Legends never die

Объявление


Реклама Сюжет Правила FAQ Акции Гостевая Флуд



Пятое июня. Утро. Температура воздуха около двадцати пяти градусов тепла. Светит яркое солнце среди редких белых облаков. Прохладный ветерок играет с листьями деревьев, даря прохладу в этот жаркий день.






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Legends never die » Сказания » Песнь первая


Песнь первая

Сообщений 631 страница 660 из 759

631

Ларкин
Цветки
Окраина Энтры -> в пути

Обманный манёвр пришёлся очень кстати, насколько Ларкин мог судить из своего укрытия в кустах. Женских воплей он не слышал, но прекрасно слышал, как удалялся собачий лай и голоса гвардейцев. Немного везения и целый воз удачных совпадений — вот что нужно благодарить в этой ситуации за то, что буря обошла стороной. Выждав с минуту, кодариец вновь вышел на дорогу, надеясь, что темноты будет достаточно для укрытия и погоня погонится непосредственно за теми, за кем они гнались до этого, а не за бедной троицей. И так хватило развлечений для одной ночи, а они ещё даже не в городе. Пройдя немного, кодариец с радостью наткнулся на своих новых знакомых. Конечно, могли бы и переждать в кустах, но да ладно. И у них свои головы на плечах.
— Вы в порядке, вот и хорошо, — рассудил Ларкин сам себе и глянул на Виви, которую и в темноте было легко узнать по лёгкой хромоте, — Если ты не против, я снова возьму тебя на руки. Мне уже хочется убраться отсюда побыстрее.
Сказано – сделано. Половина груза вновь была на плече и груз в целом пока не расклеился, только тушь слегка потекла, но это ничего. Словесно поддерживать в трудной ситуации Ларкин умел с большой натяжкой, в вот действиями давал почувствовать свою уверенность, надеясь, что её хватит на троих.
Небольшими перебежками вкупе с бесконечными оглядываниями назад, они добрались до западных ворот. Здесь действительно было темно и даже как-то пусто. Видимо, гвардейцы знали, что так далеко от бараков больные просто не забредут, а если и забредут, увесистый замок на цепи им не вскрыть. Вору же это должно быть под силу. Осторожно опустив Виви на землю, Ларкин начал рыться в сумке, ища что-то.
— Пока я тут вожусь, Рири, тихонь подойди к тому сараю и загляни внутрь. Нам бы не помешала лошадь, — тишина настораживала, но близость свободы заставляла идти на риск. Замок долго не поддавался самодельным отмычкам в темноте, но немного порычав и поспев, Ларкин его преодолел. Железка скрипнула и упала на землю.
Рири, как оказалось, тоже была не промах и раздобыла лошадь. Одну, правда, но гвардейские скакуны должны быть крепкими, а до черты города не так далеко, чтобы брезговать. Приоткрыв ворота, вор вывел собравшуюся компанию на волю и уже за пределами "лазарета" бедный конь был призван тащить свою ношу. Глаза скакуну были предварительно завязаны платком, чтобы бедная животинка не пугалась вида огней вдали или движений в темноте.
— Самое ужасное позади. Теперь вмиг доберёмся до Пиона, — усмехнулся Кин, даже не скрывая, что хорошее настроение было  пропорционально тому, как далеко они были от зоны болезни, — В двух словах скажете, как вы попали в это славное место? Думаю, гвардейцы работали грубо, но забрали лишь вас двоих.
В приятной девичьей компании можно и поболтать самую малость, раз смертельная опасность уже миновала и всё обошлось. С хворью вся Энтра немножко сошла с ума, а это чревато.

+1

632

Сигрун.
Штаб Руки Пяти Ядов.

С событий во дворце прошло три дня, и Энтра постепенно оправлялась от них. Кого-то из восставших удалось захватить, однако большая часть скрылась и никто не ведает, где их искать теперь. Дворец не остался цел, его пожрал пожал. Удивительным образом в Энтре за несколько дней погорело несколько мест. Как будто это не простое совпадение, а вполне себе закономерность. Еще и император закрылся в собственных покоях, что привело к истощение стены Энтры. Даже дети поняли, что государство рассыпается на части. Однако что ждет Энтру после ее падения не представлял никто... Все замерли в ожидании. Единственное, что шло хорошо, так это лечение заболевших. Первый принц, лекари и прочие неравнодушные смогли за эти три дня вылечить хорошую часть жителей. Однако до Арабель очередь еще не дошла, и Сигрун боялась, что если она сама не возьмет инициативу в свои руки, девушка так и не дождется. Но сказать легко, а сделать...
Эти несколько дней Сигрун занималась своей работой, помогая страже Энтры и генералу. Также вместе с ней этим был занят и ее малочисленный отряд. Поэтому на получение лекарства времени катастрофически не хватало. И пусть глава очень волновалась за любимую, поделать ничего не могла. В общем и целом эти три дня прошли относительно спокойно, хотя и уныло. Атмосфера в столице была просто ужасной, от былой яркости остались разве что дома аристократов.
Ночью Сигрун не спалось, поэтому утром она выглядела хуже, чем всегда. По глазами у женщины были приличного размера синяки, щеки немного впали. В общем и целом, по лицу нельзя было сказать, что эта кодарийка на самом деле возглавляла отряд наемников. Поднявшись к кровати еще до рассвета, Сигрун прогулялась по улицам, подышала воздухом и вкусила всеобщего уныния. Вернулась она с горячими булочками и другими вкусностями. Для своих любимых Рук. Бросив свертки на стол, Сигрун села на старый стул и прикрыла глаза.
Ходили слухи, что по Энтре бегает какой-то зверь, оставляя людей калеками. Подобное неудивительно, ведь если стена едва держится, возможно, какое-то дикое животное легко могло пройти через какую-нибудь брешь в защите. Женщина чувствовала, что скоро к ней могут обратиться за помощью, однако приказа от императора не дождешься, пока он пребывает в собственном унынии. А у генерала куча своих забот... Так что, может, предчувствия кодарийки были ложными или простым желанием начать делать хоть что-то, а не проводить время в штабе...

0

633

Юнксу
Штаб руки пяти Ядов
Один

Юнксу чувствовал, как близко этот мир был от шага до разрухи, но он ничего не мог сделать. Он лишь заботился о больных, впитывал как губка в себя их гнев, страхи и горе. Иногда он жалел, что поступал именно так, пропуская все через себя всегда оставались рубцы, которые никто не смог бы залечить. Даже тот случай с нападением никак не мог отпугнуть его от общения с людьми, ведь они не виноваты, что существуют не совсем хорошие существа в этом мире. Правда теперь раны заживали долго и из головы не выходил тот незнакомец в маске, который спас его. 
Это было странно, ему казалось, что было в нем что-то знакомое, но он не мог понять, что именно, после стольких дней оставались лишь синяки и заживающие царапины. С этими мыслями брюнет приближался к нужному зданию, он даже достал клочок бумажки и сверился с координатами. Ему было неловко об этом просить отряд, но иначе было никак не поступить. Он все еще помнил встречу, где многие ему явно были не очень рады и то верно, сильные люди недолюбливали слабых и бесполезных. И он за это их не осуждал, ведь отчасти их понимал. Чем ближе помощник лекаря приближался к зданию, тем сильнее начинал нервничать. А вдруг он выбрал не подходящий момент? Они, наверное, заняты, а тут он подкинет им лишние проблемы. Нервно сглотнув он постучал дверь и огляделся, охраны нигде не было, дернув за дверь та оказалась открытой, он не знал стоит ли заходить или подождать когда кто-то появится? 
Так интериец и простоял под дверью  но когда понял, что никто не собирается реагировать на его тихий стук, все же решил зайти. 
- Извините...-совсем тихо пролепетал он, нерешительно шагая по коридору, он не знал куда идти, поэтому просто плутал. Людей у них явно не хватало, было слишком тихо и словно он попал в задние, где давно никто не обитал. 
-Есть кто? Извините...было открыто....госпожа Сигрун? - он снова невольно огляделся и замер прислушаясь к любому шороху.

+1

634

Сунмэй
Дворец. Покои принцессы - покои Веньяна
Одна - Веньян

Поправив платье, девушка откинулась на кресле и тяжело вздохнула. Произошедшее три дня назад было для нее настоящим потрясением, но еще больше ее поразило поведение отца. Он не принимал ее, даже не пытался сделать хоть какой-то вид сожаления, сделав ее разменной монетой, заведомо зная, что он останется в проигрыше. Брак с мужчиной, который может ее убить сразу после получения ключа от страны, привитие вины за то, какой груз она несет на себе по праву рождения. Все это только ради того, чтобы сохранить какую-то репутацию в летописи этого мира, история которого может быть переписана после того, как Санадор захватит последние земли и станет полноправным их владельцем? Сун еще никогда не была так разочарована в собственном отце. Попытка добиться аудиенции с императрицей так же потерпела крах, да и она явно не могла никак повлиять на решения столь кровавого правителя, готового уничтожать, сгонять беззащитных людей, как скот, в бараки, обрекая их на мучительную смерть. Все это только ради того, чтобы опять же не упасть в грязь лицом перед интерийской выскочкой, не отличившей бы грязь от злата.
Мэй фыркнула и встала, начиная расхаживать из стороны в сторону. В последнее время это стало для нее привычным занятием. Старшего брата избили в то время, как младший пошел на поправку. Неужели народники настолько ненавидят правящую семью, что готовы были убить наследника престола и ранить женщину, сопровождавшую и охранявшую его? Брюнетка прекрасно знала, кто в отношениях трех людей был лишним, при этом понимая, что в лучшем случае ее ждет такая же судьба, как и у дочери советника на данный момент. Но при этом... Принцесса прищурилась и остановилась, вспоминая некоторые моменты, связанные с семейкой Хе. Тихая дочь у хитрого, беспринципного и властного человека, совершающая, как и все, проколы, но в гораздо меньшем количестве. Что-то в ней и в ее отце беспокоило Сун. Взгляд холодных глаз, аура, исходящая от девчонки, и мысленные щиты, которые казалось та никогда не снимала.
- Не удивлюсь, если эта выскочка еще и свои мысли фильтрует... - сложив руки на груди, девушка продолжила измерять комнату шагами. Для нее было странно поведение и отсутствие какой-либо реакции на брата и его действия. Она бы уже хоть что-то сделала, чтобы убрать соперницу с дороги, а эта просто ходит, как каланча... нет, привидение энтрийской империи. Строит из себя самую несчастную. Раздраженная принцесса остановилась, поняв, что снова ушла не в ту степь. Каждый раз, когда она пыталась обдумать хоть что-то касательно дочери советника, все упиралось в ее образ. Как-будто это та самая козырная карта, которую использует фокусник каждый раз в своем представлении.
- Подай мне верхнюю одежду! - отдала приказ брюнетка и накинула ту, как только ее принесли. Накрыв голову капюшоном, Сун заметила испуганный взгляд новенькой служанки, которая то и дело кидала его то на пол, то на окно, за которым буйствовал дождь. Погода и правда сегодня была отвратительная, подстать настроению в стране и самому имперскому величеству, сидевшему в заточении уже несколько дней.
Мэй отправилась к одному человеку, который знал, наверное, все самые ужасные, самые отвратительные и в то же время самые полезные слухи в этом дворце. Ее не покидала мысль, почему так сильно избили только Миншенга. Как только эта новость о состоянии брата дошла до ее ушей, она тут же побежала к нему, посылая проклятия и гнев Ксааны на того, кто это сделал. Девушка чуть не потеряла младшего брата, а тут и старший оказался в таком положении. Она очень старалась не мешать своим присутствием брату, зная, что он не любит, когда она шумит или закатывает истерики. Сунмэй просто хотелось, чтобы Мин знал, что он не один, что она за него беспокоится и что очень его любит, хоть у них и не самые теплые отношения. Каждый день Мэй приносила что-то вкусное брату, редко решаясь нарушить его покой. Пару раз, когда он все же спал, принцесса прокрадывалась в его покои под строгим взором стражников, конечно же, и сидела рядом с ним на кровати, моля Ксаану, чтобы та поскорее залечила его раны. Именно тогда, девушка заметила, что нареченная Миншенга как-то не особо убивается из-за состояния жениха. Когда она, Сунмэй, уже вся извелась, эта мелочь приходила с официальными визитами с таким лицом, будто по нему вэрок несколько раз взад-вперед проехался.
- Объяви о моем приходе, - вновь отдала приказ брюнетка, когда они подошли к покоям молодого человека. Уже не в первый раз она обращалась к нему, что казалось для нее странным, учитывая, какие у них отношения. Однако раз они смогли договориться насчет этого интерийского хлыща, то и ради Мина, наверняка, получится.

+1

635

by Deylian

Иллиан Готье
Бордель "Алый Пион"
один-но-вроде-не-один

Прошедшие дни казались пыткой.

Тяжело было оценить - благотворными ли оказались события во дворце для борделя или нет. Пожар смог забрать несколько жизней, что часом ранее кружились и парили в танце. Теперь, к их рисункам - портретам одной из художниц-цветка - подносили благовония и пионы разных оттенков. Кто-то оказался раненым - обжегшим то руку, то плечо, то спину. Ущерб едва ли покрывался радостной вестью - уцелевшие цветки в целости и сохранности вернулись домой. Спасибо Ларкину, если не капиталу Готье.

"Алый пион" закрылся на неопределенное время: конечно, целесообразней было продолжить работу и пытаться закрывать финансовые потери, но еле утихаемая эпидемия, слухи о неизвестном звере, что нещадно разоряет лавки и сеет беспокойство на улицах, не позволили совершить столь рискованное действие - это происшествие Иллиан дописал в списке "недавних событий" нервно дёрнув одним из уголков губ. Рука выступала в качестве опоры, пока локоть устойчиво стоял на столе, а соединение из указательного и большого пальца чуть ли не прилипли к взмокшему лбу мужчины. Расписывать убытки - потери - казалось чем-то сродни проверке на выдержку, которая не собиралась прекращаться, а уж тем более - без последствий.

Ночь ощутилась отдыхом для души Иллиана. Единственный шум - пение птиц за окном - напомнило о приходящей заре, о новом дне, перед которым вновь стоит закрасить синяки под глазами, а румянами придать живость лицу. Не ясно - сетовать ли бледность на бессонницу, или же на мигрени, что преследуют альтерийца через день. Готье был уверен, что не болен нашумевшей эпидемией. Он был болен чем-то иным, что преследует его с юношеских лет, что стало неотъемлемой частью его расовых сил. Пожалуй, такова цена за мощную и натренированную гипнотически-эмпатическую силу.

Кипы бумаг, распластавшиеся на деревянном столе, кричали о насущных проблемах заведения, тем самым не позволяя альтерийцу окунуться в собственные мысли, в царство снов, что уже давным-давно было заготовлено Морфеем. Глава борделя тяжело выдохнул и откинулся на спинку кресла, потирая подушечками пальцев сгиб переносицы. Знакомые благовония достигли покоев Иллиана - мягкая лаванда и ваниль - любимый аромат одного из усопших. От сладкого, но крайне горького аромата, Готье позволил себе опустить веки:

- C'est la vie* - надломанным голосом, шепча самому себе, произнес мужчина, отдаваясь мелодичному пению птиц.

*Такова жизнь (с пер. на франц)

Отредактировано Rinami (2019-08-17 22:47:36)

+1

636

Хан
Храм
Нпс

Белокурых детей учат быть послушниками и жрецами, но нет специальной подготовки для роли Верховного жреца. Есть некоторые процедуры и обычаи, только вот пройти эмоциональный путь от простого последователя до лидера каждый должен самостоятельно. Хан боялся этого и это предвкушал уже какое-то время, так что не удивился важному простому. Хотя, нет, удивился. Такое просто невозможно принять как нечто должное. Он, как и все обитатели храма, был искренне опечален тем, что болезнь забрала Верховного жреца, но в этом случае чужое невезение обернулось для него выгодой. Хан корил себя за такие мысли, но всё равно не мог полностью отбросить в сторону вину и отжаться происходящему без остатка, как и полагалось. Не самое лучшее начало для того, кто должен будет управлять храмом Энтры в такое нелёгкое время. Личные проблемы и терзания душевные казались до боли мелочными на фоне событий в городе.
Чудодейственное лекарство появилось слишком поздно для некоторых и ничего нельзя было сделать, как только в заражённых телах угасала жизнь. Храм не пустовал: некоторые благодарили богов за спасение, другие оплакивали и просили за погибших, третьи же винили во всём несправедливую судьбу и каждую позицию Хан мог понять. Он и сам справлялся через посыльных о здоровье своих родителей и с горьким наслаждением узнал, что они оба в добром здравии. Ему везёт, его балует фортуна и, может, сама Ксаана. Жаль только что улыбки её в последнее время редки и далеко не однозначны.
Качнув головой и согнав эти мысли, Хан вновь заглянул в зеркало. Волосы были собраны парой изящных серебристых заколок с витыми цветами, а вот одежды на нём было больше обычного. Поговаривали, что в подземельях храма может быть холодно, но даже пара тонких слоёв казалась чем-то лишним. Культ тела захватывал с головой. За дверью послышалось хихиканье. После тяжёлых дней детишки-послушники вновь чувствовали себя свободно в стенах храма и не без интереса следили за тем, как Хан готовился стать на ступень выше. Именно следили и он об этом знал. Поправив пару серебряных бусин на наряде, он резко двинулся к двери и распахнул её, с хитроватой усмешкой глядя на одного из светлоголовой банды.
— Найди для меня Танасию, пожалуйста. Она отошла и всё не возвращается, — улыбнулся он послушнику и жестом указал на коридор. Годилась ли Танасия на роль проводника? Ещё бы. Хан до последнего думал, что перст судьбы укажет на неё и искренне радовался разделить церемонию именно с ней.
Ладони понемногу потели и Хан чувствовал, как бьётся сердце о грудную клетку. Он не был готов занять позицию главного, но просто не мог отказаться от своих обязанностей. Это честь и подобное выпадает лишь раз в жизни.
— Соберись, — скомандовал он отражению, только вот жрец на зеркальной глади не слишком воодушевился. В тишине комнаты, он готов был поклясться, было почти слышно, как огромная змея ползёт по тоннелю под храмом. Или слишком разыгралось воображение.

Отредактировано Lexis (2019-08-18 00:19:05)

+1

637

Веньян. Сунмей.
Покои.

Три дня прошли относительно спокойно, если во внимание не брать то, что, буквально, за один вечер полностью разрушилась часть фундамента, поддерживающего Энтру. Все тогда вышло из-под контроля, и никто не мог назвать причин. Хотя, скорее, никто не мог сказать, как это так легко мирное шествие превратилось в вооруженное восстание. А причины знали уже давно...
После всех этих событий император замкнулся, а стена едва держалась. Все прекрасно поняли, что Энтре жить осталось недолго, если на престоле так и останется Ван Со. И не сказать, что Веньян не был не согласен с большинством...
Эти три дня Вэйюан не получал никаких весточек от Джеминга, поэтому юноша занимался тем, что волновало его больше. На следующий после событий во дворце любовник императора покинул дворец, чтобы отнести семейную реликвию в ремонт. Он решил воспользоваться советом Юи и отнести гуцинь мастеру, о котором говорила девушка. К счастью, мужчина сказал, что повреждения не слишком критичные и восстановить прежний вид Ливея будет не очень сложно. Эти слова тут же успокоили Веньяна, и он оставил инструмент в мастерской на два дня. Как сказал мастер, забрать его можно будет на следующий день после двенадцати часов.
Как и было оговорено, Веньян вернулся за гуцинем и получил Ливея. Прежний вид ему и правда вернули, а также натянули новые струны, так что звучать инструмент стал даже лучше. Пожалуй, Вэйюан был единственным радостным человеком во всей этой атмосфере отчаяния. И юношу это вполне устраивало, он смог восстановить свое сокровище, а большего пока было и не нужно.
Сегодня Веньян встал неожиданно рано для себя. За окнами едва поднималось солнце, это было достаточно редкое время для молодого любовника, который обычно спал едва ли не до обеда. Почти не прихорашиваясь, Вэйюан решил, что попробует сегодня утром попробовать поиграть на обновленном гуцине. Нежные руки легко легли на струны и начали свое движение. Музыка едва можно было услышать за пределами комнаты, так что этими звуками юноша никого не разбудил. Приятная мелодия, подходящая под настроение на улице, разливалась по комнате, даря Веньяну столь желанное спокойствие.
Продлилось оно, однако, недолго. Любовник заметил две фигуры перед дверями. Однако из них была подозрительно знакома.
- Господин Веньян, прибыла Ее Высочество, - оповестила служанка, а после открыла дверь впуская принцессу в покои юноши.
Вэйюан тут же поднялся на ноги и уважительно поклонился девушке.
- Доброе утро, Ваше Высочество. Что же привело вас сюда в столь ненастный день?

0

638

Сигрун. Юнксу.
Штаб.

Сигрун сидела в одной из комнат на первом этаже и наблюдала за стеной дождя на улице. Ей снова не повезло оказаться на улице при такой погоде, хотя тем людям, что продали ей булочек и прочих вкусностей повезло еще меньше. Женщина сидела на стуле и вытирала руки и волосы полотенцем, с любимой черной куртки капала вода, а сапоги и того больше хлюпали при каждом движении, так что глава Ядов сидела в одной лишь черной безрукавной кофточке и штанах. Макияж кодарийка разумно решила не наносить, чтобы не выглядеть потом еще хуже, чем обычно.
Тут дверь скрипнула, и в дом кто-то пошел. Сигрун ясно это услышала, и прекратила сушиться. Шаги показались женщине неуверенными и очень тихими, а также голос молодого человека, что вошел, был очень слабый. Едва ли его можно было различить, если не прислушиваться. Кажется, он просто искал Ядов и не представлял никакой опасности. Вздохнув, Сигрун поднялась со стула и прошла по коридору к неожиданному гостю. Как раз в момент, когда она вышла к нему, юноша назвал ее имя.
- Да, я Сигрун, а ты... - женщина замерла на секунду, будто бы вспоминала, где она могла видеть это миловидное лицо с вечным страхом. - Ты помощник лекаря, так? Мальчишка по имени Юнксу, правильно? Проходи, снимай мокрый плащ, а то простудишься еще.
Сигрун махнула рукой, приглашая Юнксу в комнату, где только что сидела. Там она протянула энтрийцу сухое полотенце и предложила только что купленные булочки. После всех соблюденных хозяйских формальностей, женщина присела на стул и посмотрела на Юнксу.
- Что привело тебя к нам, юноша? Твой учитель снова хочет выйти за стену, чтобы собрать трав?

0

639

Танасия
Храм
Хан

- Быть еще более собранным, чем сейчас, у тебя уже вряд ли получится, Хан, - сказала появившаяся в дверях девушка. Из-за ее спины выглядывали маленькие послушники, перешептывающиеся о том, как мужчине перед ним идет одеяние. Правда, это было настолько громко, что и сам будущий главный жрец энтрийского храма мог легко все расслышать. Оказалось, что она уже подходила к покоям, когда Хан отправил за ней послушника.
Потрепав одного из детей, самого активного, по голове, который тут же замолчал и поднял невинные глаза на беловолосую, Танасия улыбнулась и махнула головой в сторону. Намек был понят с первого раза, и дети уже мчались по коридору, а затем и по лестнице, перепрыгивая по нескольку ступенек за раз. Ей было отрадно видеть, что в дом Ксааны начал возвращаться детский смех и радость. Она не уставала вновь и вновь благодарить богиню за то, что она позволила найти лекарство от страшного недуга, поразившего такое огромное количество людей.
- Тот, кто смотрит на тебя из зеркала все еще терзается сомнениями и страхами, хотя внутри ты знаешь, что именно этот путь тебе предначертан. Ксаана никогда не ошибается, Хан, - жрица тихо прикрыла дверь и прошла к молодому человеку, вставая рядом с ним и положив одну руку ему на плечо и чуть привстав на носочки, чтобы быть ближе к лицу юноши, - посмотри, какой у тебя чистый взгляд. В нем именно то, что и должен чувствовать тот, кто поднимается выше, приближаясь к милостивой Ксаане и величественному двуликому Са-А. Вот возьми, - Танасия достала из широкого рукава белоснежный браслет, напоминающий змею, в который были инкрустированы драгоценные камни, чей цвет менялся в зависимости от того, как падал на них свет и падал ли он вообще. Он не был замкнутым, оставался небольшой промежуток между головой и хвостом змеиного браслета. Аккуратно взяв руку мужчины, беловолосая надела украшение на его руку, а затем прикрыла его рукой.
- Пусть этот символ белой змеи будет с тобой в самые трудные и сложные моменты. Возможно, именно он поможет тебе найти ответы на твои вопросы, как сейчас так и в будущем, - девушка поднесла руку Хана и прижалась к ней лбом, прикрыв глаза. Человека перед собой она уже считала верховным жрецом. Возможно, она всегда знала что-то о чем молчала и не говорила, однако сейчас это не имело никакого значения. То, что должно произойти - произойдет, несмотря ни на какие преграды.
- А теперь нам с тобой нужно пойти к одному человеку, которого доставили. Не беспокойся, я попросила наших братьев там так же присутствовать. Они будут незримы, но окажут поддержку, если что, - сама Танасия совершенно не хотела идти и тем более, чтобы туда шел Хан, но это был их долг. В ее глазах загорелся недобрый огонек при пронесшейся дурной мысли, но она тут же ее отогнала и вновь посмотрела на мужчину, не отпуская его руку.
- Ты справишься. Верь это, чувствуй это и знай это. Ты готов выйти из покоев и встретиться с теми, кто за этой дверью? - спросив это, Тана отпустила руку мужчину и отошла на пару шагов к двери спиной. При каждом ее шаге браслеты на ногах издавали мелодию множества маленьких колокольчиков, по которым часто и можно было ее найти.

0

640

Ван Сюин
Сунмэй, косвенно Веньян
... ==> У покоев Веньяна

- Туже, - сухо скомандовал Ван Сюин, сидя на стуле перед зеркалом, отражения в котором он, конечно же, не видел. С момента, как он только начал пить чудотворное лекарство своего брата, прошло уже три дня, и младший принц и впрямь стал чувствовать себя лучше. По крайней мере, он был способен уже самостоятельно подниматься с постели и могу позволить себе короткие прогулки не чаще чем три часа в сутки.
Так, во всяком случае, писал Миншенг в рекомендательном листе. Стоило ли говорить, что Сюнро пренебрегал бо́льшей частью советов старшего брата? Так или иначе, общее его самочувствие уже не вызывало беспокойства. За исключением одного.
- Я же сказал – туже, - с бо́льшим нажимом повторил юноша свое требование, заставив и без того робкую служанку лишь сильнее затрястись от волнения. Черная лента на глазах, казалось, будто постоянно сползала с лица, и это, признаться, очень раздражало Сюина. Необходимость ее носить, впрочем, раздражала не меньше, но это лучше, чем быть мертвым. В какой-то степени Сюаньхэ очень легко смирился с фактом своей практически полной слепоты. Миншенг несколько дней подряд осматривал его, но не мог сказать точно, исправит ли регулярное принятие лекарств проблему со зрением или же нет. Брат назначал и попутное лечение, а до тех пор приходилось носить повязку, сквозь которую не должен проникать свет.
Иначе все лечение пойдет псу под хвост.
Первые сутки жизни в темноте Сюнро, признаться честно, ненавидел всех и все. Сейчас, хоть и прошло не так много времени, он почему-то быстро свыкся с этой мыслью. Теперь его глазами был мальчишка-евнух, придерживающий своего господина за руку в любом перемещении по дворцу, а сам он, пожалуй, стал ощущать себя как-то легче: чем меньше раздражающих лиц ты видишь, тем спокойнее твоя душа.
Жаль, что он по-прежнему мог слышать их писклявые голоса.
Принц уже мог спокойно покидать свои покои, хотя по-прежнему избегал общих обедов и лишних встреч. Следы болезни все еще были видны: юноша заметно похудел, лицо порядком осунулось, и если прежняя его бледность была данью происхождения, то теперь Сюнро был бел, как сама смерть. Пожалуй, и в костлявости мог бы за нее сойти. Учитывая, что одежду слуги подбирали в тон ленте на глазах – темную и без излишеств в виде рисунка или вышивки – то младший сын императора мог бы вполне сойти за бродящего по коридорам демона, на которого раньше походил разве что характером.
Новости о ситуации в Энтре и во дворце излишней радостности в жизнь юноши не вносили. Хоть он и не был уж очень сострадателен к бедам других, но все обстоятельства, что выяснились вокруг персоны его отца, не могли даже Сюаньхэ оставить равнодушным.
Как только все приготовления к потенциально возможному выходу были окончены, принц, перво-наперво, пожелал отправиться к покоям Ван Со. Он не знал, на что именно рассчитывал, но дверь, само собой, никто не открыл. Крупный стражник, голос которого доносился откуда-то снизу, доложил о том, что император не покидал своей комнаты и, кроме того, приказывал никого не пускать. Аудиенции с собственным родителем было добиться практически невозможно.
Впрочем, для Ван Сюина и это и не новость – у отца всегда были собеседники поинтереснее собственных детей. И как минимум одного такого Сюнро мог назвать с ходу.
Конечно, при любых других обстоятельствах он бы ни за что не снизошел до того, чтобы спуститься к этой порочной комнате, и уж тем более бы никогда не додумался иметь дел с Вейюаном, но иногда приходилось делать то, чего тебе совсем не хочется. Казалось, что болезнь, лишившая его глаз, прибавила ему хотя бы чуточку серого вещества: прошлый принц вряд ли бы даже в такой скверной ситуации решился прийти к любовнику отца в поиске ответов. Тем не менее, отношения их вряд ли бы хотя бы нейтральными.
И для убедительности своего визита Сюин все же захватил с собой небольшую коробку, которой обязательно воспользуется, если диалог зайдет в тупик.
Удерживая в руках свою ношу, за стенками которой что-то определенно шевелилось, Сюаньхэ шел туда, куда его вел евнух, удерживающий край длинный рукавов его одежды, чтобы вести господина в нужном направлении.
Однако уже на подходе к покоям Веньяна, в самом коридоре, Сюаньхэ поморщился, чувствуя притонный запах духов своей сестры. Раньше, они казались ему совсем незаметными, но теперь он особенно хорошо чувствовал всякий запах, а потому, едва показавшись из-за поворота в коридоре, тут же заметил:
- Как сегодня людно у входа в эти покои, - он цокнул языком, - Дорогая сестра, какими судьбами ты здесь?

0

641

Ин Виен
Бордель
Все

Мужчина давно чувствовал себя заново родившимся, все возвращалось в привычный образ жизни. Хотя ему казалось, что что-то в нем изменилось, он чувствовал, как словно перед глазами пролетела вся жизнь. За эти дни он усердно трудился, разбираясь с теми, кто посмел ослушаться его приказа, и выискивал тех, кто совершил всю эту разруху. К слову, их все же навело это на одну мысль, поэтому мужчина уже знал зачем направляется к местному борделю, который пока престал временно работать. Что, собственно, и удивляло, ведь они могли на вариться на тех, кто искал утешения в объятьях местных жриц любви. 
В перерывах между работой и пяти минутами сна, Ин Виен проводил время с принцем, нет тот все еще не падал к нему в объятья и не таял от страстной любви. Просто мужчина имел наглость пользоваться чужой болезнью в своих целях и притворялся поводырем, который постоянно гулял с любимым сыном императора по саду и при этом умудрялся молчать. Наверное, Сюин думал о том, что или поводыри часто менялись или ему попадался достаточно немой прислуга, собственно, пока это авантюра срабатывала генерал получал удовольствие и остальное было не важно, казалось так он больше отдыхал чем уделял время на сон. 
Зайти в помещение было не трудно, все же даже когда они не работали персонал был весь на стороже. Поприветствовав девчушку, мужчина оповестил к кому он явился и тут же последовал за юным пионом. Он надеялся, что хозяин борделя не откажет ему в содействии и может хотя бы что-то знать. Поговаривали что он знал всех своих людей в лицо и был достаточно внимательным к окружающим, поэтому брюнет надеялся, что сможет найти следующую зацепку. 
Пион попросил подождать и постучавшись проскользнула в кабинет хозяина. Мужчина остался ждать у двери, думая о своих мыслях хотелось по быстрее закончить с этой раз, главное чтобы все прошло гладко.

0

642

Сунмэй
Дворец. Покои Веньяна
Веньян, Сюин

Принцесса, уже готовая зайти в покои и поприветствовать Веньяна, вдруг остановилась и посмотрела на пришедшего брата. Первое, что ей сразу же бросилось в глаза - осунувшееся лицо младшего принца и черная повязка на глазах. Каждый раз ее сердце кровью обливалось от того, каким он был во время болезни, и каким стал, когда пошел на поправку. В покоях молодого человека сменилась ни одна партия слуг за то время, пока он болел. Девушка каждый раз при малейшей ошибки нещадно выгоняла работников, заменяя их новыми. Тем, кому не повезло, конечно же, нашли работу во дворце, но там, где принцесса не сможет их увидеть. Во всяком случае, пока не забудет, как кто выглядит. Известие о том, что младший пошел на поправку настолько обрадовало ее, что она побежала тут же к нему в покои, не услышав сразу, что все же недуг оставил свой след. Никто и слова не сказал, когда Сун все же поняла, что произошло и бросилась к постели брата, едва ли сдерживая слезы, что текли по ее щекам.
- Пришла узнать кое-что, а что насчет тебя, братик? - спросила Сунмэй и посмотрела на евнуха-поводыря, который тут же отошел, уступая место брюнетка. Девушка тут же взяла Сюина под руку и вошла вместе с ним в покои Веньяна. Принцесса сначала хотела начать ворчать, что Сюину надо больше отдыхать, тем более в такую погоду, однако промолчала, решив, что ему не очень понравится, если она начнет его учить при посторонних. Все ее беспокойство младший брат и так мог почувствовать по тому, как она держала его под руку и старательно вела. По виду Вэйюана явно было видно, что гостей он не ожидал, особенно в таком количестве, но тут уже ничего не поделаешь.
- Доброе утро, Веньян. Я пришла сюда поговорить с тобой за утренним чаем. Надеюсь, у тебя найдется время на нас, - улыбнувшись, Мэй аккуратно и очень осторожно усадила брата, приказав принести побольше подушек и еще плед на всякий случай, если Сюину вдруг станет холодно. Коробка в руках принца, конечно же, не предвещала ничего хорошего, ибо девушка сомневалась, что он заботливо решил принести конфеты или печеньки, однако решила оставить этот предмет без каких-либо комментариев. Вдруг им всем вместе повезет, и ни она, ни любовник императора, никогда не узнают, что это за таинственный гостинец.
- Ты починил свой гуцинь? - вдруг спросила Сун, вспомнив, что слышала музыку по пути сюда. Все же начинать сразу с той темы, по причине которой она пришла, неожиданно стало неудобно.

0

643

Элситар
В комнате больной женщины
Арабель

Казалось бы, самым ужасным в истории людей должен быть день, который произошел три дня назад, но для некоторых людей – это был будний день. В нём не было ничего необычного для Элситара. Пожар? Ну, блять, бывает. Смерть? Наконец-то, кто-то закроет своё хлебало. Но неприятное кое-что было – Арабель находилась в настолько шатком состоянии, что заставляла беспокоиться даже самого Бесстрастного кодарийца в Энтре. Вот, что делают девушки с мужчинами!

Как только на улице начинали петь птицы, Элси лениво подрывался с кровати, все еще лениво и с нотками неприязни надевал на себя одежду, которая, к сожалению, была абсолютно энтрийской. Их бархатные ткани не совсем шли для сурового воина, но всё другое нуждалось в бережной чистке от крови и пота.

Выйдя в люди, кодариец прошелся по рынку, где купил несколько фруктов и несколько нагло украл, и отправился к Арабель. Хоть она, слабая, не будет пугаться вида кодарийца в энтрийском рванье.

- Арабель? – осторожно позвал её Элси, почти шепотом, чтобы проверить спил ли она.

Кодариец осторожно зашел в комнату девушки и сел на край кровати, осматривая её лицо. Брюнет наклонился ко лбу девушки и коснулся их губами, проверяя температуру тела, но это действие особо не помогло ему осознать состояние его белого цветочка.

- Знала бы ты, как Сигрун рвёт волосы на голове, когда тебя нет, ты бы тут же подорвалась, чтобы посмеяться   с неё, - воин тихонько раскладывал фрукты на тумбочку рядом и приложил к ним сигареты.

0

644

Веньян. Сунмэй, Ван Сюин.
Покои Веньяна.

Неожиданно вместе с принцессой зашел тот, кто в принципе никогда бы не приблизился к комнате любовника императора, если, конечно, там не надо было напакостить. Хотя в таком случае он отправлял своих слуг, слишком много чести разбираться самому. Веньян еще раз поклонился, но на этот раз в сторону младшего принца, так же уважительно приветствуя его по правилам этикета.
- Едва ли у меня не найдется времени для Ваших Высочеств, - сказал юноша, дожидаясь, когда королевские особы соизволят присесть.
Веньян совершенно не представлял, зачем бы он понадобился двум детям императора. Возможно, если бы Мин сейчас не оправлялся от нападения, то пришел бы и он. Вот тогда была бы потеха! Однако сейчас юноше было совершенно не до смеха, ведь его гости - злостные враги и ненавистники. Люди, которые желали бы видеть любовника императора где-нибудь на виселице. Теперь же этим двоим было что-то от него нужно...
Сунмэй выглядела как обычно, они даже не вызывала прежних приступов тошноты. Возможно, сказался тот временный альянс против интерийского принца. Однако Ван Сюин все еще пугал юношу, несмотря на то, что выглядел второй принц сейчас еще хуже, чем любая старуха на закате своей жизни. К тому же, он был слеп. И угрозы представлять не должен был. Но кто так считает, плохо знает Ван Сюина. "Что это за коробка у него в руках?" - подумал юноша, мельком взглянув на предмет в руках принца.
- Ох, да, - улыбнулся Веньян, едва касаясь пальцами струн. - Вчера вечером сходил забрать его. Мастер постарался на славу, гуцинь почти как новый.
Пока Вэйюан делился впечатлениями, служанка разливала горячий зеленый чай по чашкам. По лицу девицы можно было легко понять, что ей немного неуютно в этой комнате, какая-то странная атмосфера витала в ней. Не замечать ее могли только трое господ, что сидели сейчас за небольшим столиком.
- Мне приятно, что вы поинтересовались моими делами. Однако пришли вы не за этим, я правильно понимаю? Вы что-то хотите у меня узнать? Или я вам нужен для чего-то?

0

645

Ван Сюин
Веньян, Сунмэй
Покои Веньяна

- Аналогично, - подытожил Ван Сюин, несколько недовольно фыркнув, когда ненавязчивое присутствие евнуха сменилось рукой сестры. Он, конечно, не был против того, чтобы она сопровождала его – иначе сразу бы сказал – но, признаться, слуга сразу пришелся Сюаньхэ по душе. Евнух всегда молчал, безропотно выполняя любое пожелание юноши. И, кроме того, в отличие от той же Сунмэй, которая мигом схватила его под руку, мальчишка никогда не позволял себе трогать младшего сына императора руками. Если Сюину нужно было куда-то пойти, евнух шел чуть впереди, ведя за собой слепца за рукава одежды или край накидки – это уже зависело от одежды принца в каждый конкретный день.
В итоге Сюнро привык к такому удобству, и прежде, чем войти в покои любовника отца, немного потерянно озирался по сторонам, как потерянный слепой котенок, пока сестра не перехватила его руку. Возможно, она была права, по крайней мере, в том, что слуге совсем необязательно слушать их разговоры.
Комната Веньяна, пожалуй, была одним из тех помещений, в которых принц не бывал никогда. А если и бывал, то или совсем не задерживался там, чтобы что-то запомнить, или старался сделать все, чтобы в памяти о ней не осталось и следа. В любом случае, дверь, за которую они прошли, открывала Сюину нечто новое, и сразу же не пришедшее ему по душе: в комнате стоял запах косметики в небывалых количествах, ко всему прочему Сунмэй мигом поспешила усадить его куда-нибудь, не дав толком «прочувствовать», в какое место он попал.
И все-таки, что крайне удивительно, Сюаньхэ терпеливо молчал, не выразив и тени недовольства. Побарабанив пальцами по крышке коробки, отчего шевеление в ней только усилилось, юноша вдруг абсолютно беззлобно улыбнулся – хотя, впрочем, такое впечатление могло создаваться из-за невозможности видеть его темные глаза – и чуть наклонил голову:
- О, не переживай, дорогой Веньян, если наш диалог продолжит быть таким же пустым, как сейчас, ты непременно узнаешь, что я принес с собой в этот дождливый день, - то, что Сюин активно пользовался своими способностями, бесстыдно шаря по чужим головам, было неким новшеством. Как и отец, младший сын императора, никогда не позволял себе проникать в чужие мысли – это было верхом бесстыдства. Тем не менее, из-за отсутствия глаз у него редко получалось «выключить» собственный дар к телепатии. Разве что в компании того же тихого, как вода в пруду, евнуха.
Любезничать, конечно же, в планы принца не входило. Удивительно было то, что Сунмэй, по каким-то причинам, начала это делать. А ведь здесь не было ни матушки, ни отца, которые могли бы как-то порицать отсутствие в их беседе формального этикета. Казалось, что за время болезни он действительно что-то пропустил. Что-то такое важное, из-за чего его прекрасная и ядовитая с врагами, точно кобра, сестра вдруг превратилась в слащавую гусеницу.
- Не знаю, с какой целью твоя фигура могла понадобиться Сунмэй, но я здесь, чтобы расспросить об отце. То, что он закрывается в своих покоях после каждой неудачи – для меня не новость. Он всегда был далек от сыновей, жены или дочери, но его близость с людьми типа тебя не прерывалась никогда, точно обязательная молитва перед сном. Даже если сейчас это не так, то мне любопытно узнать были ли какие-либо предпосылки его странного поведения до этого, - весьма равнодушно продекламировал свои требования Ван Сюин, отпивая из чашки чай.  Несмотря на то, что жидкость в чашках была горячей, принц будто и не заметил этого, не лишая себя удовольствия «высушить» больше половины. Под «странным» поведением принц, конечно же, понимал вовсе не то, что в самый ответственный момент отец от всех отвернулся. Нет, скорее, какие-либо незапланированные встречи, беспричинную апатию или злость. Что угодно, что могло бы объяснить происходящее с императором.
Свою драгоценную коробку Сюин тут же сунул под стол, куда и убрал левую руку, готовый в любой ответственный момент снять крышку.
Напряжение вокруг предмета в глубине души очень радовало юношу. Точно он принес вовсе не любовь всего своего зверинца с собой, а настоящую бомбу. Впрочем, если содержимое коробки укусит, скажем, в лицо, то действие действительно будет равно взрывчатке – месяц, а то и больше придется снимать опухоль и лечить рану.

0

646

Юнксу
Сигрун
Штаб

Мальчишка вздрогнул от голоса женщины, он явно не ожидал что сможет сразу же встретиться с такой величественной и красивой особой. Его щеки тут же покраснели от смущения ведь ему было совсем не ловко, не стоило вот так вот врываться в штаб, но казалось, что если он так не сделает, то никто не обратит на него должного внимания. Но видимо никого из ее людей сейчас не было и это успокаивало, ведь в тот раз только Сигрун и отнеслась к нему с пониманием.  Повернувшись к говорившей тот активно затряс головой со всем соглашаясь и принялся стягивать с себя плащ проходя в помещение. 
Было довольно прохладно, он чувствовал, как его знобит, но это было такой мелочью. Неловко улыбнувшись, брюнет стал вытираться с помощью полотенца  искоса поглядывая на булочки. В животе предательски заурчало и он невольно покраснел чувствуя неловкость. А ведь сегодня он завтракал с учителем, но видимо молодому организму требовалось больших затрат энергии. 
-Извините за вторжение...я тут впервые. Ох, нет я ту по другому поводу. Спасибо- Юнксу смущенно улыбнулся и взял булочку тут же начиная есть, так было очень вкусной и казалось таяла во рту, так он мог хоть немного развеяться и так сильно не смущаться. Опомнившись, он проглотил довольно приличный кусок и снова стал говорить.
-Вы, наверное, слышали слухи о животном, которое бродит где-то тут? Я пришел с просьбой поймать это существо, не убивая. Люди страдают, говорят тот небольших размеров и кажется просто напуган. Еще я слышал от прислуги во дворце, когда приходил отдавать лекарства заболевшей прислуге, у приезжего принца имелся котенок, но тот пропал.  Вы ведь не откажите в помощи? Я знаю, что у вас много дел и до такой глупости, наверное, не будет времени- он наконец закончил говорить, переводя дыхание и закусывая булочкой. Казалось, слова давались ему с трудом. 

0

647

Хан
Храм
Танасия

Приступами самолюбования Хан не страдал, ведь в зеркале видел себя слишком отчётливо. И он буде тем, перед кем лишь пару дней назад испытывал трепет и к кому был преисполнен лишь уважением? Глупо, как ни посмотри, но от этих мыслей оторвал голос Танасии, заставив обернуться. Удалось даже подмигнуть детишкам прежде, чем те высыпались в коридор. И Хан когда-то был ровно таким, только ещё и совсем рассеянным.
— Ты умеешь появляться вовремя, — улыбнулся он, слушая. Приятны уху дифирамбы, но жрица была безмерно права. На территории храма, под зоркими взглядами богов, всё идёт так, как должно и высшие силы подталкивают на верный путь, пусть иногда и грубовато. Танасия подталкивает мягко, с присущей ей девичьей проницательностью.
Увидев украшение, Хан приподнял тонкие брови, на пару мгновений отдав всё своё внимание ювелирной змее. Он уже отвык думать об аксессуарах, как о чём-то больше простых побрякушек для услады собственного и чужих взглядов, но этот подарок был чем-то иным. Материал приятно холодил запястье и приятная тяжесть чего-то действительно весомого контрастировала с лёгкостью мысли.
— Спасибо. Ты всегда знаешь, что сделать и что сказать, — улыбнулся он, слегка качнув головой, — Надеюсь, скоро этим смогу похвастаться и я. Сейчас я готов хоть ко встрече со змеёй, хоть с самой Ксааной. Правда готов. Что уж говорить о наших визитёрах.
Он благодарно кивнул и спрятал запястье под широким рукавом. Сперва нужно заняться делами чуть более осязаемыми и значимыми для города, а длишь после уйти в подземелья.
— Пойдём, — призвал Хан, двинувшись к двери и увлекая знакомую за собой. — Ты знаешь, в каком состоянии больной? Знаю, ему уже успели оказать кое-какую помощь.
Сведения в храме распространялись быстро, словно от головы к хвосту длинной информационной змеи. Временами, правда, голова знала чуть меньше, чем хвост. Хану было слегка не по себе и от каких-то трогательных жестов Танасии и от её подарка, ведь сейчас она ему равна и он не видел вырастающего барьера. Может, он будет другим верховным жрецом, совсем не таким как его предшественник.
Тем временем, больного народника разместили в бывшем лазарете, а лекарственный отвар выдавали нуждающимся в главной части храма. Скрыть причину лёгких волнений было хорошей идеей, но вот стражники, сопровождающие заключённого несколько нагнетали атмосферу.
— Надеюсь, он не опасен, но лучше не пускать в это крыло самых любознательных из детей, — отметил Хан, стоило добраться до нужной двери.

0

648

Сигрун. Юнксу.
Штаб.

Пугливость мальчишки одновременно веселила, умиляла и волновала Сигрун. Она любила детей, а их поведение вызывало в ней те материнские чувства, которые испытывала почти каждая женщина, даже такая, как она. Однако некая неприспособленность Юнксу к другим людям и окружению заставляла думать, что всю жизнь этот энтриец не казал носа дальше собственного дома. Он был комнатным цветком, который не пересадить в дику среду, или прирученным животным, которое нельзя выпускать на волю, иначе оно не сможет охотиться и умрет от голода. "Возможно, из-за этого моим ребятам он так не понравился," - подумала женщина, наблюдая за тем, как Юн осторожно вытирается полотенцем и трусливо берет булочку со стола.
Сигрун внимательно выслушала молодого человека. Что же, кого-то действительно взволновала эта ситуация. Как женщина и предсказывала, к ним обратились за помощью. Все-таки Рука Пяти ядов сейчас была практически свободна из-за того, что от императора никаких приказаний не поступало, а расследованием занималась стража. Никому не было дела до какого-то зверя, вырвавшегося на свободу и беснующегося на улицах.
Взяв булочку со стола, Сигрун откусила от нее немного. Она максимально спокойно посмотрела на юношу, чтобы не пугать его еще сильнее.
- Да, до меня доходили слухи, и я слышала о пострадавших. Пожалуй, эта та ситуация, которая требует вмешательства. Люди и так не оправились после болезни и восстания, а теперь тут еще какой-то зверь по улицам бегает. Однако, извини, но мы отряд наемников. Если ты просишь нашей помощи, значит, ты уверен, что сможешь заплатить нам за работу. Что же ты можешь предложить нам, юноша?

0

649

Юнксу
Сигрун ==>Один
Штаб ==> Где-то на улицах

Юн замер и растерянно посмотрел на наемницу, когда он сюда шел, то не мог предположить, что это будет за деньги. Наверное, он просто не мог знать об этом факте, просто потому что в прошлый раз они явно не требовали денег за оплату. У него не было ни гроша, возможно несколько монет на которые мог купить себе маленькую порцию похлебке в самой захудалой таверне.
От негодования он даже отложил булочку на стол, вдруг та тоже окажется платной. Учитель ему всегда говорил быть более внимательным, ведь его легко обдурить в вещах, связанных с деньгами. Нет, Юн был уверен в том, что женщина его не обманывает ведь это нормально получать за это деньги, но ему казалось, что все оплачивает император. Конечно, брюнет мог предположить, что они всеми жертвами соберут нужную сумму в благодарность...но, рука сама неосознанно потянулась к шее, это красноречиво напоминало о том, что от такого предложения его скорее сожгут на костре. Выдавив из себя улыбку он поднялся он сложил аккуратно полотенце, и тоже положил на стол, подобрав свой плащ паренек накинул его на плечи.
-Ох, знаете, мне пора. Учитель наверное меня ищет уже, забудьте о чем я говорил -брюнет явно нервничал. В голове промелькнуло что он может купить на эти деньги немного мяса или что-то такое и попытается выловить звереныша, тем более он знал где последний раз его видели. Стало стыдно что он поспел побеспокоить этих людей, было глупо обращаться к таким людям будучи бедным. Он снова повернулся к женщине и только сейчас заметил как она была одета, смущенно опустив глаза Юн накинул на голову капюшон.
-Прошу меня простить-он поклонился и стал отходить назад, столкнувшись спиной с дверью, он развернулся и покинул помещение. Выдохнув он приложил руку к сердцу, пытаясь перевести дух. Да, он принял правильно решение. Собрав всю волю в кулак, парень выбежал из штаба натягивая капюшон сильнее, лило как из ведра. Нужно было подумать где мог бы быть хищник, голодный и возможно прячущийся от дождя. Нужно проверить кварталы где обычно выбрасывают еду, а позже возможно у него хватит купить рыбы или мяса. Сориентировавшись в местности, Юнксу отправился в сторону кварталов. Там он и стал рыться ища что-то похожее по описанию. Каким же он был глупым сунувшись к наемникам.

0

650

Лонгвей
Хе Юи, Миншенг
Где-то на окраине Энтры

За три дня жизнь существенно не изменилась. После того, как народники сбежали, Лонгвей, вместе с другими слугами, помогал тушить пожар в главном зале. Для него, как, впрочем, и для многих других работников жилища императора этот «подвиг» не прошел бесследно. Забинтованная по локоть рука, под повязкой которой скрывался некрасивый ожог, говорила сама за себя. Впрочем, досталось не ему одному, и зияющее синяками и ссадинами лицо наследного принца вызывало у окружающих тяжелые вздохи.
Пожалуй, если бы после открытия чудесного лекарства, Миншенг не бросился лично лечить людей на улицах, то распространение медикаментов в Энтре могло затянуться на долгие месяцы. Император заперся у себя, а министры ничего не могли решать без прямого приказа императора. Все были взволнованы состоянием правителя и боялись его. Лонгвей думал о том, что история с внезапным открытием лекарства, разбитым лицом Миншенга и тем, что в последние дни наследный принц был еще тише обычного, не так проста.
Впрочем, долго думать ему и не пришлось: спустя сутки после решения всех проблем, связанных с пожаром, ему пришла очередная записка из дома Танг. Теперь картинка сложилась воедино: стрелы с металлическими наконечниками, «лишние» люди в числе народников, обученные убивать, разбитое лицо принца. Миншенг так и не смог составить более-менее правдоподобного объяснения своим синякам, и спустя несколько попыток наследника объяснить, что же случилось, врать пришлось уже метису. Теперь, по их общей «легенде» наследник престола стал жертвой обычного грабежа. Видимо, кто-то за народников искал рецепт начатого разрабатываться лекарства, он хорошо владел оружием, ранил стражницу, а затем принялся выбивать из принца рецепт, но ничего не добился – его спугнули прибежавшие следом гвардейцы.
Эта версия звучала более-менее убедительно, она объясняла и появление средства, и искалеченное лицо Миншенга. Жаль, что сам принц так и не научился пересказывать ее окружающим.
Заболевших так и не выпустили из бараков на окраине города. Принц и метис прибыли сюда через сутки после пожара и с тех пор так ни разу и не покинули этой территории. Больных оказалось бесчисленное множество, их делили по статусу, возрасту и нации. Многие, услышав расказни о том, что болезнь пришла в Энтру от иноземцев, весьма подозрительно относились ко всякому, кто не был хотя бы лицом похож на энтрийца. В первый день к ним «на помощь» вышло довольно много добровольцев. В их числе была пара крупных чиновников, какой-то министр и пара дворянских семей. Но уже сегодня число тех, кто желала помочь сократилось до одной дочери советника.
Лонгвей отнесся к этому с равнодушием. Он знал, что эта работа была не по нутру знати. В первый день, когда они только попали сюда, жлобыс полными карманами денег лишь делали вид, что работали. Они закрывали лица платками, боясь подцепить заразу, и всякий раз, когда их руки соприкасались с грязными нищими, они сбегали оттирать кожу, будто она уже была поражена чумой.
Отсутствие лишней толпы в небольшой палатке, где изготавливался целебный отвар, нравилось Ло Яну многим больше. А вот завывающий снаружи ветер и льющий дождь не был приятным обстоятельством. Взгляд то и дело цеплялся за колышки, к которым был привязан навес, защищавший всех добровольцев в раздаче лекарств от ветра. Лонгвей боялся, что после очередного порыва палатка и все ее содержимое, включая их самих, разлетится по рисовым полям.
Эта тревога делала его слегка нервным и, ко всему прочему, мысли каждый раз возвращались к записке. В итоге, дети, которым он должен был тихо и молча раздавать чарки с отваром, сидели в уголке тише воды и ниже травы, боясь лишний раз шевельнуться, чтобы мечущийся из угла в угол метис не испепелил их взглядом.
Отвар в котелке и небольших чайничках, изготовленный за ночь, стремительно кончался и, загребая последний черпак с терпким и горьким варевом, Лонгвей нахмурился. Этого количества ему хватило бы на еще пару пациентов, прежде, чем нужно бы было готовить новый:
- Мы должны сделать перерыв, - уверенно проговорил метис, глядя пристальным взглядом на суетящегося с больными Миншенга и мельтешащую на фоне Хе Юи.

0

651

Танасия
Храм
Хан

Девушка следовала за мужчиной, улыбаясь всем встречающимся братьям и сестрам по пути к народнику. Все они с некой долей восхищения и радости смотрели на шедшего Хана и даже благовейно расступались, хоть и делали это совсем не явно.
- Думаю, что ему дали отвар из настоянных листьев дикого лвора, - хоть это растение и называлось диким, но предыдущие поколения научились его выращивать в домашних условиях. Их цветки были неприглядны и скучно, какого-то серо-желтого оттенка, без какого-либо аромата, но вот большие и сочные листья обладали успокаивающим эффектом и действовали намного быстрее, чем та же мята, - так что она должен не быть особо буйным. Сама я его еще не видела.
Как только они подошли к двери, девушка кивнула головой и подозвала одну из молоденьких жриц, что щебетали неподалеку, попросив ее сделать то, о чем сказал Хан. Как только та побежала к своим подружкам и все рассказала, некоторые из них побежали ловить детей, которые как раз неслись по коридорам, а другие решали, где лучше повесить оградительные ленточки.
- Хан, - беловолосая слегка дотронулась до руки мужчины и продолжила чуть понизившимся голосом, чтобы услышал только он, - сейчас, как бы то ни было, на тебя обращены все взоры храма, но ты не должен этого стесняться. Однако твое испытание начинается уже здесь, помни об этом, - отворив двери, Танасия зашла внутрь и отошла в сторону, чтобы пропустить жреца внутрь.

0

652

Сунмэй
Дворец. Покои Веньяна
Веньян, Сюин

Тут же фыркнув, девушка сдержалась от комментария в сторону Сюина по поводу поведения их общего папочки. В голове вновь пронеслись воспоминания о документе, о том, как он продал собственного ребенка только ради того, чтобы сохранить остатки  какой-то там гордости, когда страна и без того разваливается на куски. Как заставил страдать свой собственный народ и бедных людей, которые искали за этими стенами надежду и спасение. Злость на весь мир и того парня в маске – вот, что заставляло этого человека скрываться в своих покоях. Принцесса бы не удивилась, если бы сейчас внутри все было бы перевернуто вверх дном после того, как Ван Со разрушил бы все собственным мечом.
- Как ни странно, но я пришла с другим вопросом, - взяв аккуратно брата за руку, Сун направила ее к чашке, заставляя пальца брата тихонько дотронуться до горячей поверхности так, чтобы не обжечься, но при этом знать, как ее лучше взять. Если он захочет, то сам возьмет, иначе вдруг обидится, что она проявит по его мнению ненужную заботу и сунет злосчастную чашку ему в руки, а она упадет ему на колени, обожжет кипятком, а Мэй останется виноватой. Хотя все же ее больше волновало, что Сюину может быть больно в таком случае, а ему это сейчас нужно меньше всего.
- Мне нужна вся информация, любые слухи, домыслы и сплетни о Хе Юи. Я знаю, что мимо тебя не пройдет ни одно слово обо всех обитателях этого дворца, поэтому Веньян надеюсь, что ты не будешь ничего скрывать, - отпив чая, Мэй не стала комментировать никак вкус заварки. Сейчас она здесь просит помощи, да и опасная коробка под левой рукой брата не давала ей покоя. Все же, он не просто так ее принес, и девушке совершенно не хотелось наблюдать содержимое.

0

653

Миншенг
Лонгвей, Хе Юи (мельком), дети
Палатка

Мин был довольно тихим, он не обращал внимания на Юи которая где-то мельтешила за его спиной, не думал о подозрительно нервном Ло. Казалось, что после нападения мужчина снова вернулся в то состояние после смерти первой супруги, да и выглядел он сам по себе не важно. И правда последние дни он почти не спал, сначала делая лекарство,  а после не мог нормально поспать хотя бы час, не просыпаясь от жуткого и довольно неприятного кошмара. Мир словно перевернулся с ног на голову, в голове вертелись лишь одни и те же слова, он должен был пойти против всех, ради их же спасений и это казалось безумием. Почему именно он должен был это сделать, почему Ин Соен все еще была в госпитале.  Кто этот человек, которого тот так хорошо знает? Принцу теперь, казалось, постоянно что за ним кто-то пристально наблюдает, не доверял прислуге и своему окружение, словно все так и пытались его обмануть. 
Казалось, он медленно сходил с ума, а черное пятно в душе делало огромную дыру, с которой он не мог ничего поделать. Кому можно доверять? С кем можно поговорить и чувствовать себя более-менее безопасно. Брюнет иногда бросал взгляд на Лонгвея, который был все это время верен ему, даже в момент безумия людей смог его закатить, ведь они правда были больше, чем слуга и господин? Услышав знакомый голос, мужчина вздрогнул и поднял взгляд на собравшихся, а после на детей. Принц все это время возился с больными, явно не боясь прикасаться к ним и лишь мыл руки только, когда нужно было осмотреть следующего в рамках некоторых норм. 
- Вы можете передохнуть, мне надо закончить.  - взгляд упал на детишек, грязных, испуганных и явно голодных. Принц любил людей и детей еще больше, ему казалось, что те не заслуживают такой участи. Иногда он подумывал о том, что нужно открыть больше школ для бедняков, ведь кто знает какие великие умы они теряют. Закончив с одним из взрослых и снова окунув в воду свои руки, пока это был последний из этой партией, махнув рукой он дал понять пока не звать из бараков следующих в палатку. Наследник направился к детям. Потрепав по волосам одну девочку которая прижимала к себе потрепанную игрушку, он невольно слегка и совсем незаметно для других улыбнулся.
- Вы голодные? - он и так знал ответ на этот вопрос, посмотрев на помощника он думал о том, что нужно сделать. Есть ему совершенно не хотелось, к тому же из-за глупых мыслей кусок в горло тоже не лез. 
- Приготовь что-нибудь детям из тех запасов что мы с собой привезли. А я закончу раздавать им лекарство. - взгляд упал на невесту, и мужчина заострил на ней внимание, казалось в ней что-то изменилось но не мог понять что именно это было, возможно ей тоже было тяжело ту т находиться как и многим чиновникам или просто о чем-то переживала?
- Напомни мне, почему мы взяли с собой госпожу Юи? - совсем тихо прошептал принц когда подошел к Логвею, чтобы занять его место. 

0

654

Хе Юи
Миншенг, Лонгвей
Где-то на окраине Энтры

Три дня юной энтрийки не были наполнены чем-то необычным, не считая, конечно же, переезда матушки во дворец из-за которого ей стало намного хуже, и ее попросили прийти через пару дней, когда госпожа Хе немного окрепнет. Брюнетка несколько раз навещала пострадавшего принца Миншенга тем вечером во дворце, но они скорее носили больше характер вежливости, нежели переживания или волнения за его состояние. О ней никто ни разу не побеспокоился, пока она лежала с исполосованной спиной вдоль и поперек. Ни одна монаршая особа не навестила ее за время ее отсутствия или хотя бы отправила слугу с пожеланиями скорейшего выздоровления, хотя она знала, что все трое королевских отпрысков знали, что произошло. Сюина она в расчет, конечно же, не брала, но его старший брат и принцесса так же не хотели иметь ничего общего с произошедшим.
На раздачу лекарств Юи вызвалась сразу. Ей хотелось выйти за стены дворца, хоть и предстояло заниматься тяжелой работой, на которую мало кто из знати согласился бы. Отец сначала разозлился из-за принятого решения, но тут же передумал, сославшись на то, что таким образом дочь сможет сблизиться с будущим женихом. Сама же дочь практически не обмолвилась с первым принцем ни словом, за исключением того, если это касалось лекарства или другого вопроса об их нынешнем деле. На ней было достаточно простое платье, не мешающее передвижению, без длинных рукавов, или подола. Темно синий, почти черный цвет платья прекрасно скрывал какую-либо грязь или пыль. Она запретила служанке даже сделать себе какую-либо прическу, ограничившись высоким хвостом, сославшись на то, что объемная прическа будет только мешать ее занятию.
- Возьмите, - дочь советника подошла к ребятне, как  только от них от них отошел принц, которая со страхом следила за Лонгвеем и дала каждому по карамельной конфете. Она их взяла изначально для себя, но почти уже все раздала пришедшим детям, которые вряд ли видели сладости так же часто, как и она. Им могло и вовсе не хватать обычной еды. Кинув взгляд на отдавшего приказ метиса, Юи встала с корточек и подошла к столу, поставив несколько мисок из под отвара на стол и принялась их протирать. Все так же продолжая молчать, девушка взяла ковш, чтобы зачерпнуть воды, но та как назло закончилась. К счастью, та лилась прямо с неба, и чище ее точно ничего не могло быть. Взяв ведро, Юи быстрым шагом отправилась за пределы палатки и поставила ведро на ближайший высокий камень, а затем вернулась назад. Эта погода, как ни странно, ей нравилось. Дождь всегда был для нее чем-то новым, а то, каким ароматом наполнялся воздух после него и вовсе мог вскружить голову.
- Киую? – чуть громче, чем можно было спросила подошедшая девушка, а вместе с ней еще и несколько молодых энтрийцев примерно ее возраста. Девушка тут же встрепенулась и посмотрела на них, слишком поздно осознав, что отозвалась на это имя, - Это ведь ты? Куда ты пропала?
Юи напряглась только сильнее. Она познакомилась с этими ребятами много лет назад, еще до того, как оказалась во дворце, во время одной из вылазок из семейного поместья. Они провели вместе какое-то время, и именно от них брюнетка узнала некоторые особенности уличной жизни, которые ей несколько раз смогли помочь.
- Боюсь, вы меня с кем-то спутали. Это не мое имя. Прошу прощения, - не дав им что-то еще сказать, Юи под их взглядами вновь вышла под дождь за ведром и вернулась обратно, еле дотащив обратно ведро с чистейшей холодной водой. Вытерев рукавом капли с лица, Юи все же ополоснула миски и поставила их к остальным. Может, помощи от нее было не очень много, но, по крайней мере, она не вела себя, как многие чиновники, пришедшие сюда лишь для того, чтобы создать видимость и показать свой толстый кошелек.
- Ваше высочество, если вы не против, я ненадолго оставлю свою работу, - представ перед принцем и поклонившись, брюнетка отошла в сторону и присела на одну из лавок около стола, куда тут же прибежала служанка, но и ее она отослала. Она сдержала данное себе обещание, не смотрела в сторону Лонгвея, прогоняла мысли о нем прочь и даже не послала никого узнать о его состоянии после пожара. Она видела его несколько раз во время визитов к его высочеству, но и тогда ни здоровалась с ним и ничего не говорила. Сколько там нужно, чтобы привычка укрепилась? Двадцать один день? Она выдержала три, это уже успех.
- Киую, это ведь ты, - подошел один из группы из молодых людей к ней и сел напротив. На нем была не такая уж и грязная одежда, но осунувшееся лицо говорило, что это было совсем не легкое время, как и для него, так и для остальных девушек и парней, стоявших в отдалении в ожидании своей порции лекарства для родных и поглядывающих на девушку.
- Вы ошиблись. Это очень распространенное время в нашей стране. Вам стоит поискать где-нибудь в другом месте, господин, - не хватало еще, чтобы вся команда под навесом слышала, что говорит ей этот парень, хоть он был и достаточно тих, - Скоро будет готова ваша порция лекарства, а так же должна быть сварена похлебка, вы… - брюнетка остановилась, увидев, как лицо парня перекосилось от смешанных чувств, затем тот быстро встал, опрокинув лавку.
- Не стоит, - рыкнул он и пошел прочь , явно раздраженный этим поведением. За ним побежала девушка, пока остальная компания осталась стоять в очереди, явно раздасадованная таким поведением друга, хотя все они и в том числе Юи, знали, насколько не сдержан он бывает и как быстро остывает.

0

655

Лонгвей
Миншенг, Хе Юи
Где-то на окраине Энтры

- Хватит, - сухо и с нажимом отрезал метис, накрывая крышкой пустой котелок, в котором уже не было ни чарки спасительного варева. Слова и тон оказались слишком резкими и, пожалуй, слишком громкими, из-за чего обрадованные конфетами от дочери советника дети, тут же вновь прижухли, понуро глядя то на метиса, то на наследного принца.
Крышка, к тому же, неприятно звякнула и даже дождь, как назло, стал тише стучать по навесу над их головами. Лонгвей вздохнул, и отступил на шаг, а затем посмотрел на тихо сидящую мелочь, пытаясь вспомнить, что у них есть из еды, чтобы ему не пришлось заниматься тем, чем он почти не умел – готовкой. Кажется, в корзинках с продуктами остались паровые булочки и еще какие-то мелкие готовые к употреблению продукты. В конце концов, у них имелась еще кастрюля супа, приготовленная солдатами еще вчера.
Сейчас палатку охраняли от силы человека три. Гвардейцы были нужны в самом городе, а здесь, на окраине, им было некого опасаться. Грозный вид мужчин в армейской форме, которые недавно заколачивали бараки с больными, все еще внушал страх у народа, и за два дня не произошло никаких серьезных происшествий.
- Если вы будете пренебрегать минутами передышек, то к вечеру свалитесь без сознания, и тогда ни этим детям, ни их родителям никто не сможет помочь, - строго заметил метис, краем глаз наблюдая за действиями Хе Юи. Лонгвей и сам не знал, зачем она здесь, но полагал, что девчонка пользуется помощью больным, как предлогом, чтобы побывать хоть где-то вне дворцовых стен. Странная мера, учитывая, что это не веселая прогулка по лесу в приятной компании. Ветер по-прежнему завывал вдалеке, и в любой момент их палатка могла улететь к самой Ксаане.
Девице определенно тут было не место.
Но Лонгвей об этом умолчал, вопросительно взглянув на принца:
- Вы так приказали. Она добровольно помогает в распространении снадобья среди населения, согласно вашему же указу,  - заметил Ло Ян, а затем огляделся по сторонам, ища глазами корзины с провиантом. Долго метаться не пришлось, корзинки стояли поодаль от ящиков с ингредиентами, накрытые пологом, чтобы в них не попадали пыль или грязь в дороге. Покопавшись среди них, метис вытащил пару штук, разглядывая содержимое. Пирожки, булочки и фрукты. Вполне сгодится для голодных детей.
Поставив их друг на друга, Лонгвей перехватил свою ношу, раскладывая «пайки» на столе, откуда пришлось убрать уже пустой котел. По штуке в руки: яблоко, булочка и кусок пирога. Ло Ян по-прежнему вызывал у детей страх, и те с большой опаской подходили, чтобы забрать у метиса обещанную принцем еду. Когда кто-то из малявок особенно сильно робел, Лонгвей насильно всовывал тому в руки еду, и разворачивал, отправляя восвояси, чтобы бедолага не задерживал очередь.
В палатке заметно похолодало из-за ветра. Погодя немного, Ло Ян выглянул наружу, глядя на то, как ветер свистит в бараках, где еще держали других больных. Те, кто получил долю лекарства по-прежнему были в освобожденном для таких, как они, помещении. Но оно едва ли спасало от холодного ветра и дождя. Там, внутри, как, впрочем, и в этой палатке, было сыро, как в подвале.
- У нас нет ни теплых вещей, ни одеял... – совсем тихо, скорее, даже самому себе, чем кому бы то ни было еще, проговорил метис, пока не услышал откуда-то изнутри грохот перевернутой скамейки. Этот звук вывел его из глубоких мыслей, заставив дернуться всем телом. Пока он держал край палатки, чтобы выглянуть наружу, повязка на руке вмиг промокло. Метис тряхнул обожженной кистью, а затем вернулся назад, глядя вслед удалившемуся юноше:
- Если все пациенты будут столь неадекватно реагировать на вас, госпожа Хе, вам придется вернуться во дворец, - абсолютно равнодушно заметил Ло Ян, проходя мимо девушки, чтобы вернуться назад к Миншенгу и всучить ему в руки кусок пирога, который остался в корзинке. Жест не терпел отказа, и, кроме того, им всем не мешало поесть, поэтому, спустя пару минут возни, метис вернулся к невесте наследного принца, предлагая и ей кушанье из корзинки:
- День будет долгим, - пояснил он, указывая на паровые булочки, - Возможно, больше шанса на еду нам может не представиться, - оставив девушке все, что она хотела, метис отряхнул руки, а затем зубами туже затянул повязку. Он вернул корзинку на место и чуть приоткрыл крышку ящика. Коробка с ингредиентами для лекарства была почти пуста. Внутри осталось лишь пару пучков высушенной травы и обработанных зерен, что не было на руку. Из остатков вряд ли бы получилось приготовить хотя бы еще одну порцию лекарства прежде, чем пришлось бы возвращаться в город.
Ло Ян закрыл крышку, выпрямился, а затем сунул нос в одну из книжек на столе, за которым работал Миншенг, некоторое время что-то молча читая в ней.
- У нас заканчиваются ингредиенты для лекарства, - между делом заметил он, перелистывая страницу, - Часть из них осталась в том количестве, которого бы хватило на еще один котел, других уже совсем нет. Расход материала слишком большой. Судя по записям в книжке, кое-какие растения из числа недостающих можно найти неподалеку. А потом придется или вернуться во дворец за уже готовыми или отправить человека, чтобы тот передал просьбу привезти еще.

0

656

Хан
Храм
Танасия + другие нпс

Хан шёл бок о бок с Танасией и слушал, стараясь не обращать направленных к нему взглядов. К такому невозможно сразу привыкнуть.
— Значит, лвор, — повторил он, задумчиво перекатывая слова на языке. Чуть больше настойки и седативный эффект будет настолько сильный, что больной просто не проснётся. В прочем, не было ни одной причины сомневаться в компетентности жрецов.
Мотивы же власти были Хану не до конца понятны. Вместо обращения к лекарям или хотя бы жрецу, более подкованному в медицине, запросили именно участие главного жреца. Именно сейчас, когда он ещё не до конца прошёл церемонию посвящения. С другой стороны, если разобрать детали, всё сходится. Информация вряд ли покинет стены храма, а в их пределах слово главного жреца – закон. Вот и сейчас простое желание немного оградить детей от возможных происшествий слишком расторопно было претворено в жизнь. Удобно, но больно уж странно пока.
Вдохнув, Хан проследовал за Танасией в лазарет и сдержанно кивнул стражнику. Выглядел он не слишком дружелюбно, но фокусироваться всё равно нужно было не на нём, а на больном, лежащим на кушетке. Подойдя к нему, Хан коснулся его лба, а затем замерил пульс на запястье. Первичная горячка понемногу спадала и сердце отбивало мерный ритм, так что всё было хорошо. Повязка на предплечье больного скрывала глубокий ожог; бинт на ней пропитался кровью и лип к ране. Жуткое зрелище. Лишь беспокойная дрёма сейчас отделяла пленника от ужасающей боли.
— Сперва я обработаю рану, а затем попытаюсь его разбудить, — оповестил Хан стражника и всех тех, кто мог это слышать, а затем обратился к своей спутнице, — Танасия, мне понадобится твоя помощь.
Выбрав пару склянок и мисочек с листьями и кислыми яркими ягодами, он разместил их на столешнице. Нужно подтолкнуть тело к пробуждению, подняв пульс и адреналин, если всё получится.
— Прошу, смешай ингредиенты в равных пропорциях и завари. Думаю, горячий или тёплый настой будет даже лучше, так что можешь не остужать, — неловко ей улыбнувшись, он вновь вернулся к постели народника. Бинты с трудом снимались с раны, но тот не проснулся, что заметно облегчалось задачу. Хан щедро покрыл рану бурой травяной мазью и накрыл парой широких прохладных листьев. Остужающий и успокаивающий эффект должен облегчить чужое состояние.
Что-то дёрнуло задрать чужую рубашку и Хан не сразу отдал себе отчёт в том, зачем он вдруг решил осмотреть больного. На его боку о натужился ещё один ожог – не такой глубокий, но наверняка болезненный. Шикнув себе под нос что-то не слишком благозвучное, молодой человек отработал и эту рану, мысленно благодаря свою проснувшуюся интуиции. Затем он вновь обратил внимание на жрицу.
— Если всё готово, можем приступить, — он осмотрел варево и утвердительно кивнул, двинувшись к больному. Мягко надавив на чужой подбородок, Хан тем самым приоткрыл чужие губы и медленно начал вливать в рот не самый приятный на вкус настой. Руки не дрожали лишь из-за того, что онемели от волнения. Если всё выйдет, у бедняки будет пара часов, а затем болт вернётся и он вновь потеряет сознание. Если.
Стоило ли вообще его пробуждать лишь ради возможности вытянуть из него информацию? Нет, Хан не симпатизировал вандализму народников, но и они люди, а н кто не заслуживает подобной участи. Размышлять об этом было уже поздно, так что осталось лишь подавить в себе эти мысли и дождаться, пока отвар подействует.

Отредактировано Lexis (2019-08-20 00:38:04)

0

657

Сигрун. Юнксу.
Штаб - Улица.

Сигрун ожидала, что мальчишка хотя бы поинтересуется видом оплаты. Однако стоило ему лишь услышать, что наемница не собирается делать работу за просто так, как он мигом заспешил покинуть штаб, который его так пугал. Сказать, что женщина была удивлена, значит, ничего не сказать. Боже, неужели она напугала этого ребенка своим предложением? "Он же не собирается теперь ловить этого зверя в одиночку?" - спросила сама себя кодарийка и посмотрела на дверь, в которую врезался Юнксу, лишь бы поскорее убежать от "страшной злой женщины".
Вздохнув, Сигрун схватила еще мокрую куртку и вышла из штаба. Несмотря на то, что мальчишка убегал отсюда достаточно быстро, последовать за ним не составляло никакого труда. Наемница быстрым шагом шла за Юнксу. "Куда этот мальчишка идет?" - мысленно спросила Сигрун, не отставая от энтрийца, который, кажется, что-то искал да только не знал что.
Наконец-то он остановился где-то в кварталах и стал рыться в то ли в мусоре, то ли в чем-то похожем на него. Не скрываясь, Сигрун подошла к Юнкса и коснулась рукой его плеча.
- Куда ты так прытко убежал? - спросила она спокойно. - Я же не есть тебя собралась, трусишка. Еще и под дождь полез, когда только высушился.
После этого Сигрун подождала, когда мальчишка переварил сказанное, руку с его плеча она не убрала. Вдруг еще убежит опять от неожиданности и испуга.
- Коли у тебя нет денег, ты можешь отплатить мне по-другому. Скажи, как у вас обстоят дела с тем лекарством от болезни, что выкосила неплохую часть Энтры?

0

658

Веньян. Ван Сюин, Сунмэй.
Покои Веньяна.

С каждой фразой принца Веньян напрягался и хмурился все сильнее. Сложно было поддерживать игривую улыбку, когда в твоей комнате находились два человека, которых ты терпеть не мог, а они тебя. Если бы он мог, то он не бы поддержал этот пустой разговор о гуцине, но недавние союзнические отношения вынудили юношу проявить некоторую благосклонность.
И вот принц и принцесса изъявили истинные цели своего визита. Вэйюан, конечно, ожидал, что они здесь, чтобы задать вопросы. Однако почему-то было ощущение, что они у них будут хоть чуточку близки. Как оказалось, они разнились почти полностью. Ван Сюина интересовало поведение отца, а Сунмэй - слухи о Хе Юи. И если мотивы первого были понятны почти что полностью, то вот с Сунмэй было сложнее. "Мимо меня не пройдет ни одно слово обо всех обитателях этого дворца, да?" - мысленно повторил слова девушки юноша и вздохнул.
-  Хорошо, я расскажу вам обоим, только давайте по порядку, - произнес Вэйюан уже более серьезно. Что он, в сущности, мог рассказать Сюину о его отца? А Сунмэй о Юи, с которой только начал налаживаться контакт. Это все требовало раздумий.
Когда служанка очередной раз разлила чай, Веньян взял чашку и немного отпил из нее.
- Что же, насчет Его Величества... Я не знаю, можно ли считать это странным. В общем, раньше он почти каждый день звал меня к себе в покои, а потом развлекался. Однако последний раз, когда он брал меня в эти дни был... хммм... когда он преподнес мне веер. Да, именно тогда. Потом где-то через пару дней или около того он снова позвал меня к себе. Я пришел, он как обычно начал раздевать меня, но остановился, как только я оказался по пояс голым. Затем он сказал мне уходить. С таким видом, будто бы что-то случилось. После этого он меня не звал, и увидел я его лишь на празднике, - Веньян говорил спокойно и немного удивленно, будто бы его правда интересовало странное поведение императора и его обращение с собственным любовником.
- Хе Юи показалась мне неплохой девушкой, - снова начал говорить юноша, переключаясь уже на дочь советника. - Однако слухи во дворце о ней неоднозначные. Говорят, что она постоянно лезет не в свое дело. Кстати, даже меня это слегка коснулось, но сейчас не об этом. В общем-то, она ведет себя слишком раскрепощенно для человека, который во дворце не имеет никакого статуса, кроме "невеста принца" и "дочь советника". Помнится, я слышал о том, что она тайно была на том собрании с богачами, чьи дома погорели из-за народников. Ее туда не приглашали, однако она туда проникла. Собственно, за это ее наказали плетьми. Если составлять какое-то единое мнение о ней по словам других, то выходит, что она девчонка, которая позволяет себе слишком многое и думает, что имеет какой-то вес во дворце, хотя даже не является женой принца.
Веньян снова отпил немного чая и поднял глаза на своих гостей.
- Это все, что я могу рассказать вам. Если бы знал больше, то рассказал больше. Но вы же знаете, я всего лишь домашняя зверушка, мне не позволено слишком много знать, - произнес Вэйюан и натянул свою привычную глуповатую улыбку. - Надеюсь, я смог удовлетворить любопытство Ваших Высочеств?

0

659

Иллиан Готье
Бордель
Ин Виен

Иллиан не заметил, как веки отяжелели и унесли в долгий, казалось бы, сон, забравший лишь несколько часов утренней зари. Руки, оказавшиеся вместо подушки, расслабленно распластались по столу, а от пробуждения мужчина даже тихо чмокнул. От по-настоящему слепящего солнца бледные веки зажмурились, вскоре открывшись напрочь. Как оказалось, альтериец уснул прямо за своим столом, о чем говорили его ноющие мышцы шеи и спины. За дверью уже гремели подопечные: кто-то с кем-то громко перешептывался проходя мимо покоев, кто-то в спешке несся (не ясно зачем), а кто-то только что проснулся, как и сам глава борделя. Затекшее и не отдохнувшее тело взвыло, как только Иллиан встал с кресла и двинулся в ванную. Крохотный источник, что Готье забрал себе для личных целей, едва ослабил напряжение, но на некоторое время альтериец даже успел подремать.

Припудрив лицо, тем самым вернув жизненный вид, Иллиан принялся за привычный костюм, и уже заканчивал с завязыванием галстука. На тот момент - когда сапфир обратился на собственное отражение - Готье замер, словно задавался очень странным, но важный для себя вопросом. Осматривал брови, зачесанные волосы, едва прикрывающие шею, выглаженный и блистательный пиджак. Размышления прекратил стук в дверь и вошедшая подопечная - Ева.

- Доброе утро, хозяин, - девушка легко поклонилась. - К вам гость, - голос еще был немного сонным, но глаза горели энергией. - Генерал Ин Виен, господин. Он просит принять его по срочному делу, - женская рука коснулась двери, в ожидании решения Готье.

- Пригласи его ко мне, пускай заходит, - голова немного гудела от беспорядочного сна. Не хватало еще с утра пораньше формальных бесед, на деле казавшимися настоящим допросом. По привычке, рука потянулась к шкафу с алкоголем (вдруг генерал любит что покрепче) и напоследок обратился к Еве: - Будь добра, принеси нам чай, мой любимый, - вялая улыбка последовала за просьбой, на что девушка кивнула и пригласила Ин Виена.

- Здравствуйте, генерал, чем могу быть полезен в такое время? - дежурная улыбка, дежурный поклон и интонация - неотъемлемая привычка Готье. Всё же, так и стоит начинать беседу с политическим лицом - вежливо, спокойно и притворно.

Отредактировано Deylian (2019-08-19 16:58:23)

0

660

Арабель Арчерон
Комната Арчерон
Лучший мальчик-нянька-бро на свете

Вдох.
Выдох.
Сон.

Примерно так и продолжались последние ночи Арабель. Каждый раз, когда лёгкие вбирали воздух, Арчерон неподвижно лежала - ждала, пыталась понять, сколько кислорода на этот раз поступит в её организм. После недавнего пожара во дворце, Арчерон стало лишь хуже - быть может, это вина дыма, гари, которой надышалась кодарийка. Её крепкое здоровье отчаянно борется за жизнь, пытается продержаться на день дольше - и так каждый раз. Сегодня Бель жалела о том, что не родилась, например, альтерийкой. Но больше девушка жалела о том, как мало проводила время с дочерью. Ох, как же ей хотелось еще раз взглянуть в её детское упрямое личико, надутые щечки и большие сапфировые глаза.

Полудрем прервался эхом, доносящимся сбоку от кровати, на которой и лежала Арчерон. Знакомый голос напомнил ей о том, что последние сутки она не всегда проводила одна: Элситар, как только прознал о болезни, стал словно большой нянькой, кружащей и мозолящей глаза. Арабель не видела - или просто не помнит - как Сигрун посещала её, пока та вечно спала до обеда. У напарника она об этом не спрашивала - не хватало еще давать ему повод ехидно улыбаться и подшучивать над кодарийкой. Будет пользоваться моментом и беспомощностью, засранец.

- Элси? - пришлось изрядно потрудиться, чтобы открыть глаза и немного привстать с кровати. - Ты... что-то не так? - воздуха порой не всегда хватало, чтобы произнести короткую фразу. К счастью, это было редко, но уже начало происходить. Люди другой расы хотя бы понимали, что им осталось недолго, а кодарийская сущность придавала полную непредсказуемость её плачевному состоянию.

Отредактировано Deylian (2019-08-19 17:31:34)

0


Вы здесь » Legends never die » Сказания » Песнь первая