Деминг
Юнксу
Аптека

Люди сходят с ума. Деминг проводил мужчин тяжелым взглядом, но преследовать их не стал бы в любом случае. Угроза звучала смешно и нелепо, но все-таки повторения этого опыта мужчине совсем не хотелось. Аптека серьезно пострадала, пострадает следом за ней и его бюджет, а затем еще и кучи людей, которым он силился помочь.
Месяцы, если не годы трудов, сейчас были размазаны неприятной кашей из стекла и грязи по полу, несколько дорогих сосудов бесконечности, в которых содержались редкие ингредиенты – максимум, что он мог себе позволить – тоже были безнадежно уничтожены.
Но хуже всего в этой ситуации было то, что помимо его имущества пострадал еще и его ученик. Стоило отдать самому себе должное, в этой щекотливой ситуации он сохранял завидное хладнокровие, которое со стороны, наверное, и вовсе бы показалось кому-то жестокостью. Тем не менее, как бы ему не хотелось успокоить мальчишку, сделать это сейчас он не мог. Юнксу, возможно, казался глупеньким и несмышленым, наивным дурачком, но на самом деле, если он таким и был, он очень хорошо чувствовал других людей.
И вряд ли ему будет сложно сопоставить личность человека в маске и своего наставника, если проявить к нему чуть сострадания в эту минуту. Деминг совсем не хотел, чтобы юноша узнал эту тайну и не приведи Ксаана, еще ввязался вместе с ним в это рискованное дело.
Тяжелый вздох сам собой вырвался из груди. Утешать мальчишку, конечно, Джеминг – лидер революционного движения – не стал бы, но, во всяком случае, бросать в таком состоянии тоже. Убрав меч назад, в ножны, он оставил его у стены, чтобы лишний раз не нервировать и без того шокированного юношу, а затем, обойдя горы разбитого стекла, остановился рядом с учеником, глядя на того сверху вниз.
Наклонившись, он прихватил мальчишку за локоть, дергая вверх и заставляя выпрямиться. Оглядев того, мужчина цокнул языком.
- Какое рвение к работе. Всех на материке не вылечишь, а уборка тебя еще дождется. Есть в этом доме что-то, до чего они не добрались? – решил уточнить он, а после, на всякий случай, встряхнул юнца, шикнув, - Хватит заливать пол слезами, соберись. Живой? Живой. Весь целый? Целый. Молись и радуйся. А теперь пошли. Где у вас тут жилое помещение? Наверху? Надо привести тебя в порядок, а то твоего учителя точно хватит удар, если он увидит такого «красивого» ученика, - из-под маски послышался негромкий смешок, и мужчина как-то слегка неуверенно приобнял мальчишку за плечи, заставляя того следовать за ним наверх.
Он сделал вид, что какое-то время метался, и сначала открыл дверь ведущую в рабочий кабинет, а затем все-таки «нашел» свою же комнату, вталкивая в нее мальчишку и усаживая на скрипучую кровать.
Как оказалось, наверху эта компания побывать не успела, а это значило, что хотя бы часть его драгоценных лекарств осталась цела. Вернувшись назад, в рабочую комнату, он сбросил несколько пузырьков с полок в свою сумку, а после вернулся назад, к мальчишке, держа в одной руке рулон бинтов, а в другой пинцет, чтобы вытаскивать у того из ладоней стекло.
- Смотри, пацан, не каждый день я нянчусь с детьми, - будто бы ворчливо заметил он, а затем присел на корточки рядом с ревущим Юнксу, осторожно выуживая из его ладоней стекляшки, - И дернул же черт тебя хватать осколки руками? Ты какой-то не шибко умный для ученика лекаря. Есть же метла, на худой конец.

Пост от гейм-мастера
Мин Чжу
Ван Со, нпс, косвенно Ван Сюин, Ин Виен, Миншенг и Сун Мэй
Дворец. Коридор у покоев Сина

Последние несколько дней Мин Чжу почти не покидала пределы своих покоев. Последний раз она выходила, кажется, на прошлой неделе в сад, и с тех пор посещала исключительно обедню, потому что приличия требовали ее присутствия на обедах и ужинах всего семейства.
В последние пару лет она ощущала два противоречивых чувства: злобу и пустоту. Возможно, последняя поселилась в ее душе больше от скуки, чем от действительной неполноты ее жизни. Чтобы занять себя чем-то, императрица перестала пользоваться услугами служанок. Как совсем не положено аристократке, принялась наносить макияж, одеваться и делать прически сама.
Минуты скуки могли развеять только дети и одна единственная, вечно преданная служанка, которая приносила ей и счастливые, и дурные вести, а еще иногда послания в записках и чай, если ее величеству было угодно.
Однако в таком весьма скупом на события существовании были свои плюсы – новости до нее доходили невероятно быстро. Когда двери в ее покои вновь распахнулись и на пороге появилась там самая, верная ей служанка с печальным известием, Мин Чжу незамедлительно покинула комнату. Обычно, под стать титулу, она передвигалась неторопливо и грациозно, но в этот раз спешки избежать было никак нельзя, и переходя с мелких торопливых шагов едва ли не на бег, женщина растеряла по дороге переливающиеся на солнце камешки из украшений в ее изящной прическе.
- Почему вы мне сказали так поздно? – на ходу поинтересовалась она холодным тоном, даже не глядя на следующий за ней по пятам слуг.
Женщина по левую сторону от императрицы на пару секунд замялась, а затем все-таки несколько неуверенно произнесла:
- Причины такого плохого самочувствия принца пока неизвестны, мы предполагаем самое худшее – ту болезнь, что сейчас поразила Энтру. Придворный лекарь так и не появился, его вообще не было видно, - добавила она полушепотом. После этих слов на лице Мин Чжу появилась недобрая тень. Все во дворце знали, что их врачеватель был весьма недалек и специалист небольшой. Императрица держала его здесь лишь потому, что Миншенг любил медицину и горел желанием ей заниматься. Ее недолюбленный ни отцом, ни братьями ребенок после смерти жены нуждался в чем-то подобном. В отдушине. Но теперь она чувствовала, что совершила ошибку, когда отказалась нанимать более компетентного лекаря вместо того, что имелся у них сейчас, помимо ее сына.
Они почти добрались до крыла, где находились покои ее сына, и застали перед собой жуткую картину того, как главный евнух силился не пускать императора в комнату его сына. Энтрийка нахмурилась. Вот уж действительно вздорный мужчина.
И, тем не менее, несмотря на все свои грехи, они все-таки был привязан к детям. Взгляд служанки, направленный на нее, словно говорил, что им не стоит вмешиваться. Действительно, вставать между разъяренным Ван Со и дверью в покои Сюаньхэ не было лучшей идеей. И все-таки купол над Энтрой громыхал с новой силой.
Мин Чжу не металась долго, поправив накидку на своих плечах, женщина поспешила нагнать императора. Пришлось отказаться от всех возможных формальностей, а потому, не поприветствовав его, не поклонившись, энтрийка чуть заслонила собой дорогу мужу, мягко приостановив его ладонью за плечо.
- Вам лучше успокоиться, - вкрадчиво проговорила она, - Как бы вы были злы, этот слуга прав. Наш сын не в лучшем сейчас состоянии, лишние переживания не пойдут ему на пользу. А Энтре не пойдет на пользу погибший от болезни император, - она коротким жестом руки указала слугам чуть расступиться, но все-таки сохранять бдительность. Искоса поглядев на них, женщина все же и сама отступила от правителя на шаг, а затем сложила свои руки в широких рукавах.
- Я попрошу вас остаться здесь и дождаться новостей. Ваш старший сын хороший лекарь, и я уверена, что он сделает все, чтобы его брат остался цел и невредим, - закончив свою речь, энтрийка чуть поклонилась, а затем, не поднимая глаз, добавила, - Если вашему величеству угодно, я могу зайти в покои и узнать, каково состояние нашего сына. Моя жизнь менее ценна, кроме того, принцессе Сун Мэй тоже не стоит там находиться, она послушает меня.

Пост от гейм-мастера
Нугай
Инсар, Хэньшен
Таверна ==> ...

Нугай неотрывно следил взглядом за тем, как под руками мужчины появлялись рубины, которые сейчас лежали в прямой доступности от лица мальчишки – руку протяни, и камешки теперь навсегда твои. Их блеск завораживал, и мальчишка не сразу сообразил, что светловолосый вновь о чем-то спрашивает его.
Оторвавшись от созерцания драгоценностей, подросток как-то глуповато моргнул, открыл рот, закрыл его, а затем, кажется, все-таки вспомнил, о чем же его спросили:
- А... Да, те люди, - рассеянно пробормотал он себе под нос, по одному складывая камни во внутренний карман своей сумки, - Они были очень высокие. Наверное, на голову или даже две выше тебя. Носили темные вещи, почти пустые. Ну, без вышивки, ремней. Простую темную одежду. А еще у них было странное оружие. У одного из них была искрящаяся палка и примерно вот такой в длину, - он широко развел руки в сторону, отменяя чуть больше метра, - Инструмент похожий на две трубки, которые соединял кусок дерево с крючком. Когда он на него нажимал, то из трубки на большой скорости вылетает что-то. Я видел как они этим пользовались, - он на минутку приложил пальчик к подбородку, размышляя, сможет ли он добавить что-то еще, но ничего больше на ум не приходило. К этому времени все рубины перекочевали к нему в сумку, и мальчишка резво соскочил со скамейки, на которой сидел, перебрасывая ношу через плечо.
- Я не очень много знаю воров. Но, на самом деле, вам лучше потолковать об этом с парнем по имени Ларкин. Не думаю, что тут много воров с красивым лицом, он должен кого-нибудь, да знать, - Нугай пожал плечами. Он действительно старался с ворами не водиться лишний раз. Когда-то в прошлом его очень хорошо надурили, и с тех пор мальчишка перебивался сам как умел.
- Все, мне пора, больше я все равно ничего не знаю. Приятно было поболтать, - он хехекнул, схватил со стола спелое яблоко, и тут же засеменил к выходу, поправляя на плече сумку и озираясь по сторонам, будто всякий прохожий хотел ее отобрать.
Он на пару секунд обернулся, махнул рукой обоим оставшимся в Таверне, а после быстро юркнул за угол и скрылся где-то на темных и узеньких улочках Энтры.

Иллиан Готье
Зал
Лонгвей, Юи, Линджуан

- Уж больно вы осведомлены и смелы для слуги, - после того, как Лонгвей, чуть ли не впихнул свиток, подкрепив этот жест дерзким вопросом, Иллиан незаметно дёрнул бровью, пока осматривал документ. Смотреть на длинноволосого тот даже не хотел, но желание, - напомнить о статусе Лонгвея, - забурлило в Готье. - Или я что-то путаю? - на этот раз мужчина уже поднял голову и впился взглядом в лицо Лонгвея, которое со стороны выглядело отрешенным и полностью сконцентрированным. "Даже если и слуга, то имеет интересные фокусы в рукаве... и не только." - глава борделя ухмыльнулся и отложил свиток на стол.

Вердикт служащего казался очередной банальностью для Иллиана - это далеко не первый случай, когда поступал заказ по организации праздника для королевских кровей или тех же самых аристократов. Каждый из них казался для Готье не больше чем мешком золота, пряностей, бриллиантов, которые при помощи особых и лестных комплиментов, без проблем могли попасть в бюджет "Пиона". Выходки, основанные на собственном тщеславии и гордыне, - ожидаемая ситуация на грядущем празднике. И глава борделя не видел смысла расписывать всевозможные осечки и пути их решения - для того Готье и развивал такие навыки, как харизма, импровизация, и что главное - ложь, прикрытая бессовестной лестью.

- Проглатывать, - послышался смешок. - Напомнить, кому вы это говорите? - Иллиан так и норовил пошутить, а подобный вопрос - очередная проверка на извращенность для присутствующих. Для мужчины это являлось риторическим вопросом, поэтому ответа на это он не ждал.

Влезать в последующий диалог Лонгвея и Юи Готье не стал - зачем? Как и на что - его уже не интересовало. Поэтому Иллиан лишь отпил из своей чашки чая, продолжая рассматривать свитки. Только вопрос Юи вновь подключил главу к беседе:

- Неужели? - мужчина вальяжно расположился на кресле у столика, и сдержанно засмеялся. - Мне очень лестны ваши старания задобрить меня, миледи. Благодарю, - локоть руки опёрся о ручку сидения, пока кулак придерживал голову Готье. - Приму за честь - лицезреть птиц, содержащихся при дворце, - тем самым давая добро, произнес Иллиан. Когда Лонгвей всё же покинул зал, тот не постеснялся спросить: - Позвольте поинтересоваться, откуда вы найдете интересующих меня особей? - довольно странно считать, что сама девушка хранит у себя редких птиц. На ум приходила лишь императорская коллекция, если можно так выразиться. Возможно Юи и считала это равноценным обменом, но разделяло ли её мнение императорская семья?

Отредактировано Deylian (2019-06-13 19:41:22)

Лонгвей
Хе Юи, Иллиан Готье, Линджуан Чэнь
Дворец. Зал

- Я знаю ровно столько, сколько мне позволяют знать, - мерно ответил метис.
Стоило ли сказать, что замечание Готье практически никак не повлияло на него? Лонгвей предусмотрительно смолчал по этому поводу, и, в сущности, не сказать, что хоть что-то испытал касательно попытки хозяина борделя слегка «опустить» его. Если подумать, то до Иллиана провернуть этот трюк пыталось столько людей, что Лонгвей уже и не помнил ни их имен, ни их лица.
Он действительно был слугой – так, о всяком случае, полагалось думать окружающим – но Готье был далеко не первым, кто замечал за метисом поведение, в корне отличающееся от поведения прочих слуг во дворце. Впрочем, чиновники быстро списывали это на то, что у него излишнее самомнение из-за должности, министры иногда предполагали, что помощью с одеждой и подачей чая функции Ло Яна не ограничивались. И полный список его услуг узнавать никто не хотел по понятным причинам. Ведь если подольше посмотреть в его лицо, то волей-неволей подумаешь о каких-нибудь бандитах.
В итоге полукровка вообще не скрывал своего скверного характера. Разве что наедине с Императором. Но и там, впрочем, он просто старался молчать и притворяться элементом мебели, а не лезть из кожи вон, чтобы скрывать свое отвратительное поведение.
«Исключительный», профессиональный юмор хозяина борделя пришлось также оставить без внимания, хотя язык так и просился заметить, что этот навык, видимо, доминирующий в деятельность Иллиана Готье – рот не закрывается. Этот «душевный порыв», наверное, все-таки отразился где-то в темноте его глаз, но, на счастье, дочь советника отправила его за «подарком» для их гостей.
И, бегло поклонившись собравшимся, слуга, как и до этого – спиной, вышел за дверь, направляясь в сторону императорского зверинца. «Каких-нибудь» птиц метис, на самом деле, выбирал недолго. Казалось, что когда приказ только поступил, он уже заранее знал, что, а, вернее, кого принесет.
Несмотря на то, что чудовищ бездны все боялись и считали опасными, имелись среди них и такие виды, которые многие охотно содержали дома. Раньше они были дикими, как Прокраа или Морноры, которых контролировать сумели лишь Санадорцы, но теперь часть из них разводилась в специальных питомниках. Это был чрезвычайно редкий и очень дорогостоящий бизнес, поэтому заниматься им в большинстве своем было невыгодно.
Император содержал у себя некоторое количество такого зверья, поскольку, в прошлом, часто получал подобные диковинные подарки от вельмож из других стран еще до войны. Таким образом, выбрать было из чего.
Спустя некоторое время Лонгвей вернулся с довольно крупной клеткой, которую удерживал за металлический крючок, предназначенный, видимо, чтобы подвешивать ее к потолку. Клетка была накрыта переливающейся тканью темно-фиолетового цвета, из-под которой слышались звуки активного движения. Поставив клетку напротив стола, слуга снял с клетки ткань, показывая Хе Юи и гостям пару диковинных существ, напоминающих змей с крыльями и рогами, на телах которых росли переливчатые перья, блестящие, точно звездное небо:
- Предрассветная и полуночная фламмы, - представил метис обоих существ, - Желаете прикоснуться? 

Хэньшен. Инсар.
Улица.

Хэньшен бы тоже хотел принадлежать только себе любимому, однако в детстве он был собственностью чересчур заботливых родителей, которые взвалили на себя гораздо больше необходимого, а потом в жизни Вэйюана появился Ван Со. Казалось, не было момента, когда парень мог почувствовать полноценную свободу, ощущение этого "принадлежать самому себе", но жаловаться на плохую жизнь было еще хуже, чем проживать ее. В конце концов, у юноши было гораздо больше, чем у того же их нового знакомого, по крайней мере он мог позволить себе отказаться от обеда по ряду причин, совершенно не жалея об этом.
- В итоге их сплотила необходимость, - тихо пробормотал Хэньшен, чтобы Сичжи Лан не мог его услышать. А даже если и услышал, то какая разница.
- Ковен? - спросил парень, взглянув на спутника любопытными глазами. Без особых усилий можно было понять, что ему требовалось продолжение этой истории. Хэньшен слышал о ковене, когда никогда не читал больше краткого определения. А раз Сичжи Лан состоял в этом самом ковене, то почему бы теперь не спросить у него? Однако прежде этого юноше предстояло самому ответить на вопрос мужчины. Прямо как в игре "Один вопрос - один ответ".
- Хммм, я не могу сказать, что мы с ним "снюхались". Скажем так, Джеминг нашелся именно тогда, когда я больше всего в нем нуждался. Я только попал в любовники императора, меня лишили той самой "чести", а мои отец и мать ужасно страдали из-за того, что у них не было возможности противостоять власти, - начал юноша, будто рассказывал какую-то выдуманную историю или легенду, однако можно было увидеть, как он прижимает руку к себе, волнуясь. - Тогда я был зол, полон ярости и тогда я первый раз сбежал из дворца. Я жаждал мести и попросил одного человека познакомить меня с народным движением. Я думал, что если этим людям так хочется свергнуть власть, то я им помогу. Они хотят свергнуть правительство как таковое, меня интересует лично Ван Со. Я не знаю, правильно ли это пользоваться убеждениями других людей, но пока я им помогаю и выполняю свою роль, все будет в порядке, я думаю...
Тем временем впереди можно было легко разглядеть стены резиденции и ее главный вход. Хэньшену стало как-то тоскливо, когда он увидел их, ему хотелось поговорить с Сичжи Ланом немного больше, ведь этот человек был необычен, и этим привлекал. "Что же, хотя бы будет еще время обойти стену, чтобы пройти к слепому месту," - подумал Хэньшен и еще раз взглянул на красные ворота.

Отредактировано Натаниэль (2019-06-15 01:08:41)

Миншенг
Все == >Сунмэй,Ван Со,Мин Чжу
Дворец. У покоев принца

Мин слегка вздрогнул, когда его руку сжали, и не удержавшись сжал слабую руку брата, пытаясь его приободрить. Тем временем он проводил диагностику пытаясь подтвердить свои догадки, все складывалось довольно быстро и было уже понятно, что сейчас происходит с младшем принцем. Только сейчас интересовал еще и другой вопрос, как он мог заразиться, постоянно находясь во дворце и уж зная Ван Сюина он мог смело сказать, что тот даже никогда не сбегал, в отличии от их непослушной сестры, вот если бы именно она подхватила эту заразу, причины сразу были очевидны. Лекарства от этого заболевания не было и все что он мог сейчас сделать, это замедлить развитие болезни.
- Все будет хорошо - мужчина погладил мальчишку по лицу и прикрыл глаза, он не мог сказать что возможно принцу осталось жить не долго, что именно сейчас он ничем не может ему помочь. Аккуратно высвободив свою руку, он посмотрел на свою сестру, а после стал выставлять на стол различные склянки, которые точно могли помочь в замедлении процесса. Естественно, он слышал, что творится за дверью и ему это совсем не нравилось.
- Сунмэй, ты пойдешь со мной - мужчина поднял голову и посмотрел в окно, напрягаясь еще сильнее. Уже вечерело, это означало что ему нужно было находиться совершенно в другом месте. Он обрусил взгляд на генерал и замер, обдумывая что делать дальше.
- Генерал, вы можете последить за принцем? Если состояние ухудшится, кто-то должен будет мне сообщить - он снова подошел к Сюину, беря его за руку и дал еще несколько лекарств, чтобы облегчить состояние и дать ему шанс поспать хотя бы немного. Что делать с глазами он еще не знал, но на этот счет у него было не самое лучшее предположение.
-Сейчас тебе нужно отдохнуть, мне нужно провести еще несколько анализов, чтобы быть точно уверенным. Я обязательно еще навещу тебя.Ты поправишься - принц врал, просто потому что не хотел расстраивать мальчишку раньше времени, он не хотел, чтобы тот терял всякую надежду. Сейчас ему нужны были силы и стимул чтобы бороться с этим недугом. Снова погладив братца, который сейчас казался таким маленьким и невинным, мужчина встал и написал на бумаге рекомендации для слуг и тех, кто будет заботиться о его брате. Закончив с этим, мужчина закрыл свой чемоданчик и снова посмотрел в окно, нужно было торопиться. Пересекаться сейчас с родителями совершенно не хотелось, но иначе было не как. Дождавшись сестру, они вместе покинули помещение оказавшись лицом к лицу с родными. Мужчина сразу же поклонился, приветствуя их, и не дождавшись позволения выпрямился, он знал, что сейчас их меньше всего волнуют формальности.
-Скажу сразу, состояние принца на данный момент более-менее удалось восстановить, ему нужен покой, поэтому сейчас советую дать ему перевести дух и дать немного поспать. Из плохих новостей,  он подхватил тоже самое заболевание, что и наш народ, сейчас я могу лишь облегчить его страдания, мне жаль. Я не хочу чтобы слухи о болезни сына императора, распространялись. - он снова склонил голову, сжимая в руках ручку своего чемоданчика, он устал быть бесполезным, он не хотел смерти брата и в тот же момент понимал, что не сможет изобрести лекарство в кратчайшие сроки и главное не факт, что это помогло бы. Мин поднял голову и посмотрел на свою мать.
- Матушка, как ваше самочувствие? - пересекаться взглядом с отцом совсем не хотелось. В глазах ее ребенка читалось лишь сожаление и боль, с которой он старался справиться. 

Иллиан Готье
Зал
Юи, Лонгвей, Линджуан

Уклончивый ответ был в духе такой дворцовой фигуры, как Хе Юи. Мужчина сдержанно улыбнулся и расслабленно взглянул на девушку:

- Ваше право, госпожа, - закинув ногу на ногу, сапфир осмотрел лицо собеседницы: миловидна, утонченна, скрытна - первые мысли, возникшие в голове Готье.

Как только птиц внесли в зал, глаза моментально зацепились за блеск и изящество особей. Пернатые казались неразлучниками, только имели разные окрасы, отчего в душе мужчины еще больше застрекотало. Пока те двое хвалились данной породы, Иллиан приблизился к клетке и задержал дыхание, глядя на диких созданий:

- Прикоснуться, чтобы потом ваши слуги оттирали кровь с пола? Отнюдь, - Иллиан выпрямил ноги и вновь выровнял осанку, перебирая взгляд с Лонгвея на Юи. - Я впечатлен вашим вкусом, госпожа Хэ, - глава поправил перчатки на своих руках, дергая за конец. - В таком случае, буду признателен, если вы укажете количество требуемых бочонков с алкоголем, чтобы я смог подготовить их заранее. - Ах да, - тот обернулся на девушку. - Пение, скорее всего, вы покажете мне в более неформальной обстановке, - мужчина едва поклонился и обратил взгляд на Линджуан. - Теперь, спешу откланяться: нам с моей помощницей пора готовить всё нужное к празднику. Если что, вы знаете где меня найти, - ласково пропев последние слова, Готье развернулся в сторону выхода,прихватив клетку, которую успел накрыть покрывало и толком не оглянувшись - пошла ли Чэнь за ним вслед.

Отредактировано Deylian (2019-06-16 18:10:03)

Арабель Арчерон
Комната -> Дом Од -> У дворца
Одна + нпс (Од, Ирен)

Даже на улице Арабель казалось, что в атмосфере не хватает воздуха, чтобы успокоить и выровнять сердцебиение. Словно лёгкие сами перекрывали доступ к себе, получая лишь половину нужного кислорода. Закрой бы кодарийка глаза, она б в первую очередь подумала о какой-нибудь душной каморке, от которой голова б еще больше закружилась. Неясное и пугающее самочувствие длилось ровно с того момента, как она покинула лазарет. По-началу оно выдавало себя частым головокружением и Арчерон сетовала на недомогание от ранения, которое напоминало ей всякий раз, когда та начинала яростный "реабилитационный" спарринг. Но будь проклята упёртость девушки, или природная наивность, но каждый день умалчивание с мыслью: "Это пройдет" превратилось в осложнение её недуга: головокружение казалось чем-то обыденным, когда кодарийка впервые в своей жизни упала в обморок, на ровном месте. К счастью или нет, но упала она одна в своей же комнате. Одышка участилась, проявил себя и кашель. Твердить о упрямстве Бель можно бесконечно, но глупой она не была и вовсе: как только до Арчерон дошли слухи о неизвестной болези, поражающей толпы людей, загадка была разгадана, если можно так выразиться. Арабель не знала - благодарить свое кодарийское происхождение или нет, или же выругаться что её "дар" будет растягивать мучения, пока та сама не захочет покончить с собой.

Конечно же, ни Сигрун, ни Элси и знать не знали об этом. Да и вообще, после ситуации с ибрадами и болезненном положении блондинки в лазарете, Бель и Сигрун не так часто оставались наедине, а то и вовсе не разговаривали: первая нуждалась в покое и отдыхе, а вторая разгребала последствия случившегося, параллельно пытаясь урегулировать очередные дела клана. Обычные патрули пересекали Элси с Арабель, и у этих двух было порядком больше проведенного время вместе, нежели с Сигрун. Арчерон не хотела ставить в известность о своей болезни, ведь лекарства нет, ни единой зацепки, но Ара знала, как они отреагируют: бурно, эмоционально, и что главное - такая новость может лишить главу Ядов рациональной точки зрения на вещи.

Вот где-где, но услышав о бедолагах, попавших под карантин, Арабель действительно посчитала себя счастливицей: не будь она чистокровной кодарийкой, зараза, поразившая её организм, с потрохами бы выдала заражение. Но даже несмотря на это, блондинка удивлялась, как её не заподозрили. В любом случае, это играет ей на руку. Пока что.

Когда кто-то болеет, обычно много спят, много лежат, но в такой список не попала кодарийка: бессоница, настигающая её по ночам, так и продолжала отгонять крепкий здоровый сон. За несколько часов до встречи у дворца, Бель уже заплетала волосы в высокую косу, а тело облегал черный кожаный костюм - только блузка была белой, но висящий позади тёмный плащ и пояс, комфортно сидящий на талии, перекрывали белизну тонкой рубахи, заправленной в приталенные брюки.
Кодарийка не избежала потери веса, и это было заметно по осунувшемуся лицу и бледноватом цвету кожи - пропал привычный румянец. Пришлось прибегнуть к макияжу, в особенности к румянам.

Город заметно опустел, или же на этом сказывается ранее утро, когда солнце едва виднелось за горизонтом. Тёплая погода раззадорила пряди строго заплетенной косички, а с первыми лучами солнца, волосы переливались словно в золото. Вдоль улиц уже проходили горожане с видом, словно никакой эпидемии и нет. Арабель направлялась чуть ли не к границам страны – началу защитной стены. На одной из окраин располагалось небольшое здание с маленьким частным сектором. Домик был двухэтажным, но крайне миниатюрным, а участок, оформленный заурядным заборчиком, был украшен прекрасными кустарниками и цветами. К тому времени как Бель пришла к дому, хозяева уже не спали, а женщина с рыжими волосами и несколькими седыми прядками находилась у дерева, разговаривая с маленькой девочкой. Не успев и закрыть за собой калитку, послышался детский радостный крик:
- Мамочка! – малышка с распущенными пепельными волосами, подбежала к Арчерон. На ней было надето длинное и лёгкое на вид платьице – очень простое и неброское, сотканное из дешевых тканей. – Ты пришла! – девочка светилась от счастья, несясь в объятия кодарийки.
- Ирен! Солнышко моё! – для Бель стало сложнее поднимать дочь собственными руками, но подавать виду никак нельзя было. Позади ребёнка стояла пожилая женщина – лет 50, - мирно улыбаясь и посматривая на воссоединение. Обнять собственную дочь было сродни обезболивающему, на время помогающим забыть о мучительной мигрени.
- Госпожа! Мы очень рады вашему визиту, да, дорогая? – приблизившись к кодарийке, та уследила как время не щадило женщину: на лице стало видно еще больше морщин, а седые волосы обильней покрывали рыжеватую макушку. Девочка в ответ лишь радостно кивнула и снова прильнула к Арабель, обхватив руками её бёдра – такого роста была Ирен. – Чем обязаны вашему визиту? – сморщенные руки обхватили друг друга на уровне талии, будто женщина нервничала.
- Од, - с легкостью выдохнула Бель. – Вы давным-давно не прислуживаете мне и моей семье, - серые глаза взглянули на ребёнка. – Служить скорее обязана я – вам,  – Ара давно так расслабленно не улыбалась – с тех пор как покинула этот дом в прошлый раз. Здесь Арчерон могла хоть на мгновение отпустить все тяготы, что стремительно тянут кодарийку вниз: недопонимания с Сигрун, вечные риски, страх. Дочь, что довольно иронично, и стала неким последствием страха – позволить себе убежать после горького поражения и утонуть в разврате, полностью забыв кем она была.
- Не говорите чепухи, - отмахнулась Од. Её изумрудный взгляд всегда казался чем-то пронизывающим, раскрывающим все переживания собеседника в миг. Или же это и есть старческий опыт? - Вас что-то беспокоит, моя дорогая? – брови слегка поднялись, а Бель в то же время опустила взгляд на дочь, которая так и нежилась в объятиях матери, радуясь, как женская ладонь гладит её макушку. По тому, как спала улыбка, Од поняла, что визит имел не только одну цель – повидать Ирен.
- Ирен, милая, поди принеси те рисунки, что ты нарисовала несколько дней назад – покажешь своей маме, - кивнув головой в сторону двери, девочка молча побежала в дом, оставив двух давних знакомых наедине.
- Почему вы здесь? Не только из-за желания увидеть дочь, - чистый изумруд в постаревших глазах Од словно раздел догола Бель, и той стало даже неловко продолжать смотреть на женщину. Ничего не ответив, руки потянулись к карману – к мешочку с золотом, - и протянули содержимое Од.
- Вы знаете ситуацию в стране, и если всё станет только хуже – деньги вам понадобятся, как минимум на защиту, - порой для Бель было бы логичным, самой стать защитницей своей семьи и преданной Од, но это не позволял долг и новоиспеченная болезнь.
- Перестаньте, Арабель, вы ведь с нами, все будет… - женщина уж хотела улыбнуться и вернуть мешочек, но в тот момент Ара отстранилась от нее на несколько шагов и болезненно прокашлялась, пытаясь прикрыть рот рукой на сгибе локтя. Шок был непередаваем во взгляде Од, а всё тело лишь замерло, непрерывно наблюдая, как Арчерон готова была согнуться от собственного кашля. Как только «пытка» кончилась, Бель осмотрела то место, в которое кашляла, и крови не обнаружила – на том спасибо. Покрасневшие глаза обратились на женщину.

- Вы больны… но как? Неужели… - Од ахнула и с опаской посмотрела на дверь, из которой уже выбегала Ирен. Девочка несла несколько рисунков, которые извивались на ветру словно листья деревьев.
- Мама! Мама! Смотри! – маленький пальчик ткнул на яркие и неаккуратные мазки. – Это мы с тобой! А это Од! – улыбнувшись, Бель увидела, как одного переднего зуба не было – виднелась маленькая дырочка. Что-то затрепетало в душе Арабель, но она ничего не произнесла. Взглянув на рисунки дочери, она увидела себя – это, конечно, было похоже на принцип «палочка-палочка-кружок», но видеть творчество единственной дочери являлось одним из самых драгоценных моментов в её жизни. Арчерон не могла не быть благодарной за то, что она встретила Од - именно Од – эту добрую и заботливую женщину, - в самый нужный час, когда Бель нуждалась в помощи. Её преданность считалась на вес золота, ведь без нее, без её человечности и любви, вряд ли Ирен сейчас смеялась, улыбалась, любила и знала свою маму в лицо. Пока девочка хвастливо и беззаботно показывала рисунки, Ара, пока сидела на корточках, взглянула на Од, которая растерянно рассматривала исхудавшее лицо.
- Это замечательно, солнце, - рука кодарийки пощипала разгоряченную щёчку дочери. – Я возьму этот рисунок, ты не против? – блондинка указала на рисунок, на котором изображалась Од, Ирен и сама Арабель. – А взамен, - Бель потянулась к цепочке, висящей на своей шее. – Взамен, ты возьмешь вот это, - ладонь протянула девочке золотое кольцо, на котором был закреплен круглый лунный камень, украшенный вокруг двумя лунами, а маленькие алмазы вокруг них казались звёздами. – Это кольцо моей мамы – твоей бабушки, Ирен, - девушка повесила цепочку на шею дочери. – Пообещай мне, что будешь беречь его, хорошо? – вслед за вопросом моментально последовал энергичный кивок, и Бель лишь крепко обняла дочь и поцеловала её в щеку, после чего поднялась с колен. Серые глаза с тяжестью посмотрели на изумрудные. Од раскраснелась – у нее подступали слёзы. Дабы не волновать Ирен, Бель обняла женщину и попыталась утешить:
- Вы помогли мне: вы спасли меня и мою дочь, подарили ей крышу над головой, и за этого я никогда не смогу расплатиться, - ладони кодарийки похлопали по спине. – Я не могу обещать что вернусь, не буду говорить, что все образуется, но я постараюсь, - тихо прошептала Арчерон. – Постараюсь прийти сюда вновь, - после сказанного, обе женщины замерли в объятиях и отпрянули друг от друга. Од потребовалось немало усилий, чтобы не разрыдаться прямо здесь, но ей удалось – ради Ирен, которая беспокойно смотрела на них.

- Когда ты придешь снова? – крохотная ручка сжала кольцо, а сапфировый взгляд с тоской посмотрел на Бель.
- Ты и опомниться не успеешь, дорогая, - блондинка вновь потянулась к девочке и поцеловала её в лоб, на прощание. – Будь помощницей для Од, Ирен, - улыбнувшись, Ара покинула их, но до первого поворота ощущала две пары глаз, которые провожали её до дворца. Завернув за угол, Арабель остановилась и коснулась ладонью стены неизвестного дома – в лёгкие почти не поступал кислород, воздуха катастрофически мало. Арчерон закрыла глаза и пыталась сосчитать возраст Ирен, повторяя его снова и снова:

«Один, два… три… четыре… пять, шесть…»

Бель вдохнула полной грудью и направилась ко дворцу. Оказавшись у места встречи раньше, чем планировалось, Ара стояла, скрестив руки на груди, терпеливо выжидая оставшихся кодарийцев. Косичка уже вся растрепалась, поэтому девушка сняла резинку и оставила волосы распущенными. Лёгкий ветер убаюкивал мысли Арчерон, смело покачивая пепельные пряди собственным потоком.

Отредактировано Deylian (2019-06-17 19:02:07)

Миншенг
Все мимолетно, Один
Бывал много где ==> Около теплицы

Мин встал сегодня рано, за это время ему помог снова одеться Ло, а после он отправился навестить брата. Мужчина переживал за своего брата не меньше, чем все остальные, но он ничем не мог помочь, что печалило.Наследник так и не смог ему сказать, что возможно, скоро он покинет их мир, потому что его старший братец слишком бесполезен. Нахмурившись, мужчина погладил спящего брата по голове и написав новые рекомендации, покинул помещение, летая где-то в своих мыслях. Он смог создать противоядие, для себя он считал это некоторой победой, главное не упустить новую жертву, но это будет труднее. Так же он продолжал экспериментировать и пытался сделать лекарство против страшного лекарства, но на данный момент ничего не выходило.
Перекинув косу через плечо, принц отправился к теплицам, чтобы там уже дождаться свою спутницу, им все же нужно было выполнить задуманное.
Сегодня должен был прибыть гость, благо ему не поручили заниматься чем-то сегодня, казалось он снова превратился в невидимку, который станет интересен, если снова что-то случится с родными или гость внезапно порежется. На этот раз он прибыл самый первый, поэтому стоя на привычном месте их встречи, решил повозиться немного с цветами. Миншенг аккуратно срезал высохшие листья и раненые бутоны, немного подумав он решил набрать ингредиентов для отваров, пока было время. Нужно было снова попытаться сделать отвар и напоить им Сюина, возможно удастся хотя бы уменьшить силу некоторых симптомов. За все это время, брюнет даже и не заметил, как несколько опавших листочков зацепились за его волосы, явно неподобающий вид для наследного принца.
Как бы он не относился к отцу, даже ему нужно было сделать отвар, который помогал успокоить расшатавшиеся нервы, матушке такой тоже бы понадобился. Иногда ему казалось, что она вечно прибывала в стрессе, ей следовало бы больше времени проводить в саду. Принц складывал все травы в небольшую корзинку, погода была сегодня отличная, за это время он так и не посмотрел, что приготовила принцесса и его невеста, для встречи с важным гостем, возможно следовало бы хотя бы мазнуть взглядом по всей этой красоте, но времени совсем не оставалось.
Голова была забита совершенно другими вещами и иногда он даже жалел о том, что там не оставалось места для любимого человека.Он не замечал мельтешения вокруг, так же его тоже никто не замечал. Видимо он слишком хорошо сливался с окружающей местностью. В какой-то момент, он стал переживать за то, что Соён просто не придет, ведь сегодня много дел могло быть и у нее, сорвав необычный цветок, он стал внимательно его рассматривать. Красный цветок, напоминал ему наглую и дерзкую женщину, от которой постоянно веяло уверенностью и позитивом, наверное поэтому он в свое время решил вырастить эти цветы, чтобы она была всегда рядом, слишком наивное и глупое желание, но он ничего не мог с собой поделать. На лице появилась легкая и счастливая улыбка.

Веньян. Один.
Императорская резиденция. Покои - Императорская резиденция.

Веньян не мог спокойно спать эти три дня. Просто не мог. Каждый раз, как его глаза закрывались, он видел ту сцену, когда его поцеловал Сичжи Лан. Сказал что-то про свидания, потом прижал к стене и поцеловал так, что ноги подгибались лишь от одних воспоминаний. Юноше не впервой было так целоваться, однако ощущения были совершенно разные. Поэтому юноша никак не мог успокоиться. Тогда он просто вбежал в свои покои и бросился на кровать. Лицо молодого энтрийца тогда по цвету сливалось с его дворцовыми одеждами. Кто бы мог подумать, что Вэйюан будет столь сильно впечатлен! К тому же, он ему еще и ответил, даже руками обхватил, прижимая ближе! Такое поведение совершенно выходило за рамки, из-за чего Веньян просто не знал, как ему себя вести с этим мужчиной дальше. Что если он придет на следующий день? Вот тогда любовник императора мог точно поклясться, что прогонит его, ибо сердце его не выдержит, а лицо мигом станет похожим на помидор, речь собьется.
Однако, к счастью, Сичжи Лан не появился на следующий день. А потом еще на следующий, а потом еще. Веньян испытывал из-за этого невероятную радость, но вместо мужчины приходили мысли о нем и о том поцелуе. Юноша рассуждал: это был какой-то странный обычай его страны или его привычка? Все-таки за этот день он поцеловал его дважды. Не могло данное проявление чувств означать то, что обычно означает. Все-таки знакомы они были всего ничего. А Веньян не верил в любовь с первого взгляда да и самом Сичжи Лану не верил, точнее в то, что тот мог поцеловать его из-за любви. Вэйюан успокаивал собственные мысли и эмоции прогулками по саду, игрой на гуцине, едой и многим другим, но кодариец навязчиво приходил в голову и возвращал те приятные ощущения от поцелуя. Также Веньян думал, что, возможно, очередная близость с императором поможет ему забыться. Однако правитель совершенно не спешил позвать своего любовника: он был занят более важными делами. Плюс, его младший сын был болен, а старший старательно его лечил. Да еще и этот приезд принца... В общем и целом, все три дня Веньян был предоставлен сам себе, поэтому время на подумать у него было. И из-за этого все эти три дня он не спал.
Было еще кое-что, что волновало юношу. Болезнь, лекарство от которой так и не было найдено или обнаружено. Что еще хуже, Веньян знал, кто распространил ее, но не мог этим поделиться ни с кем, кроме Джеминга. Также он не мог сообщить Миншенгу о бумажке, по которой они сделали то, что убило щенка. Ведь тогда тот задастся вопросами и все будет разрушено.
Вэйюан спокойно сидел перед небольшим зеркальцем и наносил косметику. Удивительно, но сегодня у него появились важные дела. Юноша должен был встречать интерийского принца вместе с принцессой. Совершенно неожиданно любовник императора понадобился в качестве члена свиты принцессы. Насколько же был опечален и занят Ван Со, что отправил даже Веньяна на встречу? Молодой энтриец очень бы хотел это знать, но никто не ответит на его вопросы, если он попробует их задать. Поэтому оставалось только тихо сидеть в своей комнате и прихорашиваться перед важной встречей. Любовник императора и без того любил всячески ухаживать за собой, однако в условиях дворца хватало и простых масел и трав для ванны. Теперь же юноша мог пустить в ход все свои умения и желания выглядеть как можно более привлекательно. Даже цвет для выхода юноша выбрал другой: не красный как обычно, а бирюзовый. Облачившись в одежды и даже закрепив небольшую заколку на волосах, Веньян посмотрел на себя в зеркало. Удовлетворенно кивнул и взял в руки веер, подходящий по цвету к одежде. Один из лучших вееров из его коллекции, оставшийся еще со времен, когда отец искал их по комнате и приказывал ломать и выбрасывать.
Дверь покоев открылась и юноша вышел. На лице его сияла приятная улыбка. Кажется, он был очень рад покинуть дворец не будучи разодетым в простые темные одежды и не именуя себя неприятным именем Хэньшен.
Время еще было, поэтому Веньян решил посвятить его небольшой прогулке по резиденции. Погода благоволила этому.

Отредактировано Натаниэль (2019-06-17 20:46:17)

Арабель Арчерон
У дворца -> Кабинет Ин Виена
Сигрун, Элситар, нпс, Ин Виен (следом)

Приятная погода расслабила напряженные мышцы Арабель, пока та дожидалась напарников. От задания немного пробежались мурашки вдоль туловища, будто пытаясь разбудить тело кодарийки от наступающей слабости. Шум от приближающихся шагов вернул сознание Арчерон на землю, и серые, пустые глаза взглянули на толпу. При виде Сигрун у Бель - больше чем обычно - подступил ком к горлу, а желудок словно вывернуло наизнанку. От её улыбки стало стыдно, а в глубине души это показалось толчком, весьма болезненным - Ара показалась самой себе еще отвратительней, не как раньше. И поэтому, Бель едва подняла уголки губ и опустила взгляд в сторону. На вопрос кодарийка ответила лишь кивком, а ноги сами по себе побрели за остальными.

Генерал показался статным красавцем, и будь у Бель иные предпочтения, не было б пассии - несмотря на все проблемы, недопонимания и жесть, что творится - быть может, Арчерон бы сказала пару ласковых, но вовсе не таких:

- Брюзга-капитан, конечно, куда ж без этого, - кодарийка не произнесла это во весь голос, но  все равно успела пробурчать под нос. Сказала она не очень громко, но, скорее всего, напарники её наверняка услышали. Распыляться как тогда, 15 дней назад, не было сил - девушка решила приберечь их на выполнение миссии.

Дворец казался чем-то невообразимым по сравнению с некоторыми улицами и домами той же Энтры. Коридор за коридором, поворот за поворотом, и группа бойцов оказалась в кабинете генерала. Арабель заправила прядь волос за ухо и опёрлась о стенку у дверного проёма, скрести руки на груди и ожидая начало обсуждения предстоящего задания.

Отредактировано Deylian (2019-06-18 21:57:11)