что теперь точно готова к приключением. Только вот ее смущал один нюанс, их напарник тоже не очень то стремился скрываться, он конечно был шикарной мужской особью, на которую было приятно смотреть, но… Снова послышался тихий треск ткани и малышка протягивала вору еще один кусок ткани только теперь размерами явно побольше.
- Бери, красавчик

Ин Виен
Сад
Ван Сюин\

Генерал закатил глаза и посмотрел на принца, все же он надеялся, что тот пойдет переодеваться, а не как кисейная барышня стоять над душой и размахивать уже таким раздражающим веером. Сегодня он уже несколько раз ловил себя на мысли, что хочет сломать тот пополам или вовсе засунуть в очень неприличное место, благо младший принц еще не додумался, этим самым веером бить несчастный народ.
- Надо же, да вы правы. Поверьте мои знания, достаточно велики чтобы умело поймать вора в кустах. Хотите на сегодняшнем занятие и вас подтянем по это искусству? – усмехнувшись, генерал поднялся вытаскивая того самого «вора» довольно симпатичную черепашку с необычной расцветкой панциря. Он уже подумывал отдать ту в детские руки ну или же передать сестре, а та уже разберется куда девать это чудо. Естественно он и не мог подумать о возможности, предложить принцу принять у себя зверушку. Ведь Ван Сюин был весь такой брезгливый и явно даже в земле никогда не копался, а тут целое грязное животное, может он сейчас вообще возьмет и упадет в обморок.
Ин Виен прекрасно знал, что у них на данный момент не очень выходило потянуть способности капризного принца, любимчика отца. На это было несколько причин, главная из них они оба не особо желали приходить на тренировки, и все потому что один не хотел этого из принципа, второй просто предпочитал заниматься более важными делами, нежели учить сопливого, папиного сыночка. А про остальные причины лучше вообще не заикаться.
- Я думал, вы пойдете переодеваться. Могу я пойти и подождать вас на тренировочном поле? – брюнет усмехнулся и оглядел парня скучающим взглядом, было понятно он спрашивал позволения только из-за формальностей. Так бы его уже давно тут не было и он бы проигнорировал эту знатную персону. Признаться честно в его голову иногда попадали очень странные мысли и желания, которые он бы никогда вслух не озвучил. Но чем больше его пытался задеть Сюин, тем чаще они возникали в его голове.

Лонгвей
Хе Юи, нпс ==> Миншенг
Дворец

Помещение стало медленно опустошаться. Лонгвей молчал и ничего не делал. ОН просто стоял на месте, выслушивая все возможные приказания и пожелания, большую часть из которых, в конечном итоге, все равно сделает по-своему.
В воздухе еще пахло свинцом, и, вспомнив про свои липкие пальцы, метис заложил ладони за спину, не поднимая глаз ни на генерала, ни на принца, как и полагалось человеку его положения. Дверь скрипнула, за спиной завозились гвардейцы.
Просто тащить девушку под руки им было нельзя. Судя по взглядам, что дочь советника метала в несчастных энтрийцев, нести себя она им тоже не позволит. Ло Ян обернулся, окидывая ее оценивающим взглядом, и пришел к выводу, что сама девица вряд ли доползет до своей комнаты.
Раны наверняка ныли и пульсировали от боли, а платье на спине быстро пропитается кровью, и затем его, засохшее, можно будет отодрать только с истерзанной кожей. Наемник хорошо знал, как это бывает. И все же, это не его дело.
Он не чувствовал ни угрызений совести, ни жалости, ни чего бы то ни было еще. Он исполнял приказ, как и положено. Обычно в таких случаях появляется какое-то «но», которое заставляет совершать хороший поступок, да только его не возникло.
- Судя по всему, я не смогу передать вашу просьбу Его Высочеству, - равнодушно прокомментировал он всю сложившуюся ситуацию, безынтересно глядя на дверной проем. Он и сам, признаться, не хотел, чтобы наследник говорил с дочерью советника, потому что это было чревато последствиями. Хотя бы если вспомнить о той его просьбе, в зале.
Ло Ян не струсил, и принял бы наказание, если бы Миншенг узнал, но тот бы не стал применять никаких санкций в отношении его, а просто бы замкнулся где-то в себе, наверняка занимаясь самобичеванием. Это излишние чувствительность и благородство метиса раздражали. Раздражала эта девчонка, безропотно принимающая каждый пинок от судьбы, раздражали ушедшие генерал и принц своим самомнением, раздражали даже гвардейцы, которые не знали, как подступиться к этой девице.
Цокнув языком, мужчина развернулся назад, подхватывая девицу на руки и нарочито прижимая левую ладонь к ее истерзанной спине.
- Скажете генералу, что все сделали, - шикнул Лонгвей, огибая их и шагая со своей ношей за дверь. Все равно, если она потеряет сознание, так, возможно, даже было бы и лучше.
Тогда он без лишних перипетий оставит ее в комнате, отдав распоряжение служанке о лекарях. Он молча поднялся по лестнице, также молча шел и по коридору, и только перед дверью покоев будущей жены наследника остановился, толкая ту ногой.
Внутри не было никого. Ло Ян особенно не осматривался и оставил Юи на широкой постели, задергивая полотно на окнах, чтобы в них не заглядывали лишний раз.
- Позже вас навестит лекарь, - сухо оповестил мужчина, - Не делайте больше глупостей, если снова не хотите встретиться со мной в подвале, - сделав это колкое замечание, метис вышел за дверь, подзывая к себе дворцовую служанку, чтобы та разобралась с лекарем и оказанию помощи Хе Юи.
Он снова посмотрел на руки, которые лишь сильнее испачкал кровью, а затем и края одежды. Вещи были испорчены, и идти к Миншенгу стоило хотя бы, сменив верхний халат.
Мужчина вернулся в свою комнату, где быстро отмыл ладони, умылся, и переоделся, а затем, собрав часть волос в хвост, направился в покои принца, чтобы доложить тому о том, что приказ исполнен.
Дойдя до нужно двери, мужчина толкнул ее рукой, проходя внутрь и склоняясь в коротком поклоне:
- Я сделал то, что было приказано, Ваше Высочество, - констатировал метис, - Вы уже увидели книги, которые принесла госпожа Ин? Я не успел вам о них сказать.

Хэньшен. Наемники, женщина.
Дом Танг.

Выпрямившись, Хэньшен хотел было двинуться, как со стороны послышались шорохи, из-за которых юноша тут же замер, будто статуя. Все-таки плохой было идеей ломиться прямо сюда, сделав так, Хэньшен поступил очень глупо. Однако одумываться было поздно: фонари по периметру тут же зажглись, со всех сторон появились наемники в темных одеждах, наставившие стрелы. Из ворот появилась странного, но привлекательного вида женщина, которая внушала ужас и восхищение одновременно. "Блять," - выругался Хэньшен, взглянув на весь этот хаос. Похоже, что сегодня ему на написано попадать в разные стрессовые ситуации. Сначала ситуация с Ин Соён, теперь вот это. А под вечер его что ждет? Что-то более грандиозное?! И стоило только начать поток возмущений, как тучи тут же заполонили небо, рухнул ливень, который тут же заставил одежду намокнуть, волосы прилипли к лицу, а перед глазами пролетело что-то зеленое. Юноша хотел было взглянуть на землю, чтобы узнать, что это такое было, как в стену угодила стрела, от места, куда она попала пошла трещина, образуя что-то похожее на корку льда. Стелы явно не были обычным, и если судить по тому, что сейчас увидел Хэньшен, то угоди одна такая сейчас в него, то юноша бы мигом превратился в украшение дома Танг или чьего-нибудь еще, если эти наемники решат продать ледяную фигуру. И как раз в момент, когда парень это понял, вторая уже приближалась к парню. Впору бы выругаться да рвануть с места, но для этого уже не было времени. Поэтому выход оставался только один.
- Сиськи Ксааны! - прошипел юноша, активируя знаменитое энтрийское защитное поле. В любой другой бы ситуации Хэньшен бы сделал все, чтобы не использовать это ограничивающее движение заклинание, однако сейчас на какие-либо мысли совершенно не хватало спокойствия и немного мозгов. Перед глазами стояло только слово "выжить". И ничего больше. Просто пережить этот удар стрелы, а потом не без досады быстро покинуть территорию наемничьего дома, оставшись ни с чем. И это вызывало печаль еще большую, чем если бы парень действительно распрощался здесь с жизнью.  "И вот зачем я полез? Лучше бы играл сейчас в беседке на гуцине Его Высочеству или самому себе. Хихикал бы, как дурачок, а потом бы встретился с Соён. Ну почему мне не сидится на месте?" - размышлял Хэньшен, поддерживая купол. Юноша боялся его убрать. Пожалуй, впервые.

Ин Соён
Одна >>> Миншенг, Лонгвей
Дворец. Теплицы >>> Комната Миншенга

Покинув малый зал и Веньяна, Соён, конечно, должна была отправиться на место собрания. Она даже шла туда пару минут, но потом, подумав хорошенько, решила, что ей там все-таки не место. Шум из зала закладывал уши, и стражница сделала выводы, что ее присутствие будет там излишне.
Бумажка грела ее карман, и, немного пораскинув мозгами, Ин Соён направилась в оранжерею, где Его Высочество периодически высаживал разные травы. За время личного общения, которое заканчивалось просьбой дать денег в займы, женщина, тем не менее, научилась различать растения и даже знала о некоторых их свойствах.
Пока вышестоящие разбираются со своими проблемами, она покопается в зарослях и поищет там необходимые ингредиенты. Если она хорошо помнила, то часть из них вообще-то – дикие растения, но, возможно, что-то найдется и во дворце.
Оглядевшись по сторонам, Соён перешагнула порог застекленной теплицы, рассматривая разнообразие растений в горшках, ящиках, и просто в земле. В этих зарослях разобраться наверняка можно только если ты все это сажал. Стражника побродила между рядами, достала записку и, проговаривая про себя названия, пыталась выискать необходимые растительные ингредиенты.
- «Как же плохо, когда ты тупая...» - подумала про себя Соён, вглядываясь в растение, отдаленно напоминающее папоротник. Она обошла его кругом, понюхала, а затем громогласно чихнула и отошла, потирая пальцем нос. Нет, это не было похоже ни на какие пустоцветы.
- «Во всяком случае, ростки риса несложно найти» - мысль, казалось, была оптимистичной, но все равно не особенно веселой. Если в теплице в самом деле не находилось этих растений, то, значит, надо каким-то образом вытащить и себя и принца за пределы дворца. Уговорить самого Миншенга, конечно, было бы нетрудно. Другое дело, как на его пропажу отреагируют остальные. Особенно, если учесть те крики, что доносились из центрального зала. Бррр.
Заложив бумажку назад, во внутренний карман, женщина погладила пальцами цветок, а после смахнула с волос какую-то букашку и вышла, прикрывая за собой дверь. Все во дворце, на счастье, были заняты или отъездом принцессы, или патрулированием улиц. Мимо пронеслось несколько гвардейцев, из обрывков речи которых стражница узнала, что кто-то поджог бордель.
Цокнув языком, энтрийка поспешила вернуться во дворец. В коридорах она почти никого не встретила, только суетящуюся служанку, которая всюду искала придворного лекаря. Женщина удивленно вскинула брови, но сказать, где этот человек действительно не могла. Сколько Соён помнила дворец, лекарь здесь появлялся изредка.
Лишь иногда он проводил инвентаризацию вместе с принцем, бывал в госпитале, чтобы перевести из городского лазарета вельмож во дворец. В остальном он, казалось, был персонажем мифическим. Иногда в императорский дом приезжал другой врач, с которым, помнится, у Миншенга отношения не заладились: методы слишком разные и подходы строго противоположные. Тогда впервые Соён видела, чтобы наследник на кого-то так долго дулся.
Она даже хихикнула на этой мысли, но все-таки отметила для себя, что пока она исследовала ботанику, что-то все-таки случилось. Неужели собрание закончилось нехорошо? Энтрийка мотнула головой и поспешила в покои его высочества.
Остановившись у двери, она расправила растрепанные, выбившиеся из хвоста пряди волос, а затем постучала и приоткрыла дверь, заглядывая внутрь. В комнате уже стоял Ло Ян и метался туда-сюда наследник. Соён наблюдала за ними несколько секунд, сделав какое-то глупое выражение лица, а затем, сильнее просунув голову в дверной проем, махнула обоим рукой:
- Я же могу войти, да? Хотя, ладно, я и так уже на четверть тут. Что должно было пройти хорошо? Вы оба какие-то напряженные, - женщина усмехнулась, «проскальзывая» в покои принца и прикрывая за собой дверь.
Помощник Миншенга, как и всегда впрочем, выглядел мрачнее тучи, но и сам принц особенно счастливым не казался.
- Собрание прошло плохо, ведь так? – уже серьезнее вопрошает Соён, поочередно глядя на обоих.