Нейтан Нойлз
Корабль «Цвет войны»
Ирэн Арчерон-Готье, Ария Готье, Эзра Эвенвуд

Эвенвуд был замечен врачом не сразу, а как только он подошел к Ирэн. Неужели капитан все это время был здесь? Нейтан несколько удивился, но виду не подал на призрачное появление Эзры. Что с ним, а что без него – волнения не меньше, но Ирэн повезло – небольшая царапина для нее.

Волнение Реда было неподдельным, но Ирэн сопротивлялась до последнего. Она хотела быть партнером капитана не только в жизни, в постели, но и в бою, Нойлз это понимал – они бы лучше умерли в один день и бок о бок, чем умерли бы в разные дни, держа в сердце груз боли о смерти любимого человека. Брюнет вздохнул и направил взгляд на Арию, задаваясь вопросом, на который не знал ответа – будет ли он любить её так же, как Эзра любит Ирэн? Так же неподдельно красиво. Для Нойлза подобное чувство вызывало вопрос – он никогда не любил кого-то. Биологические родители бросили его, первый опекуны заставляли работать адским трудом и лишали еды за ошибки, второй опекун относился к Нейтану, как к интерну, заставлял учиться днем и ночью, чтобы в дальнейшем быть его помощником. Первых Нойлз в жизни не видел, от вторых сбежал, а третий умер, и ни к одному из них Нейтан ничего не испытывал.

О любви Нойлз узнал только в сказках и взрослых книжках, но симптомы этого чувства появлялись только к Арии, и Нейтан немного боялся, что он несколько такой - незнающий и неопытный.

- Ей повезло – порез несерьезный, - отчитался Нойлз.  – Сейчас ходить будет трудно и неприятно, поэтому ей нужно отлежаться несколько дней. Не делайте никаких резких движений, чтобы шов не разошелся. Если будут мучить боли – позовите меня, если нет – я осмотрю рану через неделю и сниму шов.

Брюнет потер глаза, откинувшись на спинку стула. Его мимат, Элизабет, издала жалобный звук и запрыгнула Нойлзу на плечи, пытаясь закрыть ему глаза, но санадорец отмахнулся и взял мимата на руки. Это умное существо, которому повезло быть обученной и спасенной Нейтаном, пытался оказать ему помощь, но, к несчастью, брюнет предпочел отказаться от помощи, хотя боли в глазах были заметно ноющими.

- Она может остаться в лазарете, но ты можешь забрать её в каюту под строгим присмотром, капитан, - врач встал со стула и отодвинул его к собственному столу, зная, что сейчас Эвервуд заберет свою суженную, поэтому, когда Нойлз убрал стул, он подошел к Арии и взял её за руку, тихо нашептывая: - Останься.

Эзра Эвенвуд
Арья, Нейтан, Ирэн ==>Ирэн
"Цвет войны". Лазарет ==> Капитанская каюта

Блондин даже толком не закрылся и не стал ловить летящую в него подушку, точно не то, чтобы не заметил ее... Скорее, обнаружил слишком поздно. Постельная принадлежность с характерным звуком шмякнулась на пол, а некогда сосредоточенное и явно невеселое лицо Эвенвуда приняло слегка растерянный вид. Он посмотрел вниз, на подушку, а затем вдруг нахмурился, но, к удивлению, ничего не сказал в ответ.
Редлей, конечно, хотел, было, заметить, что копаться в его мыслях – как минимум некрасиво с ее стороны. Но в то же самое время, он был благодарен блондинке за то, что теперь не было необходимости говорить об этих размышлениях вслух. Эзра не был уверен, что вопреки всей своей решительности, смог бы заговорить на эту тему ближайшие пару дней. Эвенвуд никогда не сомневался ни в себе, ни в своих решениях, и трусом вроде никогда не был. Не говоря уже о том, что он пока ни разу не пожалел и о встрече с Ирэн, и о том, что влюбился, а затем и женился на ней. Может, не все в их отношениях было так уж гладко и однозначно, но у него не было причин вступать в полемику с самим собой, касательно сделанного и выбранного когда-то.
Но почему-то ему думалось, что обсуждать с женой именно это свое беспокойство он не стал бы. Не потому, что боялся признаться или обидеть возлюбленную. Скорее, потому что боялся думать в этом ключе слишком долго. Эзра и без того подозревал, что не уснет в эту ночь.
В глубине души ему все-таки хотелось сказать что-то вроде «а что, если в следующий раз нож окажется вовсе не в ноге, а у тебя в груди?», но от подобных реплик – даже мысленных – он максимально сдержался. Ругань – это тем более меньшее, что сейчас бы хоть как-то сгладило ситуацию. А за такими громкими словами она бы непременно последовала.
Подняв с пола многострадальную подушку, Эвенвуд аккуратно пристроил ту сбоку от головы Ирэн, а затем переключил все свое внимание на Нейтана и тот вердикт, который вынес судовой врач. Редлей и сам подозревал, что, в сущности, ничего серьезного в ноге жены не произошло. Впрочем, помогло ли это осознание перестать себя накручивать по поводу и без?
- Хорошо, я понял, - можно было бы попросить санадорца прописать и ему каких-нибудь сердечных капель от нервов, но блондин пока мужественно держался. Дребезжащие склянки перестали ходить ходуном, и хотя капитан не мог быть уверен, что точно успокоился, мог, по крайней мере, поручиться, что в ближайшие несколько минут «Цвет войны» не разлетится в щепки.
Бегло оценив способность Ирэн к передвижению, Эвенвуд все-таки наклонился, стараясь максимально осторожно поднять супругу на руки и не задеть при этом повязку на ее ноге. Он был больше чем уверен, что приятного в поднятии было мало – все-таки некоторое напряжение на шов любые движения оказывали однозначно – но оставлять блондинку здесь, в медицинском пункте, у Эвенвуда не было ни малейшего желания.
Капитан не то, чтобы был очень бережным и заботливым мужем, но, во всяком случае, считал, что лучше Ирэн отлеживаться в каюте, чем здесь, где, раз на раз не приходясь, происходит суета и постоянно топчутся матросы.
- Больше никогда... – начал он, вынося девушку из лазарета и намереваясь поначалу сказать «ты не будешь участвовать в штурмах», но затем, скрепя сердце и челюсть, выдавил, - ... Так меня не пугай, - впрочем, был ли он испуган – спорный вопрос. Скорее, блондин понял и оценил масштабы проблемы даже прежде, чем успел действительно побояться за состояние жены. Только за ее будущее.
Шикнув на ходу, чтобы никто его пока не беспокоил, Эзра вернулся с Ирэн на руках назад, в капитанскую каюту, укладывая девушку на кровать. Тяжелый вздох сам собой вырвался из груди, и блондин зачесал рукой светлые волосы, несколько нервно прохаживаясь по комнате вперед-назад.
- Скажи мне, моя предположительно любимая жена, что же так сильно тебя мотивировало после падения «последнего павшего» вообще сунуться на тот корабль?

Ирэн Арчерон-Готье
Лазарет -> Капитанская каюта
Нейтан, Ария, Эзра -> Эзра

Ирэн заметила, что любая ею сказанная шутка в ближайшее время - заставит Эзру вспылить в мгновение ока. Его покорность, или скорее - заторможенность, отсутствие связи с космосом - явно нехороший знак для капитана корабля. Вполне возможно, что Арчерон сама этого не ожидала. Да, бывало её ранили в боях ранее, но до такого еще не доходило, отчего и реакция капитана вводила врасплох.
То, как он аккуратно, без слов, положил подушку, что секундой ранее смачно влетела ему в лицо, рядом с блондинкой, поразило девушку еще больше. Тут и думать не надо было - мужчина перепугался не на шутку, а теперь пытается прийти в себя, хотя, судя по пустому взгляду, что-то его еще гложет. Ну а как же.

Слова, что Арчерон произнесла вслух и в голове Эзры - откликнулись в душе супруга более, чем хорошо. Так подумала Ирэн.

Прогнозы Нейтана пролетели вскользь - все внимание уходило на опустошенный взгляд Эвервуда. Арчерон хотела потянуться к нему рукой, но интуиция подсказывала, что не время. Что-то сдерживало, мешало, стесняло. Может она и правда была крайне неосмотрительна, неспособна для борьбы на морских суднах? Сомнения волшебным образом возникли в голове Ирэн и не хотели утихать. Эвервуду приходится беспокоиться не только об экипаже, но и о супруге отдельно. 

Арчерон вспомнила то, как Эзра делал предложение: прямолинейно, довольно прагматично, но что главное - он знал, что может подарить ей то, в чем она нуждалась с малых лет - новые горизонты, яркую жизнь, и место - место рядом с ним, плечом к плечу. И если её спросят, готова ли она получать кинжал в бедро каждый день, чтобы остаться рядом с супругом, она несомненно скажет да. Они не схожи в характерах и взглядах, образе жизни и поведении. Он нехотя искал постоянство - то, что останется незыблемым в любой день, событие и погоду, она - опору, свободу, но при этом - свободу в своих желаниях, словах, страсти и предпочтениях.

В руках мужа Ирэн чувствовала себя фарфоровой, хрустальной куклой, которая была готова рассыпаться от любого дуновения ветра. Мужчина так осторожно приобнял и нес девушку, но при этом Готье показалось, что хватка близка к мертвой. Блондинка не могла не заметить, как со скрежетом он произнес... просьбу? Теплая ладонь коснулась щеки Редлей, а взгляд многозначно смотрел на изумрудные уставшие глаза. Она не могла обещать ему этого, но таким прикосновением попыталась дать понять, что постарается избежать подобное впредь.

Как только супруг усадил Ирэн на кровать и начал накручивать шаги из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то понять ситуацию, Ирэн подумала, что, правда должна упростить ситуацию:
- Ты сам видел, сколько я стояла на корабле, и сколько стрел было выпущено... - руки сложились в замок, и большие пальцы словно соревновались друг с другом, крутясь вокруг друг друга. - Был отдан приказ - забрать ящики и помочь раненым. Я двинулась за одним из ящиков, но по дороге раненая женщина с вражеского корабля притворилась мертвой, и как только нашла удобный случай, засадила свою железку мне в бедро, - рана, словно отзываясь на слова, заныла чуть больше обычного. - Не пройди я мимо нее, ранили бы кого-то другого, - Ирэн посмотрела на своё кольцо на безымянном пальце правой руки.

Отредактировано Deylian (2019-11-09 02:05:13)

Ци Гуан
Юстас, Теху ==> Юстас
Рынок ==> Какой-то закоулок

Теху продолжал «высматривать» рынок, точно пытался выискивать в нем какие-то редкие сокровища пиратов, непременно спрятанные меж рядов. Торговцы весьма своеобразно реагировали на такую активность со стороны доспеха – по правде говоря, он их немного пугал, но марионетка особенно и не замечала подобной реакции на себя и свое поведение. Весь он будто был сосредоточен на оглядывании торговых просторов.
Юэ Лэн подумал, что страсть Ак Теху к рынку была продиктована не только его внезапно открывшейся для юноши любовью к красивым вещам. Скорее, доспеху нравилось бывать на улице и смотреть на людей. Всю дорогу, даже когда он заталкивал бананы под шлем, коданитовый воин продолжал рассматривать все окружающее его, непрестанно вертясь из стороны в сторону.
«Мастер наказаний» по-прежнему не понимал точного назначения марионетки. Должно быть, именно поэтому он так пристально наблюдал за тем, что и как рассматривает Теху. До тех пор, пока Юстас не дернул его вниз. Стоило ли говорить, что даже при его относительно небольшом росте, пришлось согнуться едва ли не вдвое? Четырехлетний сын хозяйки Кастеля хоть и был высоковат для своего возраста, все равно находила на относительно небольшом расстоянии от земли.
Уверенность, с которой мальчишка отводил его от рынка, давала метису все основания полагать, что ребенок где-то что-то спрятал. По привычке, наверное, Ци Гуан искоса смотрел по сторонам, пытаясь высмотреть потенциального врага. Закуток не вызывал в душе убийцы ни грамма доверия. Должно быть, потому что он и сам в свое время частенько выслеживал своих жертв, прячась в подобных местах. Но разве Юстас мог знать о чем-то таком и стараться быть осторожным? Юэ надеялся лишь, что ночами мальчишка спит зубами к стенке и не пытается таскаться сюда, где даже днем, признаться, лучше не бегать.
Когда они пришли, как мальчишка полез и достал откуда-то шевелящийся комок ткани, Ци действительно слегка напрягся. Он ожидал, что сын Адрианы приютил кошку или щенка. Но совсем не ожидал, что в его руках будет ворочаться маленькое чудовище.
Стоит заметить, что Юэ вообще с большим сомнением относился к тому, чтобы держать у себя пусть даже безобидных, но по-прежнему чудовищ бездны. Может, дело было в том, что долгое время, особенно в ранней юности, его воспитывали люди особенно близкие к миру природы. Его мастер пусть в последствие и предал Ци Гуана, все равно оставался в некотором смысле эталоном идеологической мысли. И он неустанно повторял, что человек в этом сложном мире может лишь быть другом иным живым существам, населяющим материк, но никак не их хозяином.
Он точно бы подчеркивал, что чудовища, жившие на этой земле еще до сотворения богами людей, ни в коем случае не должны были подчиняться последним. На этом, в понимании мастера, строилась гармония.
И хотя Ци Гуан всеми силами старался забыть и этого человека и все, чему тот учил, он не мог отрицать, что «пропитался» подобными взглядами от и до. В конце концов, сложно выбросить часть своей биографии длинною в почти десять лет.
- Я не уверен, что твоя мама будет рада увидеть это существо в Кастеле. И потом, кажется, он рос диким. Ты не думаешь, что иногда певчей птице все-таки лучше не жить в клетке? – он сложил руки на груди и чуть нахмурился, а затем мысленно ударил себя по лбу. Речь ведь идет о разговоре с ребенком. Юстас был добрым и чутким мальчиком. Он, конечно же, спас животное, потому что ему стало его жаль – без матери детеныш вряд ли бы выжил. Но в детях этого возраста уже находилась доля эгоизма: все, что плохо лежало, они постепенно присваивали себе. Это было в порядке вещей. В дальнейшем подобное поведение помогало людям расставлять приоритеты. Ци и сам был в этом отношении несколько эгоистичен в детстве: он, конечно, не таскал домой животных – отцу бы это не понравилось – но точно четко разделял свое пространство от пространства родителей, свои вещи, немногочисленные, интересные лишь ему игрушки и книги, которые родители начинали читать, а потом бросали. Все это медленно становилось «его».
- Я имею в виду... – вдруг начал он мягко, снова опускаясь перед мальчишкой на колено, чтобы из глаза находились примерно на одном уровне, - Что это не домашний зверь. Не будет ли ему грустно, если ты будешь держать его в комнате и приносить еду, когда природа говорит ему искать и кров и пищу самостоятельно? Представь, если бы твоя мам пропала, и кто-то внезапно унес бы тебя из дома еще совсем малюткой. Этому существу, конечно, нужна твоя помощь. Но ты должен хорошенько подумать, прежде чем брать его с собой и к себе, - Ци Гуан не пытался уговорить мальчишку оставить совокота здесь, рассказать страшную байку о том, как они иногда наверняка кусаются и что страшная мисс Честер будет его ругать за то, что мальчишка принес в дом животное. Даже в самом раннем возрасте отец всегда говорил с ним, как со взрослым. И хотя Лонгвей вообще очень редко подбирал более аккуратные формулировки, он точно не позволял себе обращаться с сыном как с ребенком, когда требовалось совсем другое.
Юэ подозревал, что сейчас была очень подобна тому ситуация.

Эзра Эвенвуд
Ирэн Арчерон-Готье
Каюта капитана

Эвенвуд как-то слишком резко остановился и обернулся к Ирэн, глядя на нее с тем самым выражением лица, с каким обычно принято говорить «да ты совсем дура?». Но на самом деле подобной реплики он ни вслух, ни про себя не произнес. Она точно подразумевалась подсознательно, но не произносилась открыто.
Видят боги, Эзра никогда образцовым капитаном не был. Он, как и на все в этом мире, смотрел на людей, как на объект практической пользы. Точно оценивал их в качестве предметов мебели или гардероба, равнодушно высчитывая: вот этот умер вчера, вот тот произвел на свет потомство, а вон там бедолага больше не сможет приносить пользу – нет у него обеих ног. Об этом мало говорилось вслух, но все корсары придерживались негласного правила «все за одного и каждый сам за себя». Эзра был эталоном этого принципа. Когда дело действительно принимало самые отвратительные обороты, он сам толкал за борт своих же, чтобы сохранить или большинство или самого себя. Он принимал иногда самые ужасные решения, шел на риск и неоднократно выбирал из двух зол меньшую. Но оно по-прежнему оставалась «злом».
И как бы Редлей не ценил своих людей, как бы не считал полезными или близкими себе старпома, боцмана, судового врача или матроса – а он их действительно таковыми считал, да – Эвенвуд все равно никогда не поставил бы никого из них в один ряд со своей женой. Братство пиратов было братством лишь в красивых книжках. На деле же, подставляясь под пули ради товарища, каждый думал о том, что не сделал бы того же для кого-то другого, или не сделал бы этого, не имея какую-либо выгоду. Такова суровая реальность.
- Меня не волнует «кто-то другой». Меня волнуешь ты, - довольно резко и жестко обозначил Эвенвуд свою позицию в этом вопросе, всем своим видом показывая, что это была не лучшая фраза, какую блондинка могла бы сказать в свое оправдание. В какой-то момент ему даже захотелось пнуть ножку стула, но от этого порыва блондин, как и от многих других в своей жизни, сдержался. Вместо этого Редлей присел на край кровати, хотя и движение получилось несколько нервным и резким, как его слова, отчего мебель неприятно заскрипела.
Эзра совсем не желал ни ругаться, ни злиться. Блондин всегда был несколько нервным и подозрительным – с его образом жизни оно и не удивительно – но совсем точно ему не хотелось, чтобы в этих состояниях его наблюдала Ирэн. Конечно, он не пытался скрывать эти стороны своего характера и их не стыдился, но ощущал в последнее время, что беспокоился он по любому, даже самому незначительному поводу.
Возможно, причиной этого служило еще и то, что у него, в сущности, не было никого ближе жены. Все, что он мог обозначить словом «семья» было связано с блондинкой, и Эвенвуд очень смутно теперь представлял, что было бы с его жизнью дальше, если бы вдруг ее не стало. Не то, чтобы он не смог пережить такой трагедии (хотя и в этом до конца уверенным быть нельзя), но в чем блондин точно не сомневался, так это в том, что жизнь могла бы потерять существенную часть ее смысла. Как бы сопливо оно не звучало.
- Железку... – вдруг тихо посмеялся капитан, несколько расслабляя напряженные плечи, - Ты хотя бы ей отомстила? – повернувшись к девушке лицом, Эзра вопросительно выгнул бровь. Он только сейчас вспомнил, каким хитрющим оказался экипаж этого торгового судна: то полуголый мужик в каюте, который пришил капитана, чтобы спасти свою шкуру, то какая-то девка, притворившаяся трупом, чтобы успеть напоследок отнять чью-то жизнь. Интерия не переставала удивлять изощренностью ума.
- Сегодня вечером мы сойдем на берег. Я надеюсь, что Вероника уже в процессе выяснения шифра от ящиков, и нужно будет побыстрее избавиться от их содержимого. Ты со своей ногой далеко не ускачешь, но мы всегда можем пристроиться в Кастеле на это время. К тому же, отметиться на один вечер все равно придется, - Эвенвуд чуть поморщился, откидываясь назад, и укладываясь на постели с краю, чтобы не тревожить Ирэн и ее швы, - Или ты хочешь остаться на корабле и оставить меня одного, наедине с горничными в постоялом дворе? – чуть прищурился блондин, посмотрев блондинке в лицо.

Нейтан Нойлз
Корабль «Цвет войны»
Ария Готье

Слова Арии были бальзамом на душу Нойлза, поэтому улыбка сама появилась на его лица. Он, конечно, знал, что в нём и его работе не стоит сомневаться, но подтверждение со стороны никогда не мешало. Брюнет бы часами слушал, как он хорош, пока ему не надоест, но на этом корабле мало ценителей прекрасной работы врача.
- Я просто делал свою работу, - Нейтан слабо кивнул. – Когда ты успела сдружиться с Ирэн? Я редко вижу вас вместе, а ты уже благодаришь за то, что я спас её, хотя никогда не благодарила, что я вытаскивал задницы других членов экипажа от рук смерти, - Нойлз зевнул сразу после вопроса Арии. – У меня болят глаза и голова – результат того, что я уснул не на койке в лазарете, а сидя за столом. Встал посреди ночи и не мог уснуть. Думал, может, у меня получится встретить тебя, поэтому вышел на палубу, но, думаю, немного просчитался по времени. Простоял с Элизабет до самого утра на палубе и до самого окончания битвы был там. По крайней мере, свежий воздух полезен для организма.

Нойлз зевнул снова и уже решил, что пора почувствовать себя чуть лучше, поэтому прошел к столу и взял мякоть ранло. Мертвый врач этому кораблю не поможет, поэтому Нейтану лучше чувствовать себя лучше.
- Как тебя встретили дома? – санадорец присел на угол стола и съел мякоть ранло, пока его мимат нагло воровал листья из его набедренной сумки, но Нойлз был не против.

Савитар Вайн
Улица
Ильяс Расад

Ничего толком не увидев, шаман цокнул языком. У него были с собой кое-какие травы, которые висели на небольшой сумке сбоку, и Савитар тут же решил скормить немного Ринулу, чтобы тот, по крайней мере, не мучился с пищеварением, если дело было в нем. Да и вообще профилактика тоже была бы полезной.
Оставив пасть зверя открытой, Дай Ган полез в сумку, чтобы достать свои припасы, но в следующую минуту замер, уронив их все на землю. Брюнет, кажется, перестал дышать и абсолютно точно не мог даже толком пошевелиться. Прошло уже столько времени, а он по-прежнему легко узнавал голос Расада, будто бы тот продолжал быть его собеседником изо дня в день. Вайш, конечно, знал, что кодариец посещал Альтеру едва ли не ежегодно, но до этого момента они ни разу не пересекались: их дорожки разошлись, и Ильяс бросился в карьеру, как, впрочем, и сам Савитар.
Застыв, точно статуя, шаман и впрямь забыл об осторожности, не заметив даже, как недовольно на него смотрит Золотце, которому уже порядком надоело разивать пасть. Острые зубы грозили Дай Гану серьезной травмой, и только и успев, что вскрикнуть, альтериец зажмурился, готовясь попрощаться с половиной своих пальцев. Ведь ему определенно не хватало реакции, чтобы успеть их вытащить до того, как челюсти Ринула сомкнутся.
Но адской боли не последовало, и осторожно открыв один глаз, брюнет покосился на руку кодарийца, которая совсем недавно вытянула его из области опасной близости с чудовищем, а затем сразу же отстранилась, будто мужчина вообще боялся его трогать.
Дай Ган чуть нахмурился, оборачиваясь на Ильяса и разглядывая того с ног до головы, хоть и делать этого совершенно не хотелось. Это была, скорее, профессиональная привычка.
- А у тебя появились морщины, - довольно спокойно констатировал шаман, наклоняясь, чтобы собрать то, что он уронил. Мелкие травки и корешки давно унесло ветром, но часть он все-таки сумел вернуть в свою сумку и все еще планировал скормить их Ринулу.
А потому ему пришлось разрушить идиллию между чудовищем бездны и кодарийцем, мягко отстраняя ладонь мужчины от морды Золотца:
- Это не мои вещи, - покачал он головой, отчего серьги и украшения в волосах закачались, раздражая чувствительные глаза Ринула. Золотце тихо зарычал, на что Дай Ган пригрозил тому пальцем, тихо назвав «плохим мальчиком». Зверь будто бы почувствовал свою вину, но по-прежнему не хотел успокаиваться. Его что-то все еще беспокоило, и шаман подумал, что, может он успел где-то пораниться? Снова почесав подбородок Ринула и быстро сунув тому в пасть травы, Савитар отступил на шаг, наблюдая, как Золотце морщится и чихает.
Судя по лицу шамана, он был доволен результатом и на пару секунд даже забыл про Ильяса, которого также забыл и поблагодарить за спасение от ампутации пальцев. В любом случае, если Вайш что-то и упускал, то Расад не упускал ничего, и когда брюнет все-таки обратил на того внимание, кодариец уже стоял непозволительно близко, хотя до этого будто бы избегал касаться альтерийца.
Удивленно вскинув брови и уставившись во все глаза в смуглое лицо хитро улыбающегося мужчины, Дай Ган внутри боролся с двумя противоречивыми желаниями: всыпать собеседнику и сбежать. Но по факту ему уже было не семнадцать лет, как когда-то давно, и уже было бы попросту стыдно и глупо бояться Расада.
- Может, и отдался. Я работаю в борделе, это естественно, - он загадочно улыбнулся в ответ, мягко толкая мужчину в грудь, тем самым намекая, что расстояние между ними было уж очень близким. Впрочем, чуть потряхивающиеся браслеты выдавали его волнение и дрожь в пальцах.
- Я бы с удовольствием поболтал, но мне уже пора... – начал альтериец, чуть дергая на себя рукой поводья привязанного к тележке Ринула, на что последний отреагировал не очень хорошо, и снова чуть не тяпнул своими зубами руку шамана. Благо, в этот раз он уже не действовал так неосмотрительно как до этого, и мигом отскочил, хоть сердце и пропустило пару десятков ударов.
- О, да брось? Ты обиделся из-за растений? Это для твоего же блага, неблагодарный! – возмутился брюнет, цокнув языком в сторону упрямого Золотца.

Ария Готье
«Цвет войны». Лазарет
Нейтан Нойлз

Девушка прикусила язык, мысленно ставя галочку напротив проницательности парня, который обратил внимание на её благодарность насчёт Ирэн. Да, общение между девушками действительно нельзя было назвать близким или хотя бы тёплым, оно максимум тянуло на что-то нейтральное. Для окружающих, исключая Эзру, эти двое были просто членами экипажа, которые познакомились уже непосредственно на самом корабле после прихода Арии. Готье как-то думала рассказать Нойлзу о своей кровной связи с Арчерон, но так и не решилась, оставляя этот факт всё таким же секретом для него. Может быть она когда-нибудь всё-таки откроется ему, но уж точно не сейчас. По крайней мере, не при таких обстоятельствах.

- Скорее всего, это из-за эмпатии. К тому же я раньше не пыталась удержать человека, пока тот весь изворачивался от боли. Это было в новинку для меня, поэтому, скажем так, я ещё немного нахожусь под впечатлением, - брюнетка редко врала, но если и прибегала к подобному, то старалась делать это естественно.

Здесь стоило сказать спасибо родителям, которые были в данном деле весьма хорошими учителями. В Энтре, заглядывая в бордель к отцу, Ария вообще часто наблюдала за ложью в различных её проявлениях: иногда она использовалась во благо, но чаще всего тогда, когда надо было что-то получить. Увы, к счастью или к сожалению, юная Готье к вранью прибегала нечасто. Обычно это происходило из-за какой-то мелочи или когда мать вновь спрашивала о её деятельности.

- Тебе пора перебираться жить в лазарет. Может на этой кушетке спать не очень удобно, но это всяко лучше сна на стуле и столе, - альтерийка улыбнулась, расслабляясь из-за перехода разговора на другую тему, - Да, я ещё вчера отпросилась у Вероники сбегать по делам, - она сделала акцент на последнем слове и следом красноречивую паузу, после чего вздохнула и на следующий вопрос покачала головой, - Ну, как говорится, могло быть и лучше. Мать явно не была рада тому, что я вот так заявилась вечером и толком ничего не рассказала. Впрочем, через час мы уже сидели на кухне, общались о чём-то нейтральном и пили хорошо выдержанное вино, подаренное очередным её поклонником, - после этих слов девушка закатила глаза и фыркнула, - Которому всё равно ничего не светит, да и тот наверняка это сам понимает прекрасно, - Готье тоже подошла к столу и уселась рядом с Нейтаном, решаясь сделать поправку в своём рассказе, - Выпила, кстати, немного. Ну я тебе уже как-то рассказывала, что алкоголь слишком быстро и весьма эффективно на меня влияет, поэтому и не могу его много пить. Да и если мне не изменяет память, то пару раз ты сам меня выводил на палубу, когда наши в очередной раз отмечали удачные приобретения, - девушка усмехнулась, вспоминая то веселье, царившее на их судне, - В общем, я ей вновь сказала, что пропаду на какое-то время, а на утро уже бежала сюда, не забыв на всякий случай оставить очередную записку. Это уже своего рода традиция в нашем доме, - после этого брюнетка замолчала, надеясь, что при следующей встречи Линджуан действительно не исполнит сказанное ранее и на окнах девушки не появятся решётки, а дерево рядом с одним из них не окажется срубленным, - Кстати, ты же не забыл про сегодняшнее собрание в Кастеле, м? Есть ли желание наведаться туда вечером?

Отредактировано Rinami (2019-11-09 21:27:40)

Артур Кляйн
Вероника Махаати
Корабль

Брюнет как-то странно усмехнулся, но промолчал на слова пиратки по поводу его возможной одежды. Она, конечно, не знала, но вообще-то Кляйн ездил в Интерию вовсе не с целью отточить рабочие навыки. Нет, он не исключал, что, возможно, придется прибегнуть и к этому, но изначально не планировал прыгать ни в чью постель, кроме, разве что, капитана Алистера, который любезно согласился его подвезти. Поэтому-то вещи его были самые обыкновенные. И не скажешь, что человек его рода деятельности мог подобное носить.
Артур поднялся с места почти сразу же, как получил от девушки разрешение, и по-свойски обошел каюту, методично собирая то тут, то там какой-либо элемент своей одежды. Ее оказалось не так уж и много и, найдя все, кроме обуви, Кляйн лишь покачал головой, но никак не стал комментировать этот удручающий факт.
- О, так мисс беспокоится за мое благосостояние? – усмехнулся хозяин борделя, поглядев на то, чем занималась девушка через плечо, - Как мило с вашей стороны, - на самом деле мужчина совсем не волновался о том, что пираты могли застать его в халате жены капитана, который был Артуру в пору лишь потому женщина не отличалась стройностью фигуры.
Развернув на тумбочке сложенные брюки и светлую рубашку, Артур легко сбросил легкую ткань, под которой, как ни странно, не было ничего, кроме нагого тела. Кляйн действительно следил за собой, потому, должно быть, к тридцати трем годам сумел сохранить достаточно привлекательную фигуру, несмотря на то, что уже долгое время не занимался чем-то, что можно было расценивать за серьезный физический труд. Ее портили разве что мелкие, местами побелевшие шрамы. И хотя, конечно, мускулатуры, как у Юя, Артур заиметь не успел, он по праву мог считать, что ему все равно было чем гордиться.
Мысли о борделе и Первом цвете заставили его чуть нахмуриться. И потому излишне долго красоваться перед девушкой обнаженным телом, как вообще-то Кляйн любил делать это обычно, он не стал, почти сразу же натягивая на себя свои вещи. Закатав рукава рубашки, и надев пояс поверх брюк, Артур демонстративно вытащил из ножен кинжал, который крепился к ремням и бросил его на пол, пнув ногой под стол.
Не хватало еще, чтобы девица восприняла это, как попытку сопротивления или побега, и не решила сломать ему что-то, а то и вовсе здесь пришить.
- Вам не придется утруждать себя и вытаскивать из меня код ключами, если вы просто поможете мне оказаться на берегу. Только и всего. В этом наши интересы даже совпадают: вам не хочется напрягаться, а мне не хочется лишаться пальцев или ногтей. Например, та лодка под окном была бы неплохим вознаграждением за три цифры, - брюнет хитро сощурился, оборачиваясь лицо к девушке и опираясь плечом о старый комод, в котором не так давно рылась все еще незнакомка.
В отличие от нее, Артур предпочитал сохранять формальную дистанцию в этом диалоге. Мало ли при каких обстоятельствах они встретятся в следующий раз, и тогда бы ему совсем не хотелось из-за неосторожно сказанного слова получить от пиратки пулю в лоб. Наглость наравне со смелостью очень ловко перемешивались в характере Кляйна с осторожностью.
- Если я скажу, что нет – это что-то изменит? – несколько скептически выгнув бровь, поинтересовался мужчина, но, впрочем, весьма смиренно оттолкнулся плечом от комода, выпрямляясь. Но нем все еще не было сапог, но Артур предпочел это игнорировать.
- Мне нужно вытянуть руки вперед, чтобы мисс меня связала?

Ильяс Расад
Савитар
Улицы

Мужчина усмехнулся, когда мальчишка легко толкнул его в грудь, его реакция забавляла. Значит тот утверждает, что уже успел кому-то отдаться? На мгновение промелькнула мысль, где он убивает того самого первого, кто посмел забрать то, что принадлежало совсем не ему. Но седовласый был явно не глуп и прекрасно понимал, что тот так просто бы не отдался, видимо это была уже чуйка, которая появилась за его прожитую жизнь, запах лжи.
- Савитар, ты вынуждаешь меня проверить самому, раз ты работаешь в борделе это не составит труда - хмыкнул мужчина и стал наблюдать за тем, как тот пытается управиться с чудовищем. Фыркнув, мужчина думал о том, проявить ли милосердие и помочь этому недотепе? Правда предложить довести его до места назначение, явно было плохой идеей. Но ведь он все равно делает, что захочет.
- Может тебе все же помочь? Кажется такими темпами ты никогда не довезешь вещи до места назначения. Пока не научишься обращаться с хищниками они не будут тебя слушаться и относиться к тебе серьёзно.  - хмыкнув на свои мысли, кодариец подошел ближе и снова погладил местного “питомца” которому уже успели скормить совсем не аппетитные травы. 
- Ты же не знаешь, что его беспокоит. Но уже вынуждаешь его есть всякую гадость. Совсем не изменился. Как ты работаешь в борделе, учитывая, что не можешь поладить даже с самым простым видом? Я, конечно, понимаю, раздвинул ноги, простонал и говорить особо не надо, но даже я понимаю, что не все в борделях так просто и лучезарно.  Пошли, а то ты так застрянешь тут до ночи - фыркнув Ильяс схватился за поводья и повел Ринула вперед пока не зная, куда нужно вообще доставить эту гору совершенно не нужных вещей. 

Нейтан Нойлз
Корабль «Цвет войны»
Ария Готье

Слова Арии очень сильно припомнили Нейтану себя, когда он только-только начал выполнять обязанности судового врача. Он страдал вместе со своими пациентами, чувствуя всю их боль, но со временем и опытом эти чувства исчезли, словно их вовсе не было, и брюнет не боялся причинять людям боль во благо или во зло. Нойлз иногда думал, что все его «человеческие» чувства исчезли в тот момент, когда он решил пойти по дорожке врача, но брюнет и соглашался с собой, что его устраивает жить без чувств, и, когда он принял свою бесчувственность, Нейтан познакомился с Арией.

На замечание санадорец слабо посмеялся, но был согласен, ему удобнее спать в мертвой тишине, чем в одном большом помещении с кучей мелодично храпящих пиратов, хотя даже в этом был бы свой положительный момент, возможно, Нойлз бы настолько привык к шуму, что перестал бы просыпаться от звуков выстрелов.

Когда девушка соизволила сесть рядом с врачом, Нейтан позволил себе шутливо провести своим холодным носом по её теплой шее и тут же отстранился, тепло улыбаясь и продолжая слушать Арию. Нойлз был удивлен, что брюнетка помнит, как он выводил её на палубу во время очередного удачного приобретения, ведь врач думал, что она была пьяна настолько, чтобы не помнить этого на утро. В конце концов, не только Готье тогда нужно было выйти на палубу и подышать, Нойлз не мог долго находиться в душной компании пиратов, так как сам себя таковым не считал.

- Не забыл, но мне там нет места, - Нойлз пожал плечами. – Моё место, - врач слегка призадумался о том, где же его место, ведь подлый язык уже хотел сказать о Санадоре, - на корабле. Лучше я останусь здесь и присмотрю за раненными. А ты? Хочешь отправиться туда? Если пойдешь, пообещай мне, чтобы вернулась живой и целой, я не хочу видеть тебя на одной из этих кушеток, - он выдохнул, думая, что сказать Арии о том, что Нойлз надеется, чтобы Эзра не взял её с собой, прозвучит как оскорбление навыкам брюнетки, чем выражение беспокойства. – Но я точно желаю выбраться с этого корабля в город, я уже и забываю, как выглядит Альтера.

Отредактировано MAKED (2019-11-10 19:27:18)