«Шрамы, словно метки
Бесконечных поражений.
Долог путь к победе
Через тысячи сомнений.
Сколько не пытайся отереть их -
Всё без толку...»

Имя/Прозвища:
Лонгвей – имя, данное матерью при рождении. Означает «величие дракона», хотя ни драконом, ни великим Ло себя никогда не ощущал. Полное имя звучит крайне и крайне редко, и, подчас, в пренебрежительном тоне, отчего сам мужчина не особенно его любит. Считает, что мать выбрала имя не подходящее ни по статусу, ни по происхождению.
Ло Ян – дословно «сеть в океане». Не столько «второе имя», сколько «прозвание», использующееся в определенном кругу. «Ло Яном» Лонгвей становится после того, как начинает работать на Танг Мен. Вероятно, подобный выбор имени связан, в первую очередь, с бесцельностью существования, как сеть, плывущая в океане без назначения. Иероглиф «Ян» нередко опускается.
Ван Ба Дань – прозвище среди местного населения. По сути своей – голое ругательство, дословно означающее «яйцо черепахи». За смешным и, казалось, безобидным переводом кроется простая истина: черепашьи яйца вылупляются без участия отца. По аналогии с этим, но в более негативном ключе, дается подобное прозвище, подразумевающее мать легкого поведения и ее ребенка-выродка.
«Убийца из Танг Мен»  – общее нарицательное название для людей, работающих по найму в районе эмигрантов.

Нация:
Метис. Мать Лонгвея – родовитая энтрийская дворянка, в то время как отец – судя по рассказам – кодарийский торговец.

Возраст:
28 лет

Семья/Любовные связи:
Ксу Миэ – мать, в настоящее время владелица крупных месторождений драгоценных камней в прилежащих к Энтре горных шахтах, а также известный в кругу аристократов ювелир, славящийся изяществом и тонкостью вкуса. Украшения, изготовленные Миэ и ее подопечным,  украшают чело самой императрицы и пользуются огромным спросом. В настоящее время, тем не менее, дела Ксу Миэ идут не так хорошо. В связи с военным положением в стране, женщина почти не получает заказы, а значит и дело ее стоит на месте. Между тем, нажитый ранее капитал позволит ей жить безбедно еще несколько десятков лет. Не замужем сейчас, и никогда не была ранее. Из тех женщин, которых все презирают, но и боятся одновременно. Уже не один год поддерживает связь с организацией Танг Мен, куда еще в раннем возрасте отдала и сына. Отношения между Лонгвеем и его матерью сложно назвать хоть сколько-нибудь теплыми. Если им и приходится общаться, то больше по делу. Миэ считает сына-метиса своим позором, несмотря на то, что избавиться от него, в свое время, ей не хватило духу.
Кодарийский торговец – неизвестный мужчина родом из Кодаса, который, по воле случая, является отцом Лонгвея. Ксу Миэ никогда и ничего о нем не говорила, информацию о втором родителе Ло получал исключительно из сплетен и обрывков тех грязных разговоров, что формировали отношение к нему со стороны горожан и знати.
Хе Юи – дочь советника императора, невеста принца Миншенга. Впервые невесту наследника Лонгвей повстречал в одном из кварталов Энтры и по стечению обстоятельств был вынужден провести в ее обществе некоторое время. Несмотря на то, что в дальнейшем, эта встреча повлекла за собой некоторые неприятные для Лонгвея последствия, свое отношение к дочери советника Ло Ян считает все-таки неоднозначным, балансирующим между раздражением и неспособностью понять ее излишнюю наивность. Подсознательно опасается сближения с девушкой, поскольку убежден, что любые иные связи, кроме деловых, будут мешать его работе.
Тан Чжиу – некогда «наставник» Ло Яна, хотя, по сути своей, мужчина никогда и ничему не учил новичков в Танг Мен. Не образец ни чести, ни честности, ни доблести, ни уж тем более доброты. В доме Танг Тан Чжиу славился искусством экзекуции и пыток, и легко выбивал всю «дурь» из всякого, кто нарушал суровый устав клана наемников. В настоящее время мертв, однако философия Тан Чжиу оставила глубокий след на характере Лонгвея.

Биография:
По рождению Ксу Миэ пророчили счастливое будущее: большой, полный дом, счастливую семью, неплохой достаток. Родители девушки считались именитыми господами в Энтре. Их союз был одним из тех немногих, когда двое любящих сошлись не только из-за высокого статуса и полного кошелька, но и от большой любви. И дочери они желали той же судьбы, а потому очень долгое время не спешили выдавать красавицу Миэ замуж, несмотря на обилие весьма и весьма щедрых предложений.
И вот, наконец, в сердце избалованной родителями дочери родилось то самое чувство, которое она готова была разделить лишь с одним человеком. За него она хотела и замуж. Семья юноши по имени Э Харан была намного беднее семьи Ксу. Но ради счастья дочери родители были готовы устроить даже такой неравный брак.
Казалось бы, жизнь, которую пророчили Ксу Миэ с самого рождения, вот-вот будет ею достигнута. Жизнь в любви и согласии, за которой наверняка последовало бы и счастливое будущее не менее счастливых детей.
Было лишь одно существенное «но» во всей этой светлой сказке: будущий супруг родовитой красавицы никак не мог свыкнуться с мыслью, что его положение в их союзе никогда не будет почтенным. Энтрийская знать то и дело, по поводу или без, распускала о планируемом браке грязные слухи. И тогда упрямый гордец Э Харан задумал страшную авантюру, чтобы возвыситься в глазах будущей жены и общества хотя бы посредством полного кошелька.
Втайне от всех молодой человек связался с делами работорговли, которые, пусть и редко, но случались на материке и, как говорят, приносили немалую прибыль. Бордели Альтеры щедро платили за невольников из бедных Энтрийских районов и, под видом экспедиций с целью сбора лекарств, торговых конвоев и многих других причин, Э Харан стал вывозить за пределы страны одураченных крестьянских юношей и девушек.
Богатство его действительно изрядно пополнилось, некогда неизвестный и бедный дворянин быстро стал едва ли не одним из богатейших людей Энтры.  А когда представился случай, неопытный в делах разбоя энтриец сбежал, прихватив с собой часть золота кодарийских торговцев, которые так же, как и он сам, вывозили караванами детей-бастардов из трущоб, лишенных и кинжалов и имени.
Больше в Энтре никто и никогда не смел смеяться за спиной Э Харана о низком его положении. Помолвку ждали со дня на день.
В своем грязном деле он не учел только одного – кодарийцы обид не прощают. Особенно, когда дело касается обид, связанных со звоном монет, добытых нечестным трудом, что в Кодасе, впрочем, нормально. Тогда о войне еще не было и речи, войти в Энтру мог всякий, кто имел на руках ценный товар. А у Кодарийцев его всегда было в запасе и даже с избытком: шкуры огромных чудовищ, их кости, клыки или бивни – они торговали и этим, не только детьми.
Отмщение случилось в лучших традициях всяких бесчестных наемников, накануне бракосочетания. Родители Ксу Миэ были убиты, сама девушка опозорена, а Э Харан тяжело ранен, дом их разорен и разграблен. Получив свое, кодарийцы ушли, оставив после себя кучки пепла, обгоревшее поместье и осиротевшую энтрийку.
Виновники откупились золотом и покинули Энтру, Э Харан, оправившись от ран, почти сразу же бросил некогда возлюбленную. Девушка оказалась беременна, а все богатства семьи Ксу поглотил огонь. Миэ осталась одна, наедине со своим горем.
Тогда, в поиске справедливости, энтрийка обращается напрямую к императору, но помощи не получает. Вместо нее лишь скупые соболезнования, кошель золотых монет для организации похорон и просьба более не беспокоить. Не погибнуть Миэ смогла лишь благодаря помощи дальней родственницы – двоюродной сестры бабки ее отца. Женщина жила где-то на окраине Энтры, куда редко доходили слухи из центра. А ими тогда полнился почти весь город. По разным версиям Ксу Миэ была и жертвой бесчинства заезжих торговцев, и высокомерной снобкой, получившей свое, но еще чаще – падшей женщиной.
Жизнь по новому укладу давалась Ксу тяжело. В сердце ее поселилось достаточно ненависти, чтобы презирать и себя, и окружающих, и весь остальной мир. Но она же и научила ее двум важным для выживания качествам: лицемерию и безжалостности.
В первые месяцы отношения Миэ со своей покровительницей были отвратительнейшие. Скупая, зажиточная старуха экономила практически на всем, жила в грубом, скудном домишке и всем была недовольна. Для беременной Ксу Миэ, не способной к серьезной физической работе, которой занимались в доме старухи, вытерпеть ее компанию было воистину сложным испытанием. Прельщало ее лишь одно – рудники, полные драгоценных камней, находившиеся в собственности родственницы. Дурной ее характер не вытерпел никто из прямых ее потомков, и надежда на то, что женщина отпишет ей все свое богатство после смерти, не давала Миэ ей грубить. Ксу исполняла каждую прихоть, каждую мелочь, низость и глупость, о какой бы не попросила старуха. И усилия были не зря.
Спустя три года совместного проживания все имущество женщины было отписано молодой ее подопечной.
Но все-таки, возвращаясь чуть раньше, стоит сказать, что в период совместной жизни Миэ и ее бабки на свет появился ребенок, оставленный Ксу кодарийцем. Почему еще на стадии зародыша дворянка от него не избавилась, она и сама, должно быть, затрудняется ответить. Как назло – так говорила она сама – сын ее родился до неприличия здоровым и крепким, несмотря на то, что во время беременности Миэ перенесла ни одну болезнь, и не раз падала с лестниц.
С первых же дней их «знакомства» привязанности между матерью и сыном не возникло. Признаться, энтрийка пыталась заставить себя полюбить младенца хоть сколько-нибудь, но сил в себе так и не нашла. И после первой недели мучений и с ним, и с самой собой, отдала мальчишку на попечение одной-единственной в доме старухи служанки.
Имя своему отпрыску она выбрала уже потом, когда бабка сыграла в ящик, а за ненадобностью постоянно вертеться возле нее, сын, уже умевший ходить и говорить, стал мелькать перед глазами гораздо чаще. Будучи ценительницей всего прекрасного, Миэ нарекает «выродка» Лонгвеем. И на этом, пожалуй, благодетель ее заканчивается.
Раннее свое детство будущий Ло Ян помнит смутно. В нем не было никаких событий, кроме получения имени. Воспитанием его поначалу не занимались вовсе. Служанка покойной бабки, видимо, немного прониклась к ребенку, и потому именно она учила его ходить, говорить, а затем немного читать и писать. Будучи полукровкой, рос мальчишка иначе, нежели другие энтрийские дети, из-за чего, со временем, с ним начались сложности, и тогда Ксу Миэ решила нанять педагога.
Все это время женщина активно размышляла, можно ли извлечь из сына выгоду. Немногочисленные наставники Лонгвея подмечали смышленость и активность мальчишки. И, пожалуй, Миэ бы даже оставила ее при себе, отписав часть наследства, ввиду того, что метис – первый и последний возможный ее ребенок. Но и здесь свою роль сыграл выживший Э Харан. Мужчина нашел себе новую пассию, моложе и богаче Миэ. На всю Энтру гремели новости о предстоящей свадьбе.
Разозленная энтрийка несколько дней громила дом, а затем, прихватив мешочек рубинов, отослала их добрую половину в дом Танг. И в день свадьбы, на брачном ложе жизни Э Харана и его новой жены оборвались.
Когда наемник Тан Чжиу вернулся за остальной платой, то забрал с собою не только драгоценные камни, но и страсть Ксу Миэ, а наутро прихватил с собой и ее сына. Так Лонгвей оказывается в клане Танг Мен. На тот момент мальчишке было чуть больше восьми.

Характер:

Страхи/фобии/слабости:
Лонгвея можно назвать человеком с очень крепкой нервной системой и весьма и весьма ослабленным инстинктом самосохранения. Подсознательно Ло Ян всегда готов к смерти, даже самой нелепой и глупой, поскольку так его воспитали.
Не пуглив от слова «совсем». Если нужно идти на риск, даже совсем не оправданный, не стоит сомневаться, что пойдет на него в угоду поставленной цели.
По натуре своей мизантроп, но, на самом деле, не столько не любит людей, сколько презирает их и, временами, боится. Ввиду хронической недоверчивости, постоянно ждет ножа в спину, а потому почти ни с кем не поддерживает хоть сколько-нибудь положительные отношения. Ло Ян старается всячески оградиться от окружающих, ненавидит, когда кто-то уж слишком сильно желает сближения с ним, потому что боится привязываться и сам.
В этом плане не любит ни взрослых, ни детей, ни мелких животных.
Чувствует нечто среднее между отвращением и брезгливостью, когда видит излишне заботливых и наивных представителей рода людского. Все, что слишком добро и светло вызывает у Лонгвея желание сплюнуть. Полагает, что искренней доброты в мире не существует, и всем что-либо нужно, просто не каждый готов признаться себе в этом.
В некоторой степени, страдает «комплексом отличника». Всякую работу доводит до финала и совершенства, из-за чего нередко рискует собственной шкурой.

Внешность:

Род деятельности:
Наемный убийца, представитель клана Танг
По совместительству помощник наследного принца Миншенга

Способности:
Наемник, и это, пожалуй, можно заранее сказать все. Хлеб Ло Яна состоит в умении убивать, лгать, воровать и не чувствовать за это вины.
Владеет стрелковым оружием, в частности, арбалетом и луком, обучен искусству фехтования и ведения боя на мечах. Кроме того, является вынужденным амбидекстром, поэтому способен держать оружие, как в левой, так и в правой руке (изначально – левша).
Привычен к тяжелому физическому труду, знает, как пахать землю и вести раскопки в рудниках драгоценных камней, хотя и тем и тем занимался исключительно для задания от клана, и все-таки усвоил технологию.
Легко запоминает местность, умеет ориентироваться по карте и немного по звездам. Может определить путь потенциального «клиента» по следу.
Почти не обучен манерам и «высоким» искусствам, но неплохо разбирается в бухгалтерии, связанной со счетом денег. Точные науки вообще давались Лонгвею многим лучше гуманитарных, поскольку в последних он никогда не находил практической пользы.
Разбирается в медицине на уровне обывателя, но зато весьма подкован во всем, что касается ядов и некоторых психотропных веществ. В прошлом был «рабом» опиума, но пагубная привычка быстро была «выбита» из него в доме Танг. С тех пор Ло Ян серьезно увлекся изучением этой темы.   

Ознакомлены ли с правилами?
Да

Связь с вами:
Есть в беседе с: