Деминг
Сигрун, Арабель, Элситар, Юнксу
У ворот
Для Деминга, как для человека, что редко выходит на улицу днем, погода была жарковата. Он даже немного пожалел, что оставил дома шляпу. День выдался насыщенный на события, особенно в госпитале, где после ночных происшествий было не протолкнуться.
Обрабатывая раны и перебинтовывая изуродованные конечности, мужчина почти никогда не считал себя виноватым. Иногда, как это было ночью, ситуация слегка выходила из-под контроля, но неизменно было, пожалуй, то, что его люди старались не досаждать обычным крестьянам и жителям города, чей достаток не превышал норму.
Возможно, он лишь успокаивал себя этим, но с годами привычка жертвовать чем-то – а, может, и кем-то – ради цели плотно вошла в его жизнь. Даже если смотреть на это со стороны врачевателя.
Новость о толпящихся у стены Ибрадов настигла его как раз на работе с больными. Кончились некоторые необходимые травы, и даже в волшебны пузырьках их не оказалось. Пришлось послать юных травников на сбор, но те вернулись ни с чем, кроме страха на лицах. Демингу, на счастье, не пришлось ничего делать, чтобы донести эту печальную весть до императора.
Очень вовремя их навестил придворный лекарь, который приехал, чтобы забрать временно расположившихся в госпитале вельмож. И это как раз тогда, когда Джинхэй планировал их возможную кончину.
И вот, вроде бы со всем разобрались, но где-то спустя пару часов пришел новый приказ, и они с Юнксу стояли у ворот, ожидая кодарийских наемников императора.
Пожалуй, было бы полезно взять с собой меч, но он у Деминга был один единственный, и слишком много людей знали этот меч за спиной лидера народного движения. Носить оружие в повседневности было опасно, и мужчина предпочитал всем говорить, что придерживается философии покойного отца, а потому является противником всякого насилия.
Держать на лице эту маску удавалось легко – он долгое время наблюдал человека, свято верившего в этот идеал вселенского человеколюбия.
- Боишься? – обратился он к Юнксу, глядя на юношу сверху вниз. Ученик ощутимо нервничал и, видимо, трусил сталкиваться с Ибрадами. Судить за это его было сложно. Но Деминг все равно взял его с собой, поскольку был убежден: хороший врач не должен пугаться таких ситуаций. Вполне возможно, что Юнксу еще предстоит сшивать части раненых на передовой, а там все чаще появляются «чудовища бездны».
И хотя, конечно, Джинхэй предпочел бы, чтобы Энтра просто сдалась и война просто кончилась, он знал, что для молодого юноши идеал состоял в свободе. Он верил в то, что война может кончиться победой над санадорским князем, а потому ему вдвойне следовало научиться работать в сложных условиях.
Особенно долго стоять на солнце им не пришлось. Хотя кодарийцы пунктуальными и не были, томиться в ожидании они не заставили.
- Мы не господа, бросьте формальности, Сигрун - мотнул головой мужчина, - Мое имя Деминг, а это мой ученик – Юнксу, - он указал рукой на мальчишку, а после мельком окинул взглядом пришедших. До этого момента ему, признаться, не выпадало случая иметь дела с Рукой Пяти ядов. Только иногда сбегать от них, если дело доходило до их вмешательства.
Но случалось такое прямо-таки нечасто.
- Для нас большая честь познакомиться с вами, однако боюсь, в сражении мы не будем вам особенно полезны, но постараемся не искать неприятности и не доставлять лишних проблем.
